www.daes.org.rs
www.volgau.com
STANJE I PERSPEKTIVE ZADRUGARSTVA
State and Perspectives of the Co-operative Movement
Состояние и перспективы кооперативного движения
2
Tematski zbornik / Thematic Proceedings / Тематический сборник
Urednici / Edited by / Редакторы
Miladin M. Ševarlić
Зинаида Н. Козенко
Beograd / Belgrade / Белград
2012.
ISBN 978-86-86087-31-7
Tematski zbornik /
Thematic Proceedings /
Тематический сборник
2
STANJE I PERSPEKTIVE ZADRUGARSTVA
State and Perspectives of the Co-operative Movement
Состояние и перспективы кооперативного движения
DAES - Društvo agrarnih ekonomista Srbije
Serbian Association of Agricultural Economists
ВолГАУ – Волгоградский государственный
аграрный университет
Volgograd State Agricultural University
STANJE I PERSPEKTIVE ZADRUGARSTVA
State and Perspectives of the Co-operative Movement
Состояние и перспективы кооперативного движения 2
Tematski zbornik / Thematic Proceedings / Тематический сборник
Urednici / Edited by / Редакторы
Miladin M. Ševarlić
Зинаида Н. Козенко
Publikaciju su finansirali / A publication co-financed
/ Публикация профинансирована:
Ministarstvo prosvete i nauke Republike Srbije
Beograd / Belgrade / Белград
2012.
STANJE I PERSPEKTIVE ZADRUGARSTVA
State and Perspectives of the Co-operative Movement
Состояние и перспективы кооперативного движения 2
Izdavač / Publisher / Издатель
DAES – Društvo agrarnih ekonomista Srbije
Serbian Association of Agricultural Economists
11080 Beograd-Zemun, Nemanjina 6, www.daes.org.rs
Suizdavač / Co-publisher / Сотрудничество издателей
ВолГАУ – Волгоградский государственный аграрный университет
Volgograd State Agricultural Academy
400002, г. Волгоград, пр. Университетский, д.26. www.volgau.com
Za izdavača / For the publisher / Для издателя
Prof. dr Miladin M. Ševarlić, predsednik DAES
Urednici / Еdited by / Редакторы
Prof. dr Miladin M. Ševarlić
Проф. др Зинаида Н. Козенко
Recenzenti / Reviewers / Рецензенты
Prof. dr Lazo Mihajlović
prof. dr Snežana Đekić
Prevodioci i lektori /Translators and Proofreaders / Переводчики
Mr Marija Nikolić (engleski jezik / in english / английский)
Prof. dr Andrej Stojanović, Biljana Gužvica (ruski jezik / in russian / русский)
Tehnička priprema /Technical preparation for printing / Техническая подготовка
Mr Marija Nikolić, Strahinja Ajtić
Dizajn korica / Designer / Дизайн обложки
Mr Marija Nikolić, Strahinja Ajtić
Štamparija / Printed / Типография
Mala knjiga, Novi Sad
Tiraž / Number of copies printed / Тираж - экз.: 300
Publikaciju je sufinansiralo Ministarstvo prosvete i nauke Republike Srbije
SADRŽAJ / CONTENTS / СОДЕРЖАНИЕ
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
ČLANSTVO I ODLUČIVANJE U POLJOPRIVREDNIM ZADRUGAMA U SRBIJI ...............1
MEMBERSHIP AND DECISION MAKING PROCESS IN AGRICULTURAL
CO-OPERATIVES IN SERBIA ...................................................................................................22
ЧЛЕНСТВО И ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ В СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ
КООПЕРАТИВАХ В СЕРБИИ ..................................................................................................23
Franci Avsec
SAVREMENE TENDENCIJE ZADRUŽNOG PRAVA U EVROPI S POSEBNIM
OSVRTOM NA ZEMLJORADNIČKE ZADRUGE ....................................................................25
CONTEMPORARY TRENDS OF COOPERATIVE LAWIN EUROPE WITH
SPECIAL EMPHASIS ON AGRICULTURAL COOPERATIVE ..............................................65
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ КООПЕРАТИВНОГО
ПРАВА В ЕВРОПЕ С ОБРАЩЕНИЕМ ОСОБОГО ВНИМАНИЯ
НА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ КООПЕРАТИВЫ ............................................................65
Richard Simmons
ECONOMIC AND SOCIAL DEVELOPMENT IN RURAL SERBIA:
THE ROLE OF AGRICULTURAL CO-OPERATIVES .............................................................67
EKONOMSKI I SOCIJALNI RAZVOJ U RURALNIM PODRUČJIMA SRBIJE:
ULOGA POLJOPRIVREDNIH ZADRUGA .............................................................................109
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ В СЕЛЬСКИХ РАЙОНАХ
СЕРБИИ: РОЛЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ КООПЕРАТИВОВ..................................109
З. Н. Козенко
ТЕНДЕНЦИИ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ УСЛОВИЙ СТАНОВЛЕНИЯ
САМОСТОЯТЕЛЬНО ХОЗЯЙСТВУЮЩЕГО КРЕСТЬЯНИНА В РОССИИ ...................111
TENDENCIJE I ISTORIJSKE KARAKTERISTIKE USLOVA NASTANKA
NEZAVISNOG RADNOG SELJAKA U RUSIJI ......................................................................122
TRENDS AND HISTORICAL CHARACTERISTICS OF THE FORMATION
OF INDEPENDENT-WORKING PEASANT IN RUSSIA .......................................................123
Н. Н. Балашова, М. А. Овчинников
СОЗДАНИЕ САМОРЕГУЛИРУЕМЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ КРЕДИТНЫХ
КООПЕРАТИВОВ .....................................................................................................................125
FORMIRANJE KREDITNIH SAMO-REGULATORNIH ZADRUŽNIH
ORGANIZACIJA ........................................................................................................................136
THE CREATION OF CREDIT CO-OPERATIVE SELF-REGULATION
ORGANIZATIONS .....................................................................................................................137
Л. В. Попова, Д. А. Коробейников
ТЕНДЕНЦИИ И ЗАКОНОМЕРНОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ИСТОЧНИКОВ
ФИНАНСИРОВАНИЯ В СЕЛЬСКИХ КРЕДИТНЫХ КООПЕРАТИВАХ ........................139
TENDENCIJE I ZAKONITOSTI U FORMIRANJU FINANSIJKIH IZVORA
U POLJOPRIVREDNIM KREDITNIM ZADRUGAMA ..........................................................151
TENDENCIES AND REGULARITIES OF FINANCING SOURCES FORMING
IN RURAL CREDIT COOPERATIVES ....................................................................................152
В. И. Жилина, Н. В. Иванова
ПРОБЛЕМЫ ВНЕДРЕНИЯ МАРКЕТИНГОВЫХ ИНСТРУМЕНТОВ
УПРАВЛЕНИЯ В ПРАКТИКУ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ
ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ КООПЕРАТИВОВ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ................153
PROBLEM UVOĐENJA MARKETING UPRAVLJAČKIH INSTRUMENATA
U POLJOPRIVREDNU PROIZVODNJU U ZADRUŽNOJ PRAKSI
NA PODRUČJU VOLGOGRADA ............................................................................................165
PROBLEMS OF MARKETING MANAGEMENT INSTRUMENTS
INTRODUCTION IN AGRICULTURAL PRODUCTION CO-OPERATIVES
ACTIVITY PRACTICE IN VOLGOGRAD AREA ..................................................................166
Р. С. Шепитько, А. В. Немченко
УПРАВЛЕНИЕ ТРАНСАКЦИОННЫМИ ИЗДЕРЖКАМИ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ
ИННОВАЦИЙ В ЗЕМЛЕДЕЛИИ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ............................167
UPRAVLJANJE TRANSAKCIONIM TROŠKOVIMA TEHNOLOŠKIH INOVACIJA
U BILJNOJ PROIZVODNJI: METODOLOŠKI ASPEKT ........................................................179
TECHNOLOGICAL INNOVATIONS IN AGRICULTURE TRANSACTIONAL
COSTS MANAGEMENT: METHODOLOGICAL ASPECT ...................................................180
1
ČLANSTVO I ODLUČIVANJE
U POLJOPRIVREDNIM ZADRUGAMA U SRBIJI
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić1
Apstrakt: Poljoprivredne zadruge su organizacije udruženih članova. Zadrugari
imaju mogućnost da ekonomskom participacijom u osnivačkom kapitalu i
upravljanju zadrugom definišu poslovnu politiku i donose odluke koje, u krajnjoj
liniji, utiču na njihov položaj, prava i koristi od članstva u zadruzi. Stoga su pitanja
brojnosti i karakteristika članstva, a posebno upravljanja i donošenja poslovnih
odluka, od izuzetne važnosti za poljoprivredne zadruge.
U radu su analizirane osnovne karakteristike članstva u poljoprivrednim
zadrugama u Srbiji. Posebna pažnja posvećena je upravljanju i demokratičnosti
procesa donošenja poslovnih odluka u zadrugama.
Analizom odgovora direktora i članova poljoprivrednih zadruga ocenjene su
mogućnosti članova da doprinesu kreiranju poslovne politike. Poređenjem sa
istraživanjima u drugim zemljama, analizirano je u kojoj meri se poštuje princip
demokratske kontrole zadruge od strane zadrugara. Istaknuti su i najznačajniji
problemi u saradnji poljoprivrednih zadruga i njihovih članova i ukazano na koji
način zadrugari mogu svojim aktivnostima da unaprede poslovanje poljoprivrednih
zadruga u Srbiji.
Ključne reči: članstvo, demokratska kontrola, donošenje poslovnih odluka,
poljoprivredne zadruge, Srbija.
Uvod
Tendencije prikazane u radu rezultat su anketnog istraživanja koje je Društvo
agrarnih ekonomista Srbije sprovelo tokom aprila i maja 2011. godine u 79
poljoprivrednih zadruga u Republici Srbiji. Anketno istraživanje realizovano je u
1
Dr Miladin M. Ševarlić, redovni profesor; Mr Marija M. Nikolić, asistent
Univerzitet u Beogradu – Poljoprivredni fakultet
* Rad je deo istraživanja na projektu Ministarstva prosvete, nauke i tehnološkog razvoja
Republike Srbije broj 179028 – Ruralno tržište rada i ruralna ekonomija Srbije –
Diverzifikacija dohotka i smanjenje siromaštva i STAR podprojektu AE-002 Strategija
razvoja zemljoradničkog zadrugarstva u Republici Srbiji, Ministarstva poljoprivrede,
trgovine, šumarstva i vodoprivrede Republike Srbije
2
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
okviru STAR podprojekta AE-002 „Strategija razvoja zemljoradničkog zadrugarstva
u Republici Srbiji“, koji je finansiralo Ministarstvo poljoprivrede, šumarstva i
vodoprivrede Republike Srbije (MPŠV RS), u saradnji sa Međunarodnom bankom za
obnovu i razvoj (IBRD – International Bank of Reconstruction and Development) i
Globalnim fondom za zaštitu životne sredine (GEF – Global Environment Fund).
U toku pripreme za anketno istraživanje, konsultovani su podaci Agencije za
privredne registre (APR) iz aprila 2011. godine, prema kojima je u Republici
Srbiji, bez podataka za Kosovo i Metohiju, bilo registrovano 2.381 zadruga, od
čega su 1.585 ili 66,6% poljoprivredne zadruge. Eliminacijom 202 zemljoradničke
zadruge koje su se nalazile na spisku Narodne banke Srbije (NBS) za pokretanje
stečajnog postupka, preostalo je 1.383 poljoprivrednih zadruga, od kojih je 743 ili
53,7% registrovano u Centralnoj Srbiji, a 640 ili 46,3% u AP Vojvodini.
U skup za odabir uzorka uključene su isključivo zadruge koje su u periodu
2007-2009. godine ostvarile barem jednom pozitivan finansijski rezultat, prema
godišnjim finansijskim izveštajima koje su zadruge predavale APR. Na ovaj način,
osnovni skup je smanjen na svega 773 perspektivne zadruge koje zadovoljavaju
navedeni kriterijum, pri čemu je njihova teritorijalna distribucija sledeća: 344 ili
44,5% se nalazi u Centralnoj Srbiji, a 429 ili 55,5% u AP Vojvodini.
Anketnim istraživanjem obuhvaćeno je 79 poljoprivrednih zadruga, što čini
10,2% od ukupno 773 perspektivnih poljoprivrednih zadruga ili 5,7%
poljoprivrednih zadruga koje (prema podacima APR i NBS iz 2011. godine) nisu u
postupku ili nisu predviđene za postupak stečaja. Teritorijalna distrubicija zadruga
obuhvaćenih anketnim istraživanjem odgovara stvarno utvrđenom broju
registrovanih zadruga, budući da je u Centralnoj Srbiji anketirano 38, a u AP
Vojvodini 41 poljoprivredna zadruga.
Anketiranjem su obuvaćene dve grupe ispitanika: direktori i predstavnici
zadrugara, po unapred pripremljenim anketnim upitnicima. U 59,5% poljoprivrednih zadruga obuhvaćenih anketom predstavnici zadrugara su bili predsednici
skupštine ili predsednici ili članovi upravnog ili nadzornog odbora zadruge.
Podaci prikupljeni anketnim istraživanjem su obrađeni u Statistical Package
for the Social Sciences (SPSS), a dobijeni rezultati su interpretirani u cilju
dobijanja relevantnih zaključaka.
Opisana metodologija prikupljanja i obrade podataka ukazuje na kvalitetnu
pripremu i visok stepen pozdanosti odgovora, što omogućava izvođenje adekvatnih
zaključaka o poslovanju poljoprivrednih zadruga u Srbiji.
Pored uvoda, u kojem je prikazana metodologija prikupljanja i obrade
podataka, rad se sastoji iz tri poglavlja i zaključka.
U prvom delu rada analizira se značaj participacije članova u radu zadruge,
odnosno uloga zadrugara u procesu donošenja poslovnih odluka u zadruzi. Na
osnovu stavova direktora o prisustvu zadrugara na godišnjoj skupštini, kao i
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
3
stavova zadrugara o njihovom učešću u radu skupštine, ispituje se u kojoj meri
zadrugari imaju uticaja na donošenje odluka od značaja za rad zadruge. Rezultati
ovog istraživanja upoređeni su sa drugim relevantnim istraživanjima, kako bi se
ispitao stepen demokratičnosti u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji. Analizirana
je i otvorenost zadruga za prijem novih članova i uloga zadrugara u
omasovljavanju članstva u poljoprivrednim zadrugama.
Drugi deo rada posvećen je ekonomskoj participaciji članova u
poljoprivrednim zadrugama u Srbiji. Na osnovu stavova anketiranih direktora,
sagledan je uticaj visine zadružnog udela na distribuciju viška prihoda nad
rashodima ostvarenog u redovnom poslovanju. Posebna pažnja je posvećena
upravljačkim procesima u poljoprivrednim zadrugama. Naime, u primarnim
zadrugama najčešće se poštuje pravilo „jedan član – jedan glas“, koje može da
bude demotivišuće u slučajevima kada je članstvo u zadruzi raznorodno u pogledu
ekonomske moći. Stoga su u ovom istraživanju ispitivani i stavovi direktora o
modelima povezivanja visine članskih uloga i broja glasova kojima raspolaže svaki
zadrugar pojedinačno.
U trećem delu rada se analizira koje institucije i na koji način mogu da utiču na
proces donošenja odluka u poljoprivrednim zadrugama. Posebno se ispituju
problemi u saradnji zadrugara sa zadrugom. Komparacijom odgovora direktora i
članova poljoprivrednih zadruga u Srbiji analizira se uloga članova u unapređenju
poslovanja poljoprivrednih zadruga.
Specifičnosti poslovanja poljoprivrednih zadruga
Zadruge su specifični oblik privrednih organizacija koje su odigrale značajnu
ulogu u razvoju srpske poljoprivrede. Čak i pre pojave prvih tzv. „pravih“ zadruga
u svetu, sredinom XIX veka, u Srbiji su bile poznate porodične ili „kućne“ zadruge,
koje su – iako značajno drugačije od onoga što danas prepoznajemo kao zadruge,
na određeni način pripremile plodno tle za nastanak savremenih zadruga kao
ekonomskih organizacija.
Ono što razlikuje zadruge od drugih oblika privrednih organizacija su svakako
zadružne vrednosti i zadružni principi, kao što se često navodi u domaćoj i stranoj
literaturi. Objedinjeni sa definicijom zadruge, zadružne vrednosti i principi čine
elemente identiteta zadruge, koje je 1995. godine usvojio Međunarodni zadružni
savez na 31. kongresu u Mančesteru. Međutim, današnja forma elemenata
identiteta zadruge se razlikuje od zadružnih principa primenjivanih u prvim
zadrugama. Te promene su nastale kao rezultat izmenjenih okolnosti u kojima
zadruge posluju i bile su inicirane od strane članova zadruga i zadružnih aktivista.
Stoga je evidentno da članovi zadruga imaju fundamentalnu ulogu u očuvanju
zadružnog identiteta.
4
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
Učešće zadrugara u donošenju odluka u poljoprivrednim
zadrugama
Zadruga ne može da postoji bez aktivne participacije članova, budući da njihovo
učešće u upravljanju zadrugom i donošenju poslovnih odluka predstavlja jednu od
osnovnih razlika između zadruga i privrednih organizacija usmerenih isključivo na
stvaranje profita. Učešće zadrugara u zadruzi se realizuje kroz četiri grupe aktivnosti:
(1) prisustvo sastancima, (2) učestovanje u nekom organu rukovodstva zadruge, (3)
prihvatanje pozicije višeg menadžmenta (predsednik skupštine, predsednik zadruge i
slično) i (4) regrutovanje novih članova. (Gray, Kraenzle, 1998: 1)
Prema podacima prikupljenim aketnim istraživanjem (DAES, 2011) u nešto
preko četvrtine poljoprivrednih zadruga u Srbiji (27,8%) svi ili gotovo svi
zadrugari prisustvuju godišnjoj skupštini, dok u 43,0% zadruga godišnjem
okupljanju članova zadruge prisustvuje do 60% zadrugara. Postoji obrnuta
proporcionalnost između broja članova zadruge i prisustva svih zadrugara na
godišnjoj skupštini; pa tako, značajno više zadruga u kojima godišnjoj skupštini
prisustvuju svi zadrugari ima 10 članova (na nivou značajnosti 0,05). Takođe,
postoji korelacija između prisustva zadrugara na godišnjim sastancima i ocene
direktora zadruge o tome da li su zadovoljni učešćem zadrugara u radu zadruge.
Direktori poljoprivrednih zadruga u kojima svi zadrugari prisustvuju godišnjoj
skupštini su zadovoljni učešćem zadrugara u radu zadruge. Istovremeno, postoji
značajno više (na nivou značajnosti 0,05) direktora koji nisu zadovoljni učešćem
zadrugara u radu zadruge upravo u onim zadrugama gde članovi u određenom
broju ne prisustvuju godišnjim sastancima. Ovo ukazuje na činjenicu da direktori
ocenjuju učešće zadrugara u radu zadruge dominantno na osnovu njihovog
prisustva na godišnjoj skupštini.
Iako se prisustvo zadrugara na sastancima u poljoprivrednim zadrugama u
Srbiji ne može (opravdano) oceniti kao povoljno, potrebno je naglasiti da ovo nije
slučaj isključivo u našim zadrugama. Naime, uprkos potrebi motivisanja zadrugara
da aktivnije doprinesu radu zadruge, značajan broj poljoprivrednih zadruga u svetu
takođe ne beleži visoko prisustvo zadrugara na sastancima i spremnost da učestvuju
u radu rukovodećih organa zadruge. Prema istraživanju u SAD, 58% članova
učestvuje na sastancima u zadruzi, dok je relativno mali procenat zadrugara spreman
da učestvuje u radu rukovodećih organa (11,8%), odnosno da prihvati neku od
rukovodećih funkcija u zadruzi (17,8%). (Gray, Kraenzle, 1998: 11)
Postoji nekoliko mogućih razloga za nepristustvo članova sastancima u
zadruzi:
(1) neobaveštenost ili neblagovremena obaveštenost o terminima održavanja i
nemogućnost da članovi na sastancima iskažu svoja mišljenja, stavove i predloge o
radu zadruge – što se kosi sa dobrom zadružnom praksom, te je ovakvo ponašanje
menadžmenta zadruge potrebno oštro sankcionisati;
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
5
(2) nepoznavanje prava i obaveza u pogledu upravljanja zadrugom – što se
može regulisati pojačanim obrazovanjem zadrugara kroz različite oblike aktivnosti
u ili van zadruge (kursevi, obuke, treninzi i sl.);
(3) nevoljnost prisustva na sastancima, posebno godišnjoj skupštini, nastala
kao rezultat činjenice da su zadrugari zadovoljni radom zadruge i smatraju da
imaju dovoljno uticaja na poslovanje zadruge i bez prisustva sastancima – iako
postoji formalna obaveza prisustva godišnjoj skupštini, u praksi se dešava da
zadrugari na neformalnim sastancima izraze svoje mišljenje, posebno ukoliko je
reč o zadrugana sa brojnijim članstvom, kada zadrugari mogu svojim delegiranim
predstavnicima da prenesu ideje, opažanja i očekivanja i pre godišnje skupštine;
odnosno ovakvo izražavanje stavova je moguće i u zadrugama sa izuzetno malim
članstvom (na granici zakonskog minimuma) koji se u svakodnevnom poslovanju
redovno sastaju i u tim prilikama razmenjuju stavove – što ukazuje da se zakonske
i obaveze propisane pravilima zadruga mogu delimično supstituisati i kroz ovakva
neformalna okupljanja; i
(4) izostanak sa sastanaka jer smatraju da nemaju adekvatnih predloga i ne
žele da se eksponiraju – što se može korigovati drugim akcijama rukovodstva
zadruge kojima se zadrugari na manje formalnim okupljanjima (Dan zadruge,
Međunarodni dan zadrugarstva, proslava prestižnog priznanja zadruge,
obeležavanje jubileja lokalne zajednice...) motivišu da izraze svoje mišljenje, s tim
da uprava treba da pokaže adekvatno interesovanje i uvažavanje za njihove
predloge, bez obzira na mogućnost primene. Na ovaj način se postiže bolja
komunikacija sa članovima i stvara osećaj kod zadrugara da zaista mogu da utiču
na poslovanje zadruge.
U informatičkom dobu, neobaveštenost ili neblagovremena obaveštenost
zadrugara o terminima održavanja sastanaka ne bi trebalo da predstavlja razlog za
odsustvo članova sa zadružnih sastanaka. Elektronska pošta i dostupnost
informacija na internet prezentacijama zadruga omogućavaju članovima da se na
vreme obaveste o terminima i temama o kojima će se raspravljati na sastancima.
Međutim, dominantna većina poljoprivrednih zadruga u Srbiji (83,5%) nema svoje
internet prezentacije, a svega 19% zadrugara je potvrdilo da putem elektronske
pošte komunicira sa zadrugom. (Ševarlić i Nikolić, 2012-b: 222) U takvim
okolnostima, prednosti koje omogućava elektronska komunikacija ostaju gotovo u
potpunosti neiskorišćene.
Prema našem istraživanju, 94% članova zadruge smatra da aktivno učestvuje u
radu skupštine zadruge, dok 6% tvrdi suprotno. Dalje, 74,7% zadrugara je izrazilo
stav da učestvuje u donošenju odluka važnih za zadrugu. (Graf. 1) Pri tome, svega
10,1% članova poljoprivrednih zadruga je izjavilo da nije zainteresovano za rad
skupštine, dok je 87,3% zadrugara potvrdilo da daje i nove predloge za
unapređenje rada zadruge na skupštini, dok 2,6% anketiranih članova zadruga nije
odgovorilo na ovo pitanje. Članovi poljoprivrednih zadruga u Srbiji ne prepoznaju
6
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
pravo učestvovanja u rukovođenju zadrugom kao prednost, budući da je svega 4%
zadruga smatra da neekonomske koristi, pre svega pravo glasa i mogućnost
upravljanja zadrugom, predstavljaju prednost koje im pruža članstvo u zadruzi u
odnosu na kooperante. (Ševarlić i Nikolić, 2012-a: 21)
Grafikon 1. Participacija zadrugara u procesu donošenja odluka u
poljoprivrednim zadrugama u Srbiji2
Konačno, zadrugari u poljoprivrednim zadruga u Srbiji prisustvuju godišnjoj
skupštini u broju koji obezbeđuje kvorum i nesmetan rad skupštine zadruge. Ovo je
potvrdilo 48,1% direktora koji su izjavili da nijedna skupština nije odložena zbog
nedostatka kvoruma, što ipak nije slučaj u 16,5% poljoprivrednih zadruga u kojima
je skupština odložena jednom, dva ili čak tri puta. Takođe, izuzetno visok procenat
direktora (35,4%) nije odgovorio na ovo pitanje.
Prema istraživanju sprovedenom u mlekarskim zadrugama u SAD, farmeri su
polovično zadovoljni uticajem koji imaju na zadrugu (50,0%), veruju da imaju
dovoljno mogućnosti da utiču na to kako se rukovodi zadrugom (56,6%), ali i
(iznenađujuće) smatraju da članovi nemaju mnogo toga da kažu o tome kako da se
rukovodi zadrugom (79,8%). (Gray, Kraenzle, 1998: 9)
Zadrugari ipak treba aktivno da učestvuju u upravljanju zadrugom, ne samo
zato što je to u skladu sa zadružnim vrednostima i principima, već i zato što se na
taj način pojačava njihova veza sa zadrugom i gradi osećaj poverenja i pripadnosti
zadruzi. Naime, istraživanje sprovedeno u Francuskoj u 2010. godini, koje je
obuhvatilo 259 članova poljoprivrednih zadruga, pokazuje da postoji statistički
značajna zavisnosti između poverenja koje zadrugari imaju u zadrugu i njihovog
učestvovanja u upravljanju zadrugom. (Barraud-Didier et al., 2012: 11)
2
Izvor za ovaj i sve naredne grafikone u tekstu: DAES anketa, 2011.
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
7
Zadrugari mogu na različite načine da ocene sopstveno učešće u upravljanju i
stepen zadovoljstva sa načinom rukovođenja zadrugom. Istraživanje sprovedeno u
Švedskoj 2007. godine, koje je obuhvatilo 2.250 članova zadruga iz različitih vrsta
poljoprivrednih zadruga (za proizvodnju mesa, mleka, žitarica, šumarskih zadruga i
zadruga za snabdevanje inputima), pokazuje da postoji zavisnost između poverenja
u upravu zadruge i starosti članova, kao i njihovog ekonomskog položaja. Naime,
mlađi članovi zadruge imaju više poverenja u direktora zadruge i smatraju da
upravni odbor treba da ima veću samostalnost u donošenju odluka, sa minimalnom
participacijom članova. Zadrugari stariji od 60 godina više cene demokratičnost u
zadrugama i smatraju da je treba dosledno sprovoditi, odnosno da treba povećati
učešće zadrugara u donošenju poslovnih odluka. (Österberg i Nilsson, 2009: 192193) Članovi koji ostvaruju veće prihode manje veruju u rad i odluke odbora i nisu
povoljno ocenili sopstveni doprinos u rukovođenju zadrugom. (Österberg i Nilsson,
2009: 191)
Primer 1 – Zainteresovanost članova za rad nekadašnje Saskatchewan Wheat
Pool zadruge u Kanadi
Participacija članstva u upravljačkim strukturama u zadruzi, pored toga što
omogućuje primenu zadružnih principa u praksi, predstavlja preduslov pravilnog
funkcionisanja zadruge, bez obzira na njenu veličinu. Saskatchewan Wheat Pool
je bila najveća poljoprivredna zadruga u Kanadi, osnovana 1924. godine. U
početku, ova zadruga se bavila isključivo otkupom žitarica od poljoprivrednih
proizvođača i njihovim plasmanom prerađivačkoj industriji, dok je kasnije
počela i da otkupljene količine prerađuje u sopstvenim kapacitetima. (Ketilson,
1997: 61-62) Od sredine 1980-ih ova zadruga je sprovodila redovnu godišnju
anketu članova u cilju prikupljanja podataka o stavovima članstva o načinu
funkcionisanja zadruge, mogućnosti za njihovu participaciju u radu zadruge,
poziciji članstva u odnosu na promene agrarne politike i slično. Rezultati ankete
su predstavljali osnov za planiranje aktivnosti zadruge u narednom periodu.
Prema ovoj anketi, oko 14% članova je učestvovalo u radu upravljačkih organa
zadruge, dok je 51% članova raspravljalo o relevantnim temama sa
predstavnicima zadrugara ili sa zadrugarima koji učestvuju u radu nekog od
odbora u zadruzi, a devet od deset članova (89%) je čitalo zadružne novine.
Ipak, 71% anketiranih članova ove zadruge su na neki način doprinosili radu
zadruge: prisustvovali sastancima, glasali za delegate, prisustvovali
manifestacijama koje organizuje zadruga ili učestvovali u radu nekog od odbora.
(Ketilson, 1997: 65) Navedeni podaci, međutim, upućuju i na sledeći zaključak:
čak i u zadrugama koje pružaju članovima mogućnost da na aktivan način
učestvuju u radu i da se informišu o napretku zadruge, kao što je bila ova
zadruga, postoji određena grupa članova koji ne žele da (is)koriste navedene
mogućnosti. Skoro 30% članova Saskatchewan Wheat Pool zadruge ni na koji
način nije doprinosilo njenom radu, a veoma mali procenat (14%) je pristajalo da
postane član nekog od odbora u zadruzi.
8
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
Iako se može zaključiti da participacija zadrugara u radu organa poljoprivrednih
zadruga nije na zadovoljavajućem nivou, posebno imajući u vidu stav 16,7%
anketiranih zadrugara u Srbiji da ne mogu da se uključe u donošenje važnih odluka
za zadrugu čak iako to žele, poređenjem ovih odgovora sa drugim istraživanjima3
možemo zaključiti da su zadrugari u našim poljoprivrednim zadrugama, prema
njihovim ličnim stavovima, u značajnijoj meri u mogućnosti da utiču na rad zadruge.
Učešće zadrugara u radu u zadruga može da ima višestuke prednosti, budući da
su zadrugari u poziciji da izraze svoje stavove o budućim poslovnim aktivnostima
poljoprivrednih zadruga. Naime, u uslovima visoke nezaposlenosti, pogotovo u
ruralnim područjima, svaka aktivnost koja može da rezultira otvaranjem novih
radnih mesta je dobrodošla. Angažovanje zadruga u sferi prerade može da rezultira
zapošljavanjem novih radnika, pre svega iz lokalne zajednice, što je još jedan od
mogućih doprinosa zadruga razvoju ruralnih područja. Očito, postoje značajne
prepreke ovakvom scenariju, koje se pre svega ogledaju u smanjenom obimu
poslovanja poljoprivrednih zadruga, nedostatku kapitala za proširivanje postojećih
i pokretanje novih poslovnih aktivnosti i konačno nedovoljno učešće zadrugara u
radu zadruge, koje se manifestuje kako u njihovom angažovanju u upravljanju
zadrugom, tako i u nedostatku posvećenosti, odnosno maksimalnom poslovanju
isključivo sa zadrugom.
Razmatrajući doprinos zadruga smanjenju ruralnog siromaštva, suočavamo se sa
negativnim stavom kako nauke i struke, tako (na žalost) i prakse. Prema oceni
direktora poljoprivrednih zadruga u Srbiji, svega 53,2% zadruga povećava poslovnu
aktivnost, a samo 20,3% je povećalo broj zaposlenih u poslednjih pet godina.
(Ševarlić i Nikolić, 2012-a: 23,31) Ovo ukazuje na stav direktora da zadruge imaju
relativno slabe mogućnosti da doprinesu povećanju zaposlenosti. Istovremeno, u
relevantnoj literaturi se mogu naći stavovi da individualna poljoprivredna gazdinstva
treba da postanu velika preduzeća (Maletić et. al., 2011: 123), naglašavajući ipak da
je „jedina šansa za poljoprivredne proizvođače u Srbiji udruživanje“. (Maletić
et.al., 2011: 129) Ističu se i prednosti malih i srednjih preduzeća (do 50 zaposlenih)
koja mogu da doprinesu proizvodnji visokokvalitetnih proizvoda sa zaštićenom
robnom markom, tzv. „zdrave“ hrane, proizvoda usmerenih ka zadovoljavanju
potreba domaćeg tržišta i supstituisanje uvoza, itd. Poljoprivredne zadruge se po
njihovim poslovnim karakteristikama mogu svrstati u mala i srednja preduzeća, a
svakako mogu da se angažuju i u navedenim aktivnostima. U tom smislu, prilikom
razmatranja potrebe osnivanja malih i srednjih preduzeća koja bi doprinela
smanjenju ruralne nezaposlenosti, trebalo bi analizirati potencijale poljoprivrednih
zadruga. Konačno, finansijska podrška usmerena ka osnivanju i kasnije razvoju
3
Rezultati ankete koju je sproveo DAES u 2011. godini, upoređeni su sa dve ankete koje
ispituju srodne pojave: ispitivanje obavljeno u SAD među članovima mlekarskih zadruga u
1998. godini i anketa nekadašnje Saskatchewan Wheat Pool poljoprivredne zadruge u
Kanadi.
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
9
malih i srednjih preduzeća u mnogome bi doprinela razvoju zadruga u ruralnim
područjima, a efekti bi bili vidljivi u kraćem vremenskom intervalu.
U pogledu spremnosti zadrugara da prihvate neku od rukovodećih pozicija u
zadruzi (učešće u nadzornom ili upravnom odboru ili poziciju predsednika ovih
odbora, odnosno skupštine zadruge) primenjena metodologija u anketnom
istraživanju koje je DAES realizovao onemogućuje adekvatne zaključke. Naime, u
odabiru predstavnika zadrugara koji će biti obuhvaćeni anketom, prednost su imali
upravo zadrugari koji obavljaju neku od navedenih funkcija. Upravo stoga, prema
ovom istraživanju, čak u 59,5% poljoprivrednih zadruga obuhvaćenih anketom,
predstavnici zadrugara su bili predsednici skupštine ili predsednici ili članovi
upravnog ili nadzornog odbora zadruge, dok su prema istraživanjima u SAD i
Kanadi zadrugari u značajno manjem procentu bili spremni da obavljaju ove
funkcije. U mlekarskim zadrugama u SAD, 11,8% zadrugara je bilo član odbora, a
17,8% je obavljalo funkciju predsednika skupštine ili drugog odgovarajućeg
položaja (Gray i Kraenzle, 1998: 11); dok je oko 14% članova Saskatchewan
Wheat Pool zadruge u Kanadi učestvovalo u radu upravljačkih organa zadruge
(Ketilson, 1997: 65).
Kao četvrta aktivnost koju zadrugari mogu i koju je poželjno da obavljaju je
regrutovanje novih članova zadruge. Zadrugari obuhvaćeni istraživanjem u SAD
nisu bili voljni da odgovore na pitanje da li su pokušali da uključe nove članove –
manje od polovine njih je odgovorilo na ovo pitanje, pri čemu je 80,9% onih koji
su odgovorili izjavilo da se ne bavi promocijom zadruge na ovaj način. (Gray,
Kraenzle, 1998: 11) Bez obzira na ove podatke, treba insistirati na angažovanju
članova u omasovljavanju članstva, jer je upravo lična preporuka nekog od članova
zadruge najbolji posticaj novim članovima da se uključe u zadrugu.
U pogledu slobode pristupa novim članovima, postoje dve vrste zadruga:
otvorene i zatvorene. Kod otvorenih zadruga, ulog je po pravilu manji i zahtevi za
aktivno učešće članova u radu zadruge su niži. Otvorene zadruge ne limitiraju broj
zadrugara, već se o prijemu novih članova odlučuje na osnovu podnetih aplikacija
poljoprivrednih proizvođača. Zatvorene zadruge, čiji su najkarakterističniji primer
zadruge nove generacije (ZNG), imaju vrlo stroga pravila u pogledu ulaska, često
povezana sa visokim ulogom, što predstavlja značajno finansijsko opterećenje za
poljoprivredne proizvođače. Tako se visina uloga koristi kao limitirajući faktor za
širenje članstva preko određenog, najčešće unapred definisanog, broja članova.
Kako su ZNG najčešće usmerene na preradu određene vrste poljoprivrednih
proizvoda, a članstvo u njima podrazumeva obaveznu isporuku određene količine
poljoprivrednih sirovina zadruzi, što se reguliše ugovorom, članstvo je limirano
(osim visinom uloga) i na one poljoprivredne proizvođače koji na svojim
gazdinstvima organizuju proizvodnju određenog poljoprivrednog proizvoda i
sposobni su da isporuče očekivane količine. Time se postiže homogenost članstva u
pogledu finansijske moći i veličine gazdinstva, pri čemu se najčešće oblast rada
zatvorenih zadruga odnosi na jedno geografsko područje.
10
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
Primer 2 – Propast Saskatchewan Wheat Pool zadruge
Primer Тhe Saskatchewan Wheat Pool zadruge izuzetno slikovito opisuje kako
smanjivanje interesa članova za rad zadruge može da dovede do gubljenja
zadružnog identiteta.
Početkom 1990-ih ova zadruga je pokrivala skoro 60% tržišta žitarica u zapadnoj
Kanadi i imala značajan uticaj na kreiranje agrarne politike u ovoj oblasti.
Međutim, već od sredine 1980-ih godina počinju finansijske poteškoće,
prouzrokovane time što se skoro polovina zadrugara bližila penziji, te je zadruga,
na ime članskih uloga, trebala da isplati oko 100 miliona kanadskih dolara. U
težnji da privuče svež kapital, upravni odbor ove zadruge je 1994. godine
odobrio relativno inovativno rešenje: kapital zadruge je podeljen na deonice tipa
A i B, pri čemu su deonice tipa A (vrednosti 25 kanadskih dolara) deljene
zadrugarima, omogućujući im pri tom da raspolažu sa po jednim glasom u
donošenju odluka i izboru delegata; dok su deonice tipa B (vrednosti 12
kanadskih dolara) puštene u prodaju na berzi u Torontu. Ideja je bila da se u ovoj
A-B vlasničkoj strukturi, upravljanje zadrugom ostavi u rukama zadrugara,
budući da su pojedinačni investitori mogli da kupe maksimalno 10% ukupno
izdatih deonica.
Odbor zadruge se, međutim, suočio sa potrebom vođenja takve poslovne politike
koja bi zadovoljila interese obe grupe: zadrugara i investitora. Kako su njihovi
interesi po najvećem broju pitanja bili suprotstavljeni, ni jedna od ove dve grupe
nije u potpunosti mogla da bude zadovoljna poslovnom politikom. To je
prourokovalo sve manje učešće zadrugara u upravljanju zadrugom, kao i
značajan gubitak interesa da se angažuju u rešavanju tekućih problema. Krajem
1990-ih Тhe Saskatchewan Wheat Pool zadruga ima značajno manje učešće na
tržištu, generisani su veliki finansijski gubici, a dugovi su porasli, što je
rezultiralo time da je u 2000. godini zadruga počela da prodaje imovinu kako bi
ostala solventna.
Odbor zadruge u saradnji sa višim menadžmentom, budući da više nije pod
aktivnom pažnjom članova zadruge, postepeno usmerava poslovnu politiku u pravcu
ostvarivanja sopstvenih interesa, pravdajući se i zadrugarima i investitorima da radi
u interesu druge grupe. U 2002. godini je dozvoljeno pojedinačnim investitorima da
kupe više od dozvoljenog maksimuma deonica na berzi pod posebnim okolnostima,
a 2005. godine i ovo ograničenje je ukinuto. Konačno, 30. avgusta 2007. godine ova
zadruga je u potpunosti izgubila svoju zadružnu prirodu i postala deo kompanije
Viterra. (Fulton, Larson, 2009)
U pogledu prijema novih članova, poljoprivredne zadruge u Srbiji se mogu
smatrati otvorenim zadrugama, budući da je identičan broj direktora i članova
(89,9%) ocenio da su zadruge otvorene za prijem novih zadrugara. Zadruge čiji su
direktori i članovi odgovorili da nisu otvorene za nove članove, mogu biti
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
11
poljoprivredne zadruge nove generacije – čime se zatvorenost u određenoj meri
može tolerisati, budući da su ZNG u domaćoj i inostranoj literaturi priznate kao
zadružne organizacije, bez obzira na zatvorenost u pogledu prijema novih članova,
što se može okarakterisati kao narušavanje principa otvorenosti. Sa druge strane,
postoji opravdana bojazan da neke od ovih poljoprivrednih zadruga u Srbiji
onemogućavaju prijem novih članova iz razloga sticanja ekonomskih koristi
menadžmenta i/ili grupe članova zadruge, što je grubo kršenje zadružnih principa i
narušava pozitivnu sliku o sektoru poljoprivrednog zadrugarstva u našoj zemlji.
Ekonomska participacija članova u poljoprivrednim
zadrugama u Srbiji
Treći bazni zadružni princip predstavlja učešće zadrugara u radu zadruge na
ekonomskim principima, koji „reguliše proces formiranja zadružnog kapitala,
odnosno usmeren je prema višestrukoj ulozi članova, dok se njegovo sekundarno
tumačenje odnosi na osetljivo pitanje podele, odnosno alokacije viška u zadruzi.“
(Nikolić, 2009: 21)
Formiranje zadružnog kapitala se prvenstveno odvija iz osnivačkih i članskih
uloga zadrugara, a kasnije i ostvarivanjem pozitivnog finansijskog rezultata iz
redovnog poslovanja zadruge. U stavu 2 člana 50 Zakona o zadrugama (1996)
definisano je da svaki zadrugar upisuje jednak udeo. Ovo ograničenje u pogledu
jednake visine udela može da deluje destimulativno na pojedine zadrugare koji žele
da ulože veća sredstva u zadrugu i otežava prikupljanje dodatnog kapitala od strane
članova u daljem radu zadruge. Stoga je bilo predloga da se ovaj stav izmeni, te je
u predlogu Zakona o poljoprivrednim zadrugama (2004) definisano da zadrugari
mogu da uplate nejednake uloge. Ovakvo rešenje je rašireno i u zadružnom pravu
drugih zemalja, pa je uvršteno i u Statut Evropskog zadružnog društva.4
Prema rezultatima ankete (DAES, 2011), direktori poljoprivrednih zadruga u
Srbiji su naklonjeniji mišljenju da zadružni udeli treba da budu jednaki (55,7%).
(Graf. 2) Ovaj stav je nešto izraženiji u AP Vojvodini (59,0%), nego u centralnoj
Srbiji (53,0%), što je donekle iznenađujuće. Naime, smatra se da su poljoprivredne
zadruge u AP Vojvodini razvijenije od onih u centralnoj Srbiji, srazmerno opštem
stepenu ekonomskog razvoja ova dva makroregiona, te bi se moglo očekivati da
direktori ovih zadruga pre uvide prednosti uplaćivanja različite visine udela
zadrugara. Nešto manje od polovine direktora u centralnoj Srbiji smatra da
zadrugarima treba dozvoliti da upisuju nejednake udele (47%). Ovaj stav može
da bude rezultat nedostatka finansijskih sredstava u poljoprivrednim zadrugama u
ovom delu Srbije, što se u određenoj meri može rešiti motivisanjem
poljoprivrednika da ulažu dodatna finansijska sredstva u zadruge.
4
Regulativa Evropske komisije broj 1435/2003 o Statutu Evropskog zadružnog
društva usvojena je 22. jula 2003. godine.
12
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
U inostranoj zadružnoj praksi postoji mogućnost uplate različitih udela
zadrugara, pri čemu je uobičajeno da se definiše visina jednog udela, ali da se
dozvoli zadrugarima da uplate dva ili više udela (kao što je npr. u Nemačkoj gde
zadrugari mogu da uplate više od jednog udela, a maksimalan broj udela se definiše
zadružnim pravilima, ili u Francuskoj, Finskoj i Holandiji gde se zadružnim
pravilima reguliše koliko iznosi visina pojedinačnog udela, odnosno koliko
zadrugari mogu da uplate udela). U pojedinim zemljama, kao npr. u Španiji se
definiše maksimalno učešće jednog člana u ukupnom kapitalu na ne više od 33%.
Kao dodatna mogućnost prikupljanja zadružnog kapitala, interesantno je pomenuti
da je u evropskoj zadružnoj praksi prisutna i mogućnost prikupljanja kapitala od
spoljnih investitora koji nisu članovi zadruge (kao što je slučaj npr. u Italiji,
Finskoj, Francuskoj i Švedskoj). (Commission of the European Communities,
2001, Annex 1)
Grafikon 2. Stavovi direktora poljoprivrednih zadruga o omogućavanju
zadrugarima da uplaćuju nejednake uloge
Dozvoljavanje upisa većeg broja udela ili različite visine udela od strane
članova zadruge, kao i ulaganje kapitala spoljnih investitora u zadrugu, usmerene
su pre svega na povećanja kapitala zadruge. Naime, prilikom osnivanja zadruge, ali
i kasnije tokom prijema novih članova, neki od njih su u mogućnosti da ulože
značajnija sredstva od drugih, dok su drugi u poziciji da zadovolje samo minimalne
finansijske zahteve. Proposivanjem jednakih uloga za sve zadrugare, ograničava se
mogućnost formiranja većeg (osnivačkog) kapitala, a time i kvalitet poslovanja i
pružanja usluga članovima zadruge. Često se ovaj problem reguliše tako što se ne
propisuje visina uloga zadrugara, odnosno ukoliko se definiše da ulozi zadrugara
moraju biti jednaki, dozvoljava se da pojedini zadrugari upišu više uloga.
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
13
Ukoliko se dozvoli upis nejednakih udela od strane zadrugara, otvara se pitanje
na koji način upravljačka prava i raspodela dobiti treba da budu povezana sa
visinom udela. Postoji nekoliko mogućnosti na koji način visina udela može biti
povezana sa brojem glasova, odnosno raspodelom dobiti, pri čemu visina udela
može a i ne mora biti presudna za sticanje glasačkih prava tj. za participaciju u
raspodeli dobiti ili može biti povezana sa nekih drugim uslovom, kao što je učešće
u obimu poslovanja zadruge. Sa aspekta ovog rada, posebno je značajno analizirati
na koji način visina udela utiče na upravljačka prava zadrugara. Pre toga, međutim,
potrebno je objasniti značaj demokratskog upravljanja u zadruzi sa aspekta
očuvanja zadružnog identiteta.
Zadružni principi, kao osnov funkcionisanja zadruga, postoje – u nekoj od
formi – od nastanka prvih zadruga. Sa promenom ekonomskog, pravnog i
socijalnog okruženja, pojavom novih vrsta zadruga i preferencijama zadrugara,
principi su se menjali u nekoliko navrata, tako da je trenutno aktuelna treća
generacija ili tzv. bazni zadružni principi (MZS, 1995). Međutim, tokom ovih
promena, neki od principa su opstajali u neizmenjenoj formi i u relevantnoj literaturi
oni se često navode kao „tvrdi“ principi.5 U ovu grupu se ubrajaju (KrivokapicSkoko, 2002: 6):
(1) demokratska kontrola – svaki član glasa za sebe sa jednim glasom;
(2) povraćaj viška zadrugarima – neto prihod se deli članovima zadruge
najčešće po principu ristorno, odnosno proporcionalno učešću u njegovom
stvaranju i
(3) ograničen interes na kapital – kamata na uloženi kapital je ograničena.
Demokratska kontrola zadruge se najčešće manifestovala doslednom
primenom stava „jedan član – jedan glas“, vodeći se idejom da upravljanje u
zadrugama treba da bude zasnovano na demokratskim ili personalnim osnovama i
da ne sme da bude povezano sa kapitalom. (Royer, 1992: 80) Međutim, pri tome se
ističe da glasanje po principu „jedan član – jedan glas“ može dosledno da se
primenjuje dokle god su članovi zadruga približno iste ekonomske moći. Ukoliko
neko od zadrugara uloži značajnija sredstva u zadrugu, samim tim preuzima i veći
rizik, te bi trebalo da ima i veća prava pri donošenju poslovnih odluka. Očito, u
slučaju dodeljivanja većeg broja glasova zadrugarima sa većim udelima ili većim
brojem udela iste vrednosti, postoji bojazan da će njihovi glasovi postati
dominantni u odnosu na male zadrugare. Mada postoje mehanizami zaštite malih
zadrugara u odnosu na one sa većim brojem glasova (kao što je limitiranje ukupnog
broja glasova koji mogu imati zadrugari sa većim udelima), tzv. proporcionalno
glasanje tj. dodeljivanje većeg broja glasova u skladu sa uloženim kapitalom nije
dozvoljeno u većini zemalja. (Royer, 1992: 82, Cook, 1992: 99) Ovo je potvrđeno i
empirijskim istraživanjem sprovedenom u poljoprivrednim zadrugama u SAD kada
5
U literaturi sa engleskog govornog područja, ovi principi se nazivaju „hard-core
principles“.
14
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
je ustanovljeno da 93,2% poljoprivrednih zadruga primenjuje sistem „jedan član –
jedan glas“, što ukazuje da je ovo i dalje dominantan način dodeljivanja
upravljačkih prava zadrugarima. (Reynolds et.al., 1997: 4)
U evropskoj zadružnoj praksi sve zemlje načelno primenjuju pravilo „jedan
član – jedan glas“, s tim da postoje određeni izuzeci. Striktno poštovanje pravila o
jednom glasu se primenjuje u Danskoj, Grčkoj, Švedskoj, Portugalu i Irskoj.
U Belgiji samo pravna lica mogu imati veći broj glasova, ali ne više od 10%
ukupnog broja glasova, a slično je i u Finskoj gde se veći broj glasova može
dodeliti samo pravnim licima članovima zadruga, ali isključivo u slučaju da pravna
lica dominiraju u ukupnom broju zadrugara. U Francuskoj članovi – spoljni
investitori mogu imati više glasova i to proporcionalno ulaganju u zadrugu, s tim
da njihovo učešće ne može prelaziti 35% glasova; dok u Italiji članovi investitori
mogu imati maksimalno tri glasa, ali ne više od 30% ukupnog broja glasova.
U Španiji zadrugar može imati do pet glasova, i to proporcionalno obimu
poslovanja sa zadrugom, a u Nemačkoj se samo u izuzetnim okolnostima može
dodeliti zadrugaru do 3 glasa, ali i tada može da koristi ovo pravo samo pri
glasanju za određena (manje značajna) pitanja.
U Srbiji se pravilo „jedan član – jedan glas“ dosledno poštovalo od vremena
osnivanja prvih zadruga, pa je tako uvršteno i u Zakon o zadrugama (1996). Prema
mišljenju 73,4% direktora poljoprivrednih zadruga u Srbiji ovo pravilo bi trebalo
uključiti i u novi zakon o zadrugama; dok se 22,8% njih se ne slaže sa ovim, a
3,8% nije odgovorilo na ovo pitanje. Ovakvo mišljenje deli i 80,7% zadrugara
u SAD koji su izjavili da bi članovi zadruga trebalo da participiraju u upravljanju
zadrugom u skladu sa ovim pravilom. (Gray, Kraenzle, 1998: 6)
Jednakost u upravljaju je izuzetno važna za poljoprivredne zadruge, što
pokazuje i činjenica da je demokratska kontrola članova zadruge zadružni princip
koji zadrugari u Srbiji najviše poznaju (17,7% zadrugara je navelo ovaj princip),
odnosno drugi po stepenu prepoznavanja od strane direktora (11,4%).6 Pored toga
što je jedan od retkih principa koje poznaju direktori i članovi poljoprivrednih
zadruga u Srbiji, oni ga i veoma visoko vrednuju. Većina direktora (78,5%) i
zadrugara (73,4%) je izrazilo stav da demokratska kontrola članova zadruge ima
pozitivan uticaj na poslovanje zadruge. Suprotnog mišljenja je 3,8% direktora i
5,1% zadrugara, dok relativno veliki broj anketiranih direktora (17,7%) i zadrugara
(21,5%) nije odgovorio na ovo pitanje.
Anketirani direktori poljoprivrednih zadruga u Srbiji koji su izjavili da
podržavaju upis nejednakih udela zadrugara, upitani su i: Na koji način bi
upravljačka prava i raspodela dobiti trebalo da budu povezani sa visinom uplaćenih
uloga? Više od trećine ove grupe direktora (35,3%) smatra da je visina uloga
presudni faktor u određivanju broja glasova i učešću u dobiti. (Tabela 1) Ovakav
6
Najveću frekvenciju odgovora u grupi direktora ima „dobrovoljno i otvoreno članstvo“,
koje je 17,7% direktora navelo kao jedan od zadružnih principa.
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
15
odgovor upućuje na nerazumevanje principa funkcionisanja zadruga od strane
direktora, budući da broj glasova i učešće u dobiti vezuju isključivo za visinu
uloženog kapitala, što je suprotno zadružnim principima i odgovara pre licima
kapitala, kao što su akcionarska ili društva sa ograničenom odgovornošću.
Tabela 1. Stavovi direktora
poljoprivrednih zadruga o vezi
upravljačkih prava i raspodeli dobiti
sa visinom uplaćenih članskih uloga
Distribucija upravljačkih Zastupljenost
prava i dobiti
odgovora (%)
Samo prema visini uloga
35,3
Samo prema obimu
8,8
poslovanja (ristorno)
Kombinovano
5,9
Drugo
17,6
Bez odgovora
32,4
Ukupno
100,0
Tabela 2. Način distribucije dobiti u
poljoprivrednim zadrugama, prema
stavovima direktora
Realna distribucija
dobiti
Samo prema visini uloga
Samo prema obimu
poslovanja (ristorno)
Kombinovano
Drugo
Bez odgovora
Ukupno
Zastupljenost
odgovora (%)
20,0
44,0
8,0
12,0
16,0
100,0
Prema mišljenju autora ovog rada, najbolja opcija je vezivanje upravljačkih
prava i učešća u raspodeli dobiti delom za visinu uloga, a delom za obim
poslovanja zadrugara sa zadrugom, što je odabralo najmanje direktora (5,9%).
Naime, na ovaj način se zadrugari motivišu i da ulažu kapital u zadrugu, ukoliko
raspolažu sa slobodnim finansijskim sredstvima, ali se po tom osnovu ograničava
njihovo učešće u upravljačkim pravima i raspodeli dobiti, i omogućuje
zadrugarima koji nemaju sredstava za dodatna ulaganja – ali su u značajnijem
obimu poslovali sa zadrugom – da takođe ostvare svoja prava u raspodeli dobiti po
osnovu njihovog doprinosa tržišnom poslovanju zadruge.
Ekonomska participacija članova u radu zadruge, kao što je već navedeno,
podrazumeva i učešće u raspodeli viška ostvarenog u redovnom poslovanju.
Najviše poljoprivrednih zadruga obuhvaćeno našim anketnim istraživanjem je
ostvarilo pozitivan finansijski rezultat u svih 5 posmatranih godina (54,4%), dok je
učešće zadruga koje su zadovoljile ovaj kriterijum jednom ili nijednom značajno
manje (5,1%, odnosno 6,3%). (Graf. 3) Pri tome, ne postoji statistički značajna
zavisnost između ostvarivanja pozitivnih finansijskih rezultata i teritorijalne
distribucije zadruga. (Ševarlić i Nikolić, 2012-a: 36) Zadruge koje ostvaruju višak
u redovnom poslovanju, međutim, najčešće ga ne dele zadrugarima (u 68,4%
zadruga), dok se u 17,7% zadruga višak deli povremeno, a redovno u svega 13,9%
zadruga. Bez obzira na visinu ostvarenog viška, potrebno je da se isti deli
zadrugarima, ne samo iz razloga poštovanja zadružnih principa, već i u cilju
jačanja veza između zadruga i njihovih članova i ekonomske motivacije zadrugara
16
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
da posluju sa zadrugom umesto sa drugim preduzetnicima i, posebno, motivisanja
nezadrugara – kooperanata da postanu članovi zadruge. Moguće je da zadrugari
svojom odlukom reše da višak ne preuzimaju, već da ga preusmere u proširivanje
proizvodnje ili druge investicije, što je najčešće karakteristično za tek osnovane
zadruge, ali je potrebno da se raspodela viška ponudi zadrugarima kao jedna od
opcija. Čak je poželjno da se izvrši raspodela viška prihoda nad troškovima u
zadruzi i po osnovu toga izvrši revalorizacija članskih udela zadrugara, kako bi se
ubuduće znalo koliko je učešće (doprinos) pojedinih zadrugara u kapitalu zadruge,
umesto da se taj višak koji su ostvarili zadrugari u jednoj poslovnoj godini
transformiše u nenominovani i neraspodeljeni kapital zadruge po osnovu koga će
eventualna prava potraživati i naknadno primljeni članovi koji u vreme njegovog
stvaranja nisu tome ništa doprineli. U svakom slučaju, raspolaganje ostvarenim
viškom ne sme biti prepušteno menadžmentu zadruge, odnosno moraju se poštovati
odluke zadrugara u pogledu njegove upotrebe i/ili raspodele.
Grafikon 3. Poljoprivredne zadruge prema ostvarivanju pozitivnog finansijskog
rezultata u poslednjih 5 godina i podeli viška zadrugarima
Poljoprivredne zadruge u Srbiji koje dele višak zadrugarima, redovno ili
povremeno, primenjuju različite modele raspodele. Značajno je da se podela
ostvarenog viška u praksi najčešće vrši prema obimu poslovanja sa zadrugom
(44%), dok je raspodela prema visini uloga značajno manje prisutna (u 20%
zadruga koje dele dobit). (Tabela 2) Upkos činjenici da mali broj poljoprivrednih
zadruga vrši raspodelu dobiti, što je svakako nepovoljno, samo postojanje različitih
modela raspodele u određenoj meri ukazuje na inovativnost zadružnog sektora.
U tom smislu, potrebno je dodatno informisati direktore i članove odbora
poljoprivrednih zadruga o različitim načinima na koje se može vršiti vezivanje
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
17
upravljačkih prava i raspodela dobiti sa obimom ulaganja, odnosno obimom
poslovanja sa zadrugom. Posebno treba ukazati na prednosti i nedostatke pojedinih
modela, pri čemu treba insistirati na očuvanju zadružnih vrednosti i principa. Ipak,
konačna odluka o primeni pojedinih modela mora biti prepuštena zadrugarima.
Doprinos zadrugara unapređenju rada zadruge
U prethodnom delu rada analizirano je na koji način zadrugari učestvuju
u donošenju odluka u zadruzi, a posebno je ispitana demokratičnost u
poljoprivrednim zadrugama u Srbiji. Zadruga se, ipak, ne može posmatrati
izolovanom od okruženja, te u tom smislu, postoje određene institucije koje mogu
uticati na donošenje poslovnih odluka u zadruzi.
I pored navedenog, tek svaki peti (20,3%) anketirani direktor poljoprivrednih
zadruga u Srbiji smatra da druge organizacije ili institucije utiču na donošenje
poslovnih odluka. Ovaj procenat je nešto veći u AP Vojvodini (24%) u odnosu na
centralnu Srbiju (16%). (Graf. 4)
Grafikon 4. Stavovi direktora poljoprivredih zadruga o uticaju drugih
organizacija ili institucija na donošenje poslovnih odluka
Najviše direktora (37,5%) smatra da ministarstvo i državna uprava imaju uticaj
na donošenje odluka u zadruzi, i to preko usvajanja zakona i podzakonskih akata,
što je osnovan stav. Dalje, 31,3% direktora je mišljenja da poslovne banke, preko
uslova kreditiranja mogu uticati na donošenje poslovnih odluka. Imajući u vidu
oskudne izvore finansiranja, zanemarivanje zadružnog sektora u odnosu na državne
subvencije i nepostojanje štedno-kreditnih zadruga, sa jedne strane, i potrebu za
dodatnim kapitalom u poljoprivrednim zadrugama, sa druge strane, uslovi
kreditiranja banaka zaista mogu predstavljati faktor koji utiče na donošenje
poslovnih odluka u zadrugama. Uticaj lokalne samouprave na donošenje odluka u
18
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
zadruzi je naglasilo 18,8% anketiranih direktora, dok preostalih 12,5% direktora
nije dalo odgovor.
Direktori i članovi poljoprivrednih zadruga obuhvaćenih anketom su
odgovarali na pitanje o problemima između zadrugara i zadruge. Pitanje je bilo
potpuno otvorenog tipa, tako da odgovori ispitanika ni na koji način nisu
usmeravani. Tokom obrade podataka, odgovori obe grupe ispitanika su grupisani u
po šest grupa, od kojih su četiri identične. Ova mogućnost da odgovore direktora i
članova poljoprivrednih zadruga grupišemo u četiri iste od ukupno šest mogućih
grupa odgovora ukazuje na činjenicu da se oba podskupa ispitanika istakla srodne
probleme u saradnji zadrugara sa zadrugom.
Kod ispitanika koji su odgovorili na ovo pitanje i naveli neki problem, najveću
zastupljenost u strukturi odgovora direktora i zadrugara imaju finansijski problemi
(20,3%, odnosno 30,4%). Zadrugari su očito svesni ograničenja koja proističu iz
male veličine gazdinstva i drugih poteškoća vezanih za poljoprivrednu proizvodnju
(npr. zastarela mehanizacija) – što je kao problem navelo 8,9% članova zadruga.
Identičnu zastupljenost u strukturi odgovora direktora zadruga ima „poštovanje
ugovornih obaveza i proizvodnje odgovarajućih količina poljoprivrednih proizvoda
ugovorenog kvaliteta“ – što proističe iz ograničenja koja su zadrugari naveli, a koja
se odnose na gazdinstvo.
Grafikon 5. Komparacija stavova direktora i zadrugara o najznačajnijim
problemima između zadrugara i zadruge.
Legenda: „D“ odgovori direktora; „Z“ odgovori zadrugara.
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
19
U jednoj grupi odgovora, dve grupe ispitanika su suprotstavljene, budući da
6,2% direktora navodi da su zadrugari nezainteresovani i da ne poznaju zadrugu
kao organizaciju, dok 10,0% zadrugara smatra da problemi u njihovoj saradnji sa
zadrugom proističu iz njene neorganizovanosti, odnosno nesigurnog plasmana
poljoprivrednih proizvoda preko zadruge. Rešenje oba navedena problema može da
proistekne iz zajedničke saradnje direktora i članova poljoprivrednih zadruga.
Naime, informisanost, obrazovanje i obuka predstavljaju jedan od sedam
baznih zadružnih principa i podrazumevaju pružanje adekvatnih informacija i
obuke za sve kategorije korisnika u zadruzi, uključujući i zadrugare. Umesto
isticanja nepoznavanja karakteristika zadruge od strane zadrugara, direktori treba
da organizuju adekvatnu obuku i zadrugara i zaposlenih u zadruzi kako bi se ovaj
problem prevazišao. Istovremeno, zadrugari „krive“ zadrugu za neogranizovanost,
zanemarujući pri tom da je zadruga njihova organizacija i da dodatnim angažovanjem u upravljanju imaju mogućnost da utiču na proces i kvalitet rada zadruge.
Potrebno je naglasiti da su deo direktora (26,6%) i članova (15,2%)
poljoprivrednih zadruga u Srbiji naglasili da ne postoje nikakvi problemi u saradnji
zadrugara sa zadrugom, što ukazuje na postojanje i dobre prakse u ovom sektoru
zadrugarstva Srbije.
Grafikon 6. Stavovi direktora i članova poljoprivrednih zadruga o načinima
unapređenja saradnje između zadruga i zadrugara
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
20
U okviru anketnog istraživanja, direktori i zadrugari su predlagali aktivnosti u
cilju unapređenja saradnje poljoprivrednih zadruga i njihovih članova. (Graf. 6)
Postoji značajnija razlika samo u odgovorima koji se odnose na veće uvažavanje
stavova zadrugara i njihovo učestvovanje u donošenju odluka. Naime, dok je samo
jedan direktor (1,3%) naglasio da glasanje u zadruzi treba da bude organizovano u
skladu sa uloženim kapitalom, osam od 79 anketiranih zadrugara (10,1%) smatra da
je potrebno „veće učešće zadrugara u kreiranju planova i aktivnosti zadruge“, „više
učestvovanja u odlukama zadruge“, „veća aktivnost zadrugara“, „konkretna saradnja
i sloga“ i „zajedničko organizovanje, uvažavanje i poverenje“. Može se zaključiti da
uprkos prethodno iznesenim stavovima da imaju mogućnosti da utiču na donošenje
poslovnih odluka i da su zadovoljni svojim učešćem u radu zadruge, članovi smatraju
da postoji mogućnost i potreba da se njihovo mišljenje više vrednuje u upravljanju
poljoprivrednim zadrugama u Srbiji.
Zaključak
Zadruga je organizacija usmerena ka zadovoljavanju potreba zadrugara i
pripada svojim članovima. Zadrugari imaju pravo i obavezu da se uključe u
upravljanje i da aktivno učestvuju u donošenju odluka koje utiču na poslovanje
zadruge. Na taj način, oni preuzimaju deo odgovornosti za poslovanje zadruge, ali i
adekvatno zadovoljavanje sopstvenih potreba i konačno na ostvarivanje viška
ostvarenog poslovanjem zadruge.
U 27,8% poljoprivrednih zadruga svi zadrugari prisustvuju godišnjoj skupštini.
Gotovo tri četvrtine zadrugara u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji (74,7%)
smatra da učestvuje u donošenju odluka važnih za zadrugu, što je značajno više od
rezultata istraživanja sprovedenog u SAD, kada je utvrđeno da je polovina
zadrugara u SAD zadovoljno uticajem koji imaju na zadrugu, odnosno nešto više
njih (56,6%) smatra da može da utiče na rukovođenje zadrugom. Konačno, svaki
deseti zadrugar (10,1%) u Srbiji nije zainteresovan za rad skupštine zadruge, dok
u analiziranoj poljoprivrednoj zadruzi u Kanadi skoro 30% ne doprinosi
radu zadruge. Posmatrano izolovano, podaci o angažovanju zadrugara u radu
poljoprivrednih zadruga u Srbiji deluju nezadovoljavajuće, ali na osnovu poređenja
sa drugim srodnim istaživanjima, može se zaključiti da stepen aktivnosti članova
omogućuje nesmetano funkcionisanje zadruga.
Demokratska kontrola članova zadruge je jedan od zadružnih principa koji
direktori i članovi poljoprivrednih zadruga u Srbiji najbolje poznaju. Tri četvtine
direktora (73,4%) u Srbiji smatra da u zadrugama treba da se zadrži pravilo
„jedan član – jedan glas“, što je u skladu sa mišljenjem zadrugara u SAD
(80,7%) i predstavlja najrašireniju praksu u sektoru poljoprivrednog zadrugarstva
u svetu.
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
21
Većina direktora (78,5%) poljoprivrednih zadruga u Srbiji smatra da druge
institucije i organizacije ne utiču na donošenje poslovnih odluka u zadruzi. Sa
aspekta autonomnosti zadruge kao institucije, ovo je dobar pokazatelj. Međutim,
zadrugari smatraju da njihovo mišljenje treba da se uvažava u većoj meri i da bi to
doprinelo unapređenju poslovanja poljoprivrednih zadruga u Srbiji.
Literatura
[1] Barraud-Didier Valérie, Henninger Marie-Christine and Akremi El A. (2012): The
Relationship Between Members’ Trust and Participation in the Governance of
Cooperatives: The Role of Organizational Commitment. International Food and
Agribusiness Management Review, Volume 15, Issue 1, 2012, pp. 1-24.
[2] Commission of the European Communities (2001): Co-ops in Enterprise Europe.
Consultation Paper, Brussels.
[3] Fulton M. E., Larson Kathy A. (2009): The Restructuring of the Saskatchewan Wheat
Pool: Overconfidence and Agency. Journal of Cooperatives, Volume 23, pp. 1-19.
[4] Gray T., Kraenzle C. (1998): Member Participation in Agricultural Cooperatives:
A Regression and Scale Analysis. Rural Business-Cooperative Service, Research
Report 165, United States Department of Agriculture.
[5] Ketilson L. H. (1997): The Saskatchewan Wheat Pool in the Globalized Food Sector:
Can They Remain True to Their Roots? In: Strategies and Structures in the Agro-Food
Industries, Editors: Nilsson Jerker, Van Dijk Gert, Holand, pp. 55-74.
[6] Krivokapic-Skoko Branka (2002): The Concept and Classifications of Agricultural
Co-operatives. ACCORD Paper No. 8, Australian Centre for Co-operative Research
and Development.
[7] Maletić Radojka, Ceranić S., Popović Blaženka (2011): Mala i srednja preduzeća kao
činioci smanjenja siromaštva u ruralnim zajednicama Srbije. Ekonomika
poljoprivrede, Vol. 58, no. 1, str. 121-131.
[8] Nikolić M. Marija (2009): Evolucija zadružnog zakonodavstva u Evropi. Ponatis
magistarske teze, Društvo agrarnih ekonomista Srbije, Beograd.
[9] Österberg P., Nilsson J. (2009): Members’ Perception of their Participation in the
Governance of Cooperatives: The Key to Trust and Commitment in Agricultural
Cooperatives. Agribusiness, Vol. 25 (2) 181–197 (2009), pp. 181-197.
[10] Reynolds B. J., Gray T. W., Kraenzle C. A. (1997): Voting and Representation
Systems in Agricultural Cooperatives. RBS Research Report 156, United States
Department of Agriculture.
[11] Royer J. S. (1992): Cooperative Principles and Equity Financing: A Critical
Discussion. Journal of Agricultural Cooperation, 7 J. Agric. Cooperation 79 (1992),
pp. 79-98.
[12] Ševarlić, M. M., Nikolić, M. Marija (2012-a): Stavovi direktora zadruga i zadrugara o
zemljoradničkom zadrugarstvu u Srbiji. Društvo agrarnih ekonomista Srbije,
Ministarstvo poljoprivrede, trgovine, šumarstva i vodoprivrede Republike Srbije –
STAR projekat, Beograd, str. 1-64.
[13] Ševarlić M. M., Nikolić M. Marija (2012-b): Implementation of Information and
Communication Technologies in Agricultural Co-operatives in Serbia. Известия, № 3
(27) 2012, Волгоградский ГАУ, Волгоград, pp. 219-223.
22
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
MEMBERSHIP AND DECISION MAKING PROCESS
IN AGRICULTURAL CO-OPERATIVES IN SERBIA
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić7
Abstract: Agricultural co-operatives are organisations of united members.
Members can create business politic and make decisions related to management of
co-operatives based on economic participation in starting capital. Those decisions
effect position, rights and benefits they can and will have in the co-operative.
Therefore, questions related to number and characteristics of membership, and
particularly regarding management and making business decisions, are of highest
importance for agricultural co-operatives.
Basic characteristics of membership in agricultural co-operatives are analysed
in the paper. Special attention is given to management and democratic process of
creating business decision in co-operatives.
Possibilities for members to contribute in creation of business politic are
analysed in the paper, based on analysis of directors and members survey answers.
Using comparison with other similar research in different countries, we have
analysed how much principle of democratic control is implemented in cooperatives. Main problems in cooperation between agricultural co-operatives in
Serbia and their members are highlighted and some models of improving business
based on members’ activities are presented in the paper.
Key words: membership, democratic control, making business decisions,
agricultural co-operatives, Serbia.
7
Miladin M. Ševarlić, PhD, full-time professor; Marija M. Nikolić, MSc, assistant,
University of Belgrade - Faculty of Agriculture
* Paper is part of research in project of Ministry of Education, Science and Technological
Development number 179028 – Rural labour market and rural economy of Serbia –
Diversification of incomes and reducing poverty and STAR sub-projects AE-002 Strategy
of development of agricultural cooperative movement in Republic of Serbia, Ministry of
Agriculture, Trade, Forestry and Water Management of Republic of Serbia
Članstvo i odlučivanje u poljoprivrednim zadrugama u Srbiji
23
ЧЛЕНСТВО И ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ
В СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ КООПЕРАТИВАХ В СЕРБИИ
М. М. Шеварлич, М. М. Николич8
Аннотация: Сельскохозяйственные кооперативы – организации,
созданные на основе добровольного членства. Члены кооператива, внося
добровольные взносы в паевой фонд и принимая участие в управлении
кооперативом, имеют возможность выстраивать деловую политику и
принимать решения так, чтобы, в конечном итоге, оказать влияние на свое
собственное положение, права и выгоды от членства в кооперативе. Потому
вопросы о численности членов и особенностях членства, в частности об
управлении и принятии деловых решений, явяются чрезвычайно значимыми
для сельскохозяйственных кооперативов.
В настоящей статье анализируются основные особенности членства
в сельскохозяйственных кооперативах Сербии. Особое внимание отводится
управлению и демократичности процессов принятия деловых решений
в кооперативах.
На основании ответов директоров и членов сельскохозяйственных
кооперативов производится оценка возможностей членов вносить вклад
в формирование деловой политики. При сопоставлении полученных
результатов с данными зарубежных исследований предпринималась попытка
выявить степень соблюдения принципа демократического контроля со
стороны членов кооператива. Отдельно обозначены наиболее острые
проблемы сотрудничества между сельскохозяйственными кооперативами и
их членами, а также указыны способы, которыми члены кооператива смогли
бы собственными усилиями повысить уровень хозяйственной деятельности
сельскохозяйственных кооперативов в Сербии.
Ключевые слова: членство, демократический контроль,
деловых решений, сельскохозяйственные кооперативы, Сербия.
8
принятие
Др наук Миладин М. Шеварлич, профессор; канд. наук Мария М. Николич,
ассистент; Сельскохозяйственный факультет Белградского университета,
г. Белград, Сербия
*Исследование выполнено при финансовой поддержке гранта Министерства
просвещения, науки и технологического развития Республики Сербии № 179028 –
"Сельский рынок труда и сельская экономика Сербии" – "Диверсификация
доходов и сокращение бедности», а также при поддерже STAR-субгранта
AE-002 Министерства сельского хозяйства, торговли, лесного и водного
хозяйства Республики Сербии «Стратегия развития кооперативного
земледельческого движения в Республике Сербии"
24
Miladin M. Ševarlić, Marija M. Nikolić
25
SAVREMENE TENDENCIJE ZADRUŽNOG PRAVA U EVROPI
S POSEBNIM OSVRTOM NA ZEMLJORADNIČKE ZADRUGE
Franci Avsec1
Apstrakt: U radu su prikazane savremene tendencije u zadružnom pravu u
Evropi, s posebnim obzirom na zemljoradničko zadrugarstvo i navedeni faktore
koji pokreću te promene. Rad je sistematizovan u dva dela: međunarodni izvori
zadružnog prava i osnovni izvori nacionalnog prava o zadrugama, naročito
zemljoradničkim, u 30 država od kojih ih je 27 članica Evropske unije. Detaljnije
je analizirano uređenje evropske zadruge (SCE) prema Uredbi 1435/2003/EZ i
iskustva sa ostvarivanjem ovog, i nakon osam godina još dosta novog,
nadnacionalnog zadružnog organizacionog oblika u praksi.
Ključne reči: nacionalno i međunarodno zadružno pravo, zemljoradničke
zadruge, evropska zadruga.
UVOD
Namena ovog rada je ukratko predstaviti savremene tendencije u zadružnom
pravu u Evropi, s posebnim obzirom na zemljoradničko zadrugarstvo i
identifikovati faktore koji pokreću te promene. Kako su zemljoradničke zadruge
sastavni deo šire pojave zadrugarstva i u mnogim zemljama, ukoliko nema
specijalnih propisa ili oni nisu dovoljno iscrpni, zemljoradničke zadruge reguliše,
primarno ili supsidijarno, opšte pravo o zadrugama. Pored specijalnih propisa
jezgrovito, odnosno u grubim, najvažnijim crtama, prikazani su i opšti propisi o
zadrugarstvu.
Rad je sistematizovan u dva dela. U uvodnom delu prikazani su međunarodni
izvori zadružnog prava, dok su u drugom delu prikazani osnovni izvori
nacionalnog prava o zadrugama, naročito zemljoradničkih, u 30 država od kojih ih
je 27 članica Evropske unije (EU), dok su tri druge samo ugovornice Evropskog
privrednog prostora (EPP). Bliže je predstavljeno uređenje evropske zadruge
(Societas Cooperativa Europaea, SCE) prema Uredbi Veća Evropske unije
1435/2003/EZ i iskustva sa ostvarivanjem ovog, i nakon osam godina još dosta
novog, nadnacionalnog zadružnog organizacionog oblika u praksi.
Rezultati mogu poslužiti prilikom formulisanja ciljeva i strategija
zemljoradničkih zadruga, te kritičnijem odnosu ne samo prema domaćoj stvarnosti,
nego i pravnoj regulativi i zadružnoj praksi u drugim zemljama.
1
Dr Franci Avsec, Ljubljana, Slovenija.
Franci Avsec
26
1. MEĐUNARODNI IZVORI ZADRUŽNOG PRAVA
1.1. Uvod
Političke i privredne promene koje su su zbile na svetskom planu u poslednjim
decenijama nisu ostale bez uticaja na zadružno pravo. Njihovi uticaji na pravo o
zadrugama su često samo posredni, ali stoga ne i zanemarivi.
Sa jedne strane, pokretači promena u zadružnom pravu država i regionalnih
asocijacija (Evropska unija,2 Mercosur,3 Ohada4 i sl.) dolaze od međunarodnih
vladnih i nevladnih organizacija koje se bave zadrugarstvom uopšte ili na
određenim područjima delatnosti, ali, na što je treba posebno upozoriti, od
međunarodnih organizacija čiji zadaci i delatnosti na prvi pogled nemaju nikakve
direktne veze sa zadrugarstvom ali je, kao govore iskustva, njihov rad kod
regulisanja pojedinih pitanja za privredne subjekte od presudnog značaja za
održavanje identiteta zadruga i njihov dalji razvoj, pogotovo ako polaze od modela
preduzeća u svojini investitora (investor owned firms).
1.2. Međunarodni zadružni savez (ICA)
Dok je u razdoblju povećanog državnog intervencionizma u privredi i društvu
zadrugarstvo često bilo instrument ostvarivanja šire ili uže koncipiranih politika
pojedinih država, bilo zbog bržeg privrednog razvitka ili/i radi preobražaja
društvenih odnosa, u poslednim decenijama naglašava se autonomija i nezavisnost
zadruga tako da se u praksi zadruge ponovno otkrivaju kao sredstvo za ostvarivanje
onih interesa koje članovi ostvaruju na osnovi uzajamne samopomoći i koje
preduzeća u svojini investitora i javni sektor nisu sposobni, odnosno voljni ostvariti
(Henry, 2005, 1).
Ova tendencija jasno dolazi do izražaja u Međunarodnom zadružnom savezu
(MZS) koji 1995. godine prilikom stogodišnjice na kongresu u Mančesteru
proglašava Izjavu o zadružnom identitetu, koja počinje definicijom zadruge koja u
vreme blokovske ideološke i političke podele ne bi bila opšte prihvatljiva:
»Zadruga je autonomno udruženje lica dobrovoljno udruženih radi ostvarivanja
zajedničkih privrednih, socijalnih i kulturnih potreba i aspiracija na osnovu
zajedničkog i demokratski upravljanog preduzeća.« (ICA, 2011).
2
Council Regulation (EC) No 1435/2003 of 22 July 2003 on the Statute for a European Cooperative
Society (SCE), Official Journal of the European Union, No L 207, 18/08/2003, p. 1-24.
3
Parlamento del Mercosur. Estatuto De Las Cooperativas. Mercosur/Pm/So/Ant.Norma 01/2009
http://www.ocbmt.coop.br/TNX/storage/webdisco/2010/03/10/outros/765925359a2cf57d81
3ca6c85a0a6d9a.pdf (30. 7. 2011)
4
Ohada (Organisation pour l’Harmonisation en Afrique du Droit des Affaires). Acte
Uniforme Relatif au Droit des Societés Coopératives. Adopté le 15 décembre 2010 à
Lomé. Journal Officiel, 15ème année, 15 février 2011.
http://www.copac.coop/policy/2011-ohada-acte-uniforme-cooperatives.pdf (30. 7. 2011)
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
27
U istoj izjavi MZS proglašava zadružne vrednosti samopomoći, samoodgovornosti, demokratije, jednakosti, pravednosti i solidarnosti u tradiciji svojih
osnivača, kao i etičke vrednosti poštenosti, otvorenosti, socijalne odgovornosti i
brige o drugima. Zadružne vrednosti se u praksi ostvaruju preko zadružnih načela
među kojima su neka prema poimenovanju i sadržaju slična onima iz predhodnih
proglašenja zadružnih načela 1937. i 1966. godine, dok su druga potpuno nova. Ova
se načela mogu jezgrovito nabrojiti kao: 1. načelo otvorenog i dobrovoljnog članstva,
2. načelo članske demokratske kontrole, 3. načelo članskog učešća, 4. načelo
autonomije i nezavisnosti, 5. načelo obrazovanja, usposobljavanja i informisanja,
6. načelo saradnje između zadruga i 7. načelo brige o zajednici (ICA, 2011).
1.3. Generalna skupština Ujedinjenih nacija
Organizacija Ujedinjenih nacija se bavi zadrugarstvom na različitim razinama,
od kojih najvišu predstavlja Generalna skupština, ali se pored nje bave pitanjima
zadrugarstva i generalni sekretar, Ekonomsko socijalno veće, pa i brojne
specijalizovane agencije, svaka na svom području rada: Međunarodna organizacija
rada (ILO), Organizacija Ujedinjenih nacija za hranu i poljoprivredu (FAO) i druge.
Generalna skupština UN je u poslednje dve decenije donela više rezolucija o
zadrugama. Zanimljivi su naslovi tih rezolucija: dok je Generalna skupština 1989.
godine donela Rezoluciju o nacionalnim iskustvima o unapređivanju zadružnog
pokreta, u godinama 1992, 1994, 1996. i 1999. godini usledile su rezolucije o ulozi
zadrugarstva u novim privrednim i socijalnim kretanjima, u prošloj deceniji
(tačnije 2003, 2007, 2009. i 2010. godine) donesene rezolucije o ulozi zadruga u
socijalnom razvoju.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/44/58 od 8. decembra 1989. polazi od
konstatacije da države ponovno procenjuju položaj zadruga i njihovu ulogu u
poboljšanju privrednog i socijalnog razvoja, pa bi bila izmena nacionalnih
iskustava o aktivnom učešću zadruga u razvojnom procesu od koristi u svetlu novih
trendova u pristupu zadrugama. Zato rezolucija nalaže generalnom sekretaru da
pripremi izveštaj o nacionalnim iskustvima u unapređivanju zadružnog pokreta.
U okviru rasprave o tim pitanjima na 47. zasedanju Generalne skupštine
predviđeno je razmatranje položaja i uloge zadruga u novim tredovima socijalno
privrednog razvoja.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/47/90 doneta na 47. zasedanju 1992.
godine podstiče vlade da razmatraju potencijal zadruga za doprinos u razrešavanju
privrednih, socijalnih i ekoloških problema kod formulisanja njihovih nacionalnih
razvojnih strategija, poziva vladine agencije, zadružne organizacije i
specijalizovane agencije i druge organizacije da održe i povećaju programe potpore
međunarodnom zadružnom pokretu, te proglašava prvu subotu u julu kao
Međunarodni dan zadruga u počast stogodišnjice osnivanja Međunarodnog
zadružnog saveza (1995.).
28
Franci Avsec
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/49/155 iz 1994. godine poziva države,
međunarodne organizacije, kao i međunarodne i nacionalne zadružne organizacije
da svake prve subote u mesecu julu obeleže Međunarodni dan zadruga, a
istovremeno podstiče vlade da provere postojanje eventualnih pravnih i administrativnih prepreka za delatnost zadruga da se eliminušu one prepreke za zadruge
koje nisu predvidene za druga preduzeća.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/51/58 iz 1996. godine poziva vlade,
nacionalne i međunarodne organizacije da u saradnji sa nacionalnim i
međunarodnim zadružnim organizacijama uzimaju u obzir doprinos zadruga pri
implementaciji rezultata svetskog vrha za socijalni razvoj, četvrte svetske
konference o ženama i konferencije Ujedninjenih nacija o ljudskim stanovima da
se postignu ciljevi socijalnog razvoja, a eliminiše siromaštvo, uspostavi puno i
produktivno zapošljavanje i poboljša socijalna uključenost, da se podstiče razvoj
zadruga i preduzmu mere kako bi se ljudima u siromaštvu i ranjivim grupama
omogućilo organiziranje u zadruge.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/54/123 iz 1999. godine pozdravlja
nacrt smernica za stvaranje povoljnog okruženja za razvoj zadruga, te poziva
generalnog sekretara da prikupi mišljenja vlada o nacrtu smernica, te pripremi po
potrebi njihovu revidiranu verziju za prihvaćanje.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/56/114 iz 2001. godine poziva vlade da
u saradnji sa zadružnim pokretom razvijaju programe za obrazovanje članstva,
biranih funkcionera i profesionalnih menedžera u zadrugama i da poboljšaju
statističko praćenje zadrugarstva.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/58/131 iz 2003. godine skreće pažnju
vlada na revidirane smernice za stvaranje povoljnog okruženja za razvoj zadruga,
te poziva vlade da stvaraju povoljno okruženje za razvoj zadruga putem
poboljšavanja i implementacije zadružnog zakonodavstva, osposobljavanja,
istraživanja, razmene dobrih iskustava i razvoja ljudskih sposobnosti.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/62/128 iz 2007. godine poziva vlade na
uspostavljanje efikasnih partnerstava između vlade i zadružnog pokreta potem
zajedničkih savetodavnih odbora, unapređenja i implementacije zakonodavstva,
istraživanja, razmene dobrih praksi, osposobljavanja, stručne pomoći, te ulaganja u
ljudski faktor, naročito na području menedžmenta, revizije i marketinga. Vlade se
pozivaju na osvešćivanje javnosti o doprinosu zadruga uspostavljanju zapošljenja i
privredno socijalnom razvoju.
Rezolucija Generalne skupštine A/RES/64/136 iz 2009. godine proglašava
2012. godinu za međunarodnu godinu zadrugarstva da bi se promovisale zadruge
i podiže nivo njihove prepoznatljivosti i ukaže na njihov doprinos socijalnom i
privrednom razvoju. Rezolucija posebno poziva vlade i međunarodne organizacije
da u saradnji sa zadrugama unapređuju rast zemljoradničkih zadruga tako da se
zadrugama olakša pristup do finansijskih izvora, da se usvajaju održive proizvodne
tehnike, ulaže u seosku infrastrukturu i navodnjavanje, jačaju marketinški
mehanizmi i potpomaže učešće žena u privrednim delatnostima.
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
29
1.4. Međunarodna organizacija rada (ILO)
Međunarodna organizacija rada se prema članu 12. svog Ustava, službeno
konzultira sa međunarodno priznatim organizacijama poslodavaca, radnika,
poljoprivrednika i zadrugara. Već 1920. godine ILO je organovala Službu za
zadruge kako bi ona sarađivala sa poslodavcima da se uveća samozapošljavanje i
sa radničkim sindikatima kako bi se poboljšali radni, životni i socijalni uslovi
radnih ljudi (Fazzio, 2009).
Prvu preporuku o razvoju zadrugarstva ILO je donela 1966. godine za države u
razvoju (Preporuka br. 127 o zadrugama u zemljama u razvoju). Preporuka polazi
iz konstatacije da osnivanje i rast zadruga treba smatrati kao jedan od važnih
instrumenta za privredni, socijalni i kulturni razvoj te ljudski napredak u zemljama
u razvoju, pa moraju vlade formulisati i izvoditi politiku pomoći i podsticanja
ekonomske, finansijske, stručne, zakonodavne i druge prirode, ali bez uticaja na
nezavisnost zadruga.
2002. godine ILO je donela Preporuku br. 193 o podsticanju zadruga koja se
odnosi na zadruge u svim zemljama, bez obzira na njihovu privrednu razvijenost.
Preporuka naglašava da zadruge u svojim različitim oblicima unapređuju najpunije
učešće svih ljudi u privrednom i socijalnom razvoju i priznaje da zadruge rade u
svim sektorima privrede, pa se stoga preporuka odnosi na sve tipove i oblike
zadruga. Preporuka preuzima definiciju zadruge, te zadružne i etičke vrednosti koju
je proglasio MZS 1995. godine, te se poziva na zadružna načela koja je razvio
međunarodni zadružni pokret i koja su kao poseban prilog sastavni deo preporuke.
Preporuka 193 iz 2002. godine je strukturirana u više poglavlja, koji se odnose
na predmet, definiciju zadruge i ciljeve zadrugarstva, okvir za politiku i ulogu
države, implementaciju politika za unapređivanje zadruga, ulogu organizacija
poslodavaca i radnika, te zadružnih organizacija i njihove međusobne odnose,
međunarodnu saradnju i konačne odredbe.
Preporuka ističe da treba preduzeti mere za podsticanje zadruga u svim zemljama
nezavisno od stepena njihovog razvoja da se pomaže zadrugama i njihovom članstvu
kako bi mogli obavljati delatnosti koje donose dohodak i održivo pristojno
zaposlenje, razvijali ljudske sposobnosti, jačali konkurentnost, uvećavali štednju i
ulaganja, poboljšavali socijalnu dobrobit, te uspustavili širi životno sposoban,
dinamičan i prepoznatljiv privredni sektor, koji uključuje zadruge i odgovara na
socijalne i privredne potrebe zajednice (tačka 4).
Zanimljivo je da Preporuka tretira zadrugarstvo u okviru posebnog odnosno
šireg trećeg sektora pored privatnog i javnog: »Uravnotežena ekonomija traži
pored jakog javnog i privatnog sektora takođe jak zadružni, uzajamni i drugi
socijalni i nevladni sektor« (tačka 6). Kao opšte usmerenje za politiku države
prema zadrugarstvu navodi se potporni, potpomagajući okvir politike i prava koji je
skladan sa prirodom i funkcijom zadruga i koji se usmerava prema zadružnim
30
Franci Avsec
vrednostima i načelima. Takav okvir obuhvaća registraciju zadruga na brz, efikasan
i jednostavan način, podsticanje politika za obrazovanje rezervi, koje će barem
delimično biti nedeljive među članovima, za posticanje solidarnosti u zadrugama,
poduzimanje mera za nadzor nad zadrugama u skladu sa njihovom prirodom i
funkcijama uz uvažavanje njihove autonomnosti, omogućavanje članstva zadruga u
zadružnim strukturama radi rešavanja potreba članova i podsticanje razvoja
zadruga kao autonomnnih samoupravnih preduzeća, naročito na područjima gde
zadruge igraju važnu ulogu ili pružaju usluge koje inače nisu obezbeđene.
1.5. Međunarodni računovodstveni odbor i Međunarodni standardi
finansijskog izveštavanja (MSRI)
1973. godine računovodski stručnjaci iz pojedinih zemalja osnovali su
Međunarodni odbor za računovodske standarde (International Accounting Standard
Committee, IASC) kao nezavisnu privatnu organizaciju za utvrđivanje
računovodstvenih standarda (standard setter). Ovaj organ se 2001. godine
preimenovao u IASB (International Accounting Standard Board) sa ciljem da
razvija jedinstvenu celinu visokokvalitetnih, razumljivih, izvodljivih i globalno
prihvaćenih standarda finansijskog izveštavanja na jasno izraženim principima.
IASB je zapravo organ nezavisne i neprofitne privatne fondacije (International
Financial Reporting Standards Foundation) kojim upravljaju i nadziru poverenici
(trustees) kao predstavnici različitih međunarodnih saučesnika. U okviru fundacije
na području standarda deluju još interpretativni organ (IFRS Interpretative
Committee, predhodno IFRIC) i savetodavni odbor (IFRS Advisory Council,
predhodno SAC, IFRS, 2011).
Druga značajna stručna računovodska organizacija je Odbor za financijske
računovodske standarde (Financial Accounting Standards Board, FASB), privatna
neprofitna organizacija koja razvija opšte prihvaćena računovodstvena načela
(generally accepted accounting principles, GAAP) u SAD.
Primenu međunarodnih standarda finansijskog izveštavanja propisuju ili barem
dozvoljavaju propisi više nego 100 država. Prema izveštaju Međunarodnog
zadružnog saveza iz 2008. godine, približno polovina od 300 najvećih zadruga
upotrebljava IFRIC, a 20% od 300 najvećih zadruga upotrebljava GAAP.
U Evropskoj uniji su Uredbom 1606/2002/EZ propisani uslovi i postupak za
preuzimanje i primenu međunarodnih standarda finansijskog izveštavanja.
Spomenuta uredba je bila donesena sa ciljem harmonizacije finansijskih
informacija kompanija, transparentnosti i usporedivosti finasijskih izveštaja, te
efikasnog funkcionisanja tržišta kapitala i ovlašćuje Komisiju da odlučuje
o primeni pojedinih međunarodnih računovodskih standarda (MRS) ako
ispunjavaju propisane uslove. Radi čestih terminoloških promena međunarodni
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
31
računovodstveni standardi prema toj Uredbi kao generični pojam obuhvataju
međunarodne računovodstvene standarde (International Accounting Standards, IAS),
međunarodne standarde finansijskog izveštavanja (International Financial Reporting
Standards, IFRS) i povezane interpretacije (SIC-IFRIC interpretations), dalje
promene tih standarda i interpretacija, buduće standarde i interpretacije koje izdaje,
odnosno donosi Međunarodni odbor za računovodstvene standarde (International
Accounting Standards Board, IASB).
Prema pomenutoj uredbi, primena MRS je obavezna za konsolidovane godišnje
izveštaje društava čijim se hartijama od vrednosti trguje na regulisanom tržištu bilo
koje države članice (član 4 uredbe). Međutim, države članice, mogu tražiti ili
dopustiti, da MRS spomenuta društva primenjuju za svoje nekonsolidovane
godišnje izveštaje, kao i da MRS primenjuju druga društva.
Godine 2003. revidiran je Međunarodni standard 32: »Finansijski instrumenti:
prezentiranje« koji uspostavlja načela za klasifikaciju finansijskih instrumenata
kao finansijskih obaveza ili glavničkih (kapitalskih) instrumenata. Prema tom
standardu, zadružni udeli nisu kapitalski instrument i zadruga ih mora iskazivati
kao finansijsku obavezu ako zadruga nema bezuslovno pravo da odbije zahtev
pojedinog člana na isplatu udela (na primer posle prestanka članstva, prim. sada
važeću Uredbu 1126/2008/EZ5).
Iako su zadružne asocijacije, uključujući Međunarodni zadružni savez,
navodile ozbiljne primedbe, standard je bio prihvaćen, ali je Odbor za
interpretaciju međunarodnih računovodskih standarda primio posebnu
interpretaciju o zadružnim članskim udelima (IFRIC, Tumačenje 2, koje je sastavni
deo Uredbe 1126/2008/EZ).
Prema toj interpretaciji, uslov da subjekt ima bezuslovno pravo odbiti otkup
članskih udela, može biti predviđen lokalnim zakonom, propisom ili temeljnim
aktom subjekta. Ako je otkup zabranjen samo u slučaju ispunjenja ili neispunjenja
uslova – kao što su ograničenja likvidnosti, to ima za posledicu da zadružni udeli
nisu kapitalski instrumenti.
Bezuslovna zabrana može biti apsolutna na način da isključuje sve oblike
otkupa u kojem se slučaju svi članski udeli smatraju kapitalskim instrumentom, ali
i delimična: »Bezuslovna zabrana može biti delimična na način da zabranjuje otkup
udela članova ako bi otkup prouzrokovao smanjenje broja udela članova ili iznosa
uplaćenog kapitala na osnovu udela članova ispod određene visine. Udeli članova
iznad zabrane otkupa su obaveze, osim ako subjekt ima bezuslovno pravo odbiti
otkup…« (IFRIC, Tumačenje 2).
5
Commission Regulation (EC) No 1126/2008 of 3 November 2008 adopting certain
international accounting standards in accordance with Regulation (EC) No 1606/2002 of
the European Parliament and of the Council, OJ L 320, 29. 11. 2008, pp. 1-481.
32
Franci Avsec
Standard IAS 32 je bio ponovno revidiran 2008. i 2009. godine. Promene iz
2008. godine smatraju za kapitalske instrumente predložive instrumente (puttable
instruments) ako ispunjavaju sledeće uslove:
1. imalac predloživog finansijskog instrumenta ima pravo na srazmerni deo
čistih sredstava preduzeća u likvidaciji,
2. instrument spada u razred instrumenata koji su najviše podređeni, a svi
instrumenti tog razreda imaju iste karakteristike,
3. instrument nema drugih karakteristika prema kojima bi ispunjavao
kriterijume za finаnsijsku obavezu,
4. čitav očekivani tok, koji je moguće pripisati instrumentu za vreme njegovog
životnog veka, pretežno se temelji na dobiti ili gubitku, promeni priznanih čistih
sredstava ili promeni poštene vrednosti pripoznatih i nepripoznatih čistih sredstava,
osim učinaka samog instrumenta.
Ova definicija je interesantna za zadruge koje bi mogle svrstavati udele u
grupu kapitalskih instrumenata ako ne postoji više podređeni kapital (na primer
obavezni udeli u poređenju sa dobrovoljnim udelima ili/i nedeljive rezerve u
odnosu na obavezne udele).
S obzirom na nastojanja za konvergenciju standarda između IASB i FASB,
stručnjaci još uvek raspravljaju o različitim pristupima za razlikovanje obaveza i
kapitalskih instrumenata.
Pristup apsorpcije gubitaka (loss absorption approach) zauzima se da se kao
kriterijum za razgraničenje kapitalskih instrumenata postavi sposobnost
instrumenta da učestvuje u gubicima, što znači da je na raspolaganju entitetu za
pokriće gubitaka. Zadružni udeli udovoljavaju ovom kriterijumu jer se vrednost
članskih udela može smanjiti radi gubitaka (ovo je stajalište Evropske savetodavne
grupe za finansijsko izveštavanje, European Financial Reporting Advisory Group,
EFRAG, usp. Barckow i drugi, 2008).
Pristup održavanja kontrole (maintaining control approach) ističe da su
kapitalski instrumenti oni koji zahtevaju ili dopuštaju imaocu ili izdavaču da traži
isplatu kako bi omogućio postojećoj grupi imalaca udela da održe kontrolu nad
entitetom ako jedan od njih odluči da se povuče. Prema proceni Evropske
federacije zadružnih banaka, taj pristup bi mogao značiti univerzalno rešenje za
zadruge, jer se zadruga prema deficiniji temelji na zajedničkom i demokratski
upravljanom preduzeću (EFCB, 2011, 6).
Članski pristup (membership approach) ističe da je članstvo uslov za stupanje
u poslovni odnos sa zadrugom, svrstavajući u grupu kapitalskih instrumenata sve
instrumente »koje mora imati imalac da bi stupio u transakcije sa entitetom ili
drukčije učestvovao u delatnosti entiteta, kao i instrumente koji zahtevaju ili
dopuštaju da imalac ili izdavač traži isplatu ako imalac prestaje učestvovati u
delatnosti entiteta«. Praktička slabost ovog pristupa za zadruge jeste u tome da se
pristup ograničava na one zadruge koje posluju samo sa članovima, dok u praksi
mnoge zadruge posluju i sa nečlanovima (EFCB, 2011, 6).
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
33
2. ZADRUŽNO PRAVO, NAROČITO O ZEMLJORADNIČKIM
ZADRUGAMA, U EVROPSKOJ UNIJI (EU), ODNOSNO
EVROPSKOM PRIVREDNOM PROSTORU (EPP)
2.1. Zadruge i pravo osnivanja u pravnom poretku EU, odnosno EPP
Zadruge se spominju već u primarnom pravu Evropske unije i to u odredbama
o pravu osnivanja (right of establishment) koje sadrži Ugovor o funkcionisanju
Evropske unije (EFEU).6
Prema članu 46. st. 1. UFEU je zabranjeno ograničavanje slobode osnivanja
državljanima jedne države članice na području druge države članice. Pravo
osnivanja uključuje pravo pokretanja i obavljanja samostalne delatnosti, te
osnivanja i upravljanja preduzeća, posebno trgovačkih društava u smislu člana 54.
stava 2, i to u skladu sa pretpostavkama koje pravo države u kojoj se to pravo
osnivanja predviđa za svoje državljane. Ovom se odredbom zabranjuje i
ograničavanje osnivanja zastupništava, ogranaka ili podružnica od strane državljana
neke države članice koji su pravo osnivanja ostvarili na području neke druge
države članice. Domet ove odredbe dopunjen je još članom 54. UFEU koji pravo
osnivanja priznaje i trgovačkim društvima i sa njima izjednačenim pravnim licima.7
Među pravnim licima, koja su izjednačena sa trgovačkim društvima, u ovoj su
odredbi izričito navedene i zadruge.8
Prema tačci g iz člana 50 st. 2 UFEU EU obezbeđuje pravo osnivanja i
usklađivanja, u meri u kojoj je to potrebno, zaštitnih mehanizama koji su u
državama članicama predviđeni za društva u smislu člana 54 stava 2 radi zaštite
interesa njihovih članova i drugih, u cilju izjednačavanja takvih zaštitnih
mehanizama širom Unije. Na toj osnovi bile su donesene brojne direktive o
harmonizaciji korporacijskog prava koje se često izričito odnose samo na društva
kapitala koja najviše učestvuju u trgovini između država članica, ali su države
6
Zaključivanjem Sporazuma o Evropskom privrednom prostoru 1992. godine Evropska
zajednica, države članice i neke države članice EFTE (sada Island, Linhenštajn i Norveška)
uspostavile su tzv. Evropski privredni prostor, u kojem se slobodno kreću roba, lica, usluge i
kapital, a obezbeđuju konkurencija i saradnja na ostalim područjima. U sklopu osnovnih
sloboda, zahvaćeno je i pravo osnivanja gde se izričito – slično kao u osnivačkom ugovoru
EZ, sada UFEU – spominju i zadruge. Vidi Sporazum o Evropskom privrednom prostoru,
Službeni list Evropskih zajednica, br. L 1, 3. 1. 1994, član 1. i član 34. st. 2.
7
Usp. član 54. st. 1. UFEU: »Radi primene ovog Poglavlja, sa trgovačkim društvima
osnovanima u skladu sa pravom neke države članice, a čije se registrovano sedište,
središnja uprava ili glavno mesto poslovanja nalazi unutar Unije, postupa se na isti način
kao i s fizičkim licima koja su državljani država članica.«
8
Usp. član 54. st. 2. UFEU: »Pojam „trgovačka društva“ odnosi se na trgovačka društva
koja su osnovana po pravilima građanskog ili trgovačkog prava, uključujući i zadruge te
ostala pravna lica uređena javnim ili privatnim pravom, osim onih koje su neprofitna.«
34
Franci Avsec
članice neretko prilagodile tim direktivama čitavo pravo privrednih korporacija, pa
i zadruga.
Odredbe UFEU dosta su složene, pa se s njima u vezi javilo mnoštvo sporova
koja su nacionalni sudovi predložili Sudu EU radi prethodnog odlučivanja.
U nastavku su sažeti stavovi Suda EU u pogledu nekih pitanja prava osnivanja
pri čemu s obzirom na predmet rasprave govorimo o zadrugama, jer su s obzirom
na pomenute odredbe iz Ugovora o funkcionisanju EU u tom pogledu zadruge
tretirane ravnopravno sa trgovačkim društvima.
Sud Evropske unije priznaje pravo državi članici u kojoj zadruga ima sedište
(domaća država) da obrazuje propise o osnivanju zadruga i drugih korporacija
prema svom nahođenju, uključujući zahtev da registrovano sedište i stvarno sedište
zadruge moraju biti i ostati identični. Kako bi zadruga mogla uživati pravo na
osnivanje, ona se mora uskladiti sa propisima domaće države koja može bilo
zabraniti promenu realnog sedišta,9 bilo dopustiti osnivanje zadruge iako obavlja
privrednu delatnost van zemlje domaće države i ima realno sedište u drugoj državi
članici.
Država članica ne sme sprečavati da zadruga koja je osnovana prema njenom
pravu traži prenos registrovanog sedišta u drugu državu članicu ako druga država
članica dopušta takav prenos, što znači da zadruga koja bi htela preneti sedište u
drugu državu članicu mora poštovati propisane uslove ugostiteljske države koji se
odnose na registraciju, kraj registrovanog sedišta i stvarnog sedišta itd.10
9
Usp. presudu Suda EU u slučaju Cartesio: »As Community law now stands, Articles 43
EC and 48 EC are to be interpreted as not precluding legislation of a Member State under
which a company incorporated under the law of that Member State may not transfer its seat
to another Member State whilst retaining its status as a company governed by the law of the
Member State of incorporation« (Judgment of the Court (Grand Chamber) of 16 December
2008, Case C-210/06, CARTESIO Oktató és Szolgáltató bt., European Court reports, 2008,
str. I-9641, tačka 5.).
10
Usp. već pomenutu presudu u slučaju Cartesio: »Thus a Member State has the power to
define both the connecting factor required of a company if it is to be regarded as incorporated
under the law of that Member State and, as such, capable of enjoying the right of
establishment, and that required if the company is to be able subsequently to maintain that
status. That power includes the possibility for that Member State not to permit a company
governed by its law to retain that status if the company intends to reorganise itself in
another Member State by moving its seat to the territory of the latter, thereby breaking the
connecting factor required under the national law of the Member State of incorporation. …
Nevertheless, the situation where the seat of a company incorporated under the law of one
Member State is transferred to another Member State with no change as regards the law
which governs that company falls to be distinguished from the situation where a company
governed by the law of one Member State moves to another Member State with an
attendant change as regards the national law applicable, since in the latter situation the
company is converted into a form of company which is governed by the law of the Member
State to which it has moved« (tačke 110 i 111 presude).
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
35
Domaća država ne sme ovirati nacionalnu zadrugu da otvori poslovnu jedinicu
u drugoj državi, ali nije dužna da uvažava tu poslovnu jedinicu ako se radi o
umetnom aktu radi izigravanja njezinih zakona.11
Država ugostiteljica mora poštovati pravo osnivanja tuđih zadruga. Ako
zadruga koja je osnovana u jednoj državi članici, osniva podružnicu u drugoj
državi članici, uslovi u pogledu odgovornosti, kapitala i dokumentacije ne smeju
prevazići granice koja je postavljena obavezama iz Direktive o podružnicama.12
Tako domaća država u pogledu zadruga osnovanih prema njenim propisima,
kao i država ugostiteljica u pogledu zadruga osnovanih prema propisima druge
države članice, mogu zabraniti zloupotrebu prava na osnivanje. Zloupotreba
osnivačkog prava pokriva sve pokušaje da se pod ruhom prava, priznatih
osnivačkim ugovorom, izigrava inače relevatno nacionalno zakonodavstvo i
11
»It is also apparent from case-law that the mere fact that a resident company establishes a
secondary establishment, such as a subsidiary, in another Member State cannot set up a
general presumption of tax evasion and justify a measure which compromises the exercise
of a fundamental freedom guaranteed by the Treaty… On the other hand, a national measure
restricting freedom of establishment may be justified where it specifically relates to
wholly artificial arrangements aimed at circumventing the application of the legislation of
the Member State concerned…« (Judgment of the Court (Grand Chamber) of 12
September 2006, Case C-196/04, Cadbury Schweppes plc and Cadbury Schweppes Overseas
Ltd v Commissioners of Inland Revenue, European Court reports, 2006, str. I-7995, tačka
50. i 51.).
12
Usporedi sažetak presude u slučaju Inspire Art: »It is contrary to Article 2 of the
Eleventh Directive 89/666 concerning disclosure requirements in respect of branches
opened in a Member State by certain types of company governed by the law of another
State, which contains a list of the information which must be disclosed in the Member State
in which the branch is established and a list of optional measures imposing disclosure
requirements, for national legislation to impose on the branch of a company formed in
accordance with the laws of another Member State disclosure obligations not provided for
by that directive, such as recording in the commercial register the fact that the company is
formally foreign, recording in the business register of the host Member State the date of
first registration in the foreign business register and information relating to sole members,
the compulsory filing of an auditor's certificate to the effect that the company satisfies the
conditions as to minimum capital, subscribed capital and paid-up share capital or mention
of the company's status of a formally foreign company on all documents it produces.
Without affecting the information obligations imposed on branches under social or tax law,
or in the field of statistics, harmonisation of the disclosure to be made by branches, as
brought about by the Eleventh Directive, is exhausted« (Judgment of the Court 30
September 2003, Kamer van Koophandel en Fabrieken voor Amsterdam v Inspire Art Ltd,
C-167/01, 2003 ECR str. I-10155).
36
Franci Avsec
iskorišćavaju prednosti koje pruža pravo EU.13 Međutim, Sud ne smatra
zloupotrebom osnivačkog prava traženje dobiti iz poreskih olakšica koje važe u
državi ugostiteljici, traženje koristi iz povoljnijeg zakonodavstva u državi
ugostiteljici, odnosno iz razlika u pravnim propisima među dvema državama
članicama.14 Mere kojima domaća ili ugostiteljska država sprečavaju zloupotrebu
osnivačkog prava moraju biti opravdane razlozima u javnom interesu15 i moraju
biti srazmerne ciljevima (ne smeju da prelaze granicu potrebnog da se postigne
ciljevi).16
2.2. Nacionalno zadružno pravo, naročito o zemljoradničkim
zadrugama i evropska zadruga (SCE)
Zadružno pravo u Evropi se nekoliko decenija razvijalo autonomno unutar
pojednih država. Uprkos nekim zajedničkim karakteristikama koja proizlaze
iz zajedničke ideje samopomoći, u međnarodnim zadružnim organizacijama
prihvaćenih zadružnih vrednosti i zadružnih načela, pravno uređenje zadruga u
pojednim zemljama ipak se razlikuje s obzirom na zadružnu tradiciju, proširenost i
stepen razvijenosti zadruga u različitim sektorima nacionalne privrede, odnos
države do zadruga, pa i osobine samog pravnog sistema pojedine države.
13
Usporedi presudu Suda Evropskih zajednica u slučaju Centros: »A Member State is
certainly entitled to take measures designed to prevent certain of its nationals from
attempting, under cover of the rights created by the Treaty, improperly to circumvent their
national legislation or to prevent individuals from improperly or fraudulently taking
advantage of provisions of Community law…« (Judgment of the Court of 9 March 1999,
Case C-212/97, Centros Ltd v Erhvervs- og Selskabsstyrelsen, European Court reports,
1999, str. I-1459, točka 24.).
14
Usporedi tačku 27. presude iz predhodne fusnote: »However, the provisions of the Treaty
on freedom of establishment are intended specifically to enable companies formed in
accordance with the law of a Member State and having their registered office, central
administration or principal place of business within the Community to pursue activities in
other Member States through an agency, branch or subsidiary. That being so, the fact that a
national of a Member State who wishes to set up a company can choose to do so in the
Member State the company-law rules of which seem to him the least restrictive and then set
up branches in other Member States is inherent in the exercise, in a single market, of the
freedom of establishment guaranteed by the Treaty.«
15
Usporedi član 52. st. 1. UFEU: »Odredbe ovog Poglavlja i mere preduzete radi njihova
ostvarenja, ne dovode u pitanje primenu odredaba predviđenih zakonom i drugim propisom,
kojima se za strane državljane predviđa poseban režim koji je opravdan razlozima javnog
poretka, javne bezbednosti ili javnog zdravlja.«
16
Usporedi član 5. st. 4. Ugovora o Evropskoj uniji: »U skladu s načelom proporcionalnosti, sadržaj i oblik mere koju preduzima Unija ne sme prelaziti ono što je preko
potrebno za postizanje ciljeva Ugovora.«
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
37
Tako u nekim od 27 državama članicama Evropske unije17 i triju dodatnim
državama ugovornicama Evropskog ekonomskog prostora (EGP: Island,
Linhtenštajn i Norveška) postoje opšti propisi o zadrugama koji se primenjuju u
načelu za sve zadruge, a posebnosti zadruga u pojedinim, a ne svim delatnostima
regulišu se u sektorskom zakonodavstvu, pri čemu zemljoradničko zadrugarstvo
nije regulisano posebnim propisima, pa se na zemljoradničke zadruge neposredno
primenjuju opšti propisi o zadrugama (na primer Austrija, Belgija, Češka, Estonija,
Finska, Island, Kipar, Linhtenštajn, Letonija, Litvanija, Malta, Mađarska,
Nemačka, Holandija, Slovačka, Slovenija, Švedska).
U nekim zemljama pored opšteg zadružnog zakonodavstva važe i posebni
propisi o zemljoradničkim zadrugama. Obim u kojem specijalni propisi uređuju
zemljoradničke zadruge je različit. Ponegde su posebne odredbe o zemljoradničkim
zadrugama toliko oskudne da se nalaze u opštem zakonu o zadrugama tvoreći
njegov poseban odeljak, odnosno poglavlje (na primer Poljska, Španija). U većem
obimu se specijalne odredbe primenjuju na zemljoradničke zadruge u onim
zemljama gde su doneseni specijalni zakoni, odnosno podzakonski propisi o
zemljoradničkim zadrugama (na primer Francuska, Grčka, Luksemburg, Portugal,
Rumunija). Poseban primer predstavljaju Irska i Ujedinjeno kraljestvo, gde postoje
opšti propisi za sve vrste zadruga, ali registarski organ priznaje smanjenu taksu za
registraciju zadruga ako je statut zadruge pripremljen na osnovu modelnog statuta
zadružnih udruženja, gde se posebno navode i udruženja zemljoradničkih
zadruga.18
17
To su: Austrija, Belgija, Bugarska, Češka, Danska, Estonija, Finska, Francuska, Grčka,
Irska, Italija, Kipar, Letonija, Litvanija, Luksemburg, Mađarska, Malta, Nemačka,
Holandija, Poljska, Portugal, Rumunija, Slovačka, Slovenija, Španija, Švedska, Ujedinjeno
Kraljestvo.
18
Usporedi za Ujedinjeno kraljestvo: Financial Services Authority, Model Rules Sponsors
List: »You may be eligible to pay a lower application fee for the registration of your society
if (1) You use model rules approved by the FSA and produced by one of the organisations
listed below and (2) You forward the application via that organisation…«
http://www.fsa.gov.uk/pubs/forms/accepted_list.pdf (30. 7. 2011)
Za Irsku, vidi: Industrial and Provident Societies Fees:
»Reference Description of Service Number
Fee (€)
1 Acknowledgement of Registry of a society
507.90
2 Acknowledgement of Registry of a society the rules of which are
in the form of model rules approved by the Registrar, where the Application for
Registration is made through and endorsed by the association or body which 228.55«
has sponsored the rules contained in the said model rules, a reduced fee.
http://www.cro.ie/ena/rfs--industrial-provident-society-fees.aspx (30. 7. 2011)
38
Franci Avsec
Neke zemlje nemaju opšte zadružno zakonodavstvo, ali ni zakon o
zemljoradničkim zadrugama. Tipičan primer je Danska gde se pojedina statusna
pitanja, pa i sam pojam zadruge regulišu u Zakonu o nekim tečevnim preduzećima,
dok su glavni izvor zadružnog prava statuti zemljoradničkih zadruga.19
Isto tako treba naglasiti razliku između zadruge kao pravnog pojma i zadruge
kao organizacionog oblika. Zadruga kao oblik preduzetničkog organizovanja može
se osnovati u pravnom obliku zadruge koji je najviše prilagođen njezinoj nameni,
pa i posebnim svojstvima, ali to nije nužno. U nekim zemljama pravna teorija
zauzima izričiti stav da zadruga može može poprimiti i druge pravne oblike, na
primer deoničkog društva, društva s ograničenom odgovornošću, udruženja itd.
iako prema osnovnoj zamisli ovi pravni oblici nisu obrazovani naročito za
ostvarivanje zadružnih inicijativa. Tako, nemački autori govore o zadrugama u
pravnom (formalnom) ili užem smislu koji obuhvaća zadruge osnovane prema
zadružnom zakonu i registrovane u posebnom, zadružnom registru, i o zadrugama
u materijalnom ili širem smislu kao svim organizacijama bez obzira na pravnu
formu koje ostvaruju ciljeve u interesu članstva na osnovu učešća članova u svojoj
delatnosti (usp. Lang, Weidmüller, 2006, 55).
Isto tako treba upozoriti da neki propisi prema kojima se registruju zadruge u
pojedinim zemljama ne primenjuju izraz »zadruga« odnosno »kooperativa«. Tako
na primer se zadruge u Švedskoj i Estoniji registruju na osnovi propisa o
»privrednim udruženjima«. Zadruge u Ujedinjenom Kraljevstvu su se decenijama
registrovale prema propisima o tzv. »privrednim i tečevnim društvima« (Industrial
and Provident Societies Act, slično kao što je u Francuskoj više godina zadruge
regulisao zakon o društvima sa promenljivim kapitalom), te je tek pre drugog
svetskog rata u pravo Ujedinjenog Kraljevstva uveden pojam »istinita zadruga«
(bona fide cooperative society), dok pravni osnov za registraciju zadruga u Irskoj
još uvek predstavlja engleski Zakon o privrednim i tečevnim društvima iz 1893.
godine, sa kasnijim izmenama i dopunama.
Uredba 1435/2003/EZ uvela je evropsku zadrugu (Uredba primenjuje
skraćenicu latinskog imena Societas Cooperativa Europaea u svim službenim
jezicima EU: SCE) kao zadružni organizacioni oblik nadnacionalnog, unijskog
prava na osnovu dveju osnovnih konstatacija.
Prva je konstatacija da se pravni okvir za poslovanje na jedistvenom tržištu još
uvek u većem delu temelji na nacionalnim propisima (iako u velikoj meri već
harmonizovanim, pogotovo ako se radi o kapitalskim društvima na koje se pre
svega odnosa direktive o harmonizaciji korporacijskog prava u EU), pa ovakvo
stanje predstavlja značajnu prepreku za udruživanje preduzeća iz različitih država
članica (tačka 3 iz preambule Uredbe 1435/2003/EZ).
19
Pregled nacionalnih propisa o zadrugama, evropskoj zadruzi i zemljoradničkim
zadrugama se nalazi se na kraju ovog rada.
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
39
Druga konstatacija je da već uvedeni nadnacionalni unijski pravni oblici, a u
vreme donošenja Uredbe 1435/2003/EZ, to su bili bili evropska ekonomska interesna
grupacija (na osnovu Uredbe 2137/1985/EEZ) i evropsko društvo (na osnovu Uredbe
2157/2003/EZ) nisu skladni sa specifičnim karakteristikama zadruga.
Uredba se poziva na Rezoluciju Generalne skupštine Ujedinjenih nacija
A/RES/56 iz 2001. godine koja podstiče države da obezbede povoljno okruženje u
kojem zadruge mogu nastupati ravnopravno sa drugim oblicima preduzeća.
Sama je Uredba koju prati još posebna Direktiva o učešću radnika u
upravljanju SCE20 zasnovana dosta kompleksno u pogledu pravnih propisa koji se
primenjuju na evropsku zadrugu iz čega proizlaze i glavni problemi pri
implementaciji.
Tako uredba ističe da se za evropsku zadrugu primenjuju najpre odredbe
Uredbe. U drugom planu, za SCE se primenjuju odredbe njenog statuta, gde je
izričito previđeno uredbom. Taj uslov za primenu statuta kritikuje se kao suviše
ograničavajući za zadružnu autonomiju, što čini evropskom zadrugom dosta
rigidnom i nefleksibilnom u poređenju sa zadrugama osnovanim prema pravu
država članica (u nastavku: nacionalne zadruge). Ističe se da je ravan fleksibilnosti
evropske zadruge znatno manja nego u slučaju predlagane Uredbe o statutu
evropskog privatnog društva (Societas Privata Europaea, SPE21). Predlaže se da
bi Uredba 1435/2003/EZ morala ojačati ovlašćenje evropske zadruge na
samoregulisanje, napose u pogledu unutrašnje organizovanosti (upravljanja), a
napose bi SCE morala imati pravo da odstupa od nacionalnog zakonodavstva koje
se primenjuje na nacionalne zadruge sa izuzetkom u onim pitanjima koja treba,
zbog čuvanja zadružnog identiteta i zaštite manjinskih prava, regulisati prinudnim
pravilima (Cooperatives Europe, Euricse, Ekai, 2010, 160-161).
Tako može statut SCE predvideti neograničenu odgovornost članova za
obaveze SCE jer odredba o ograničenoj odgovornosti na iznos udela koje se član
obavezao uplatiti može se, prema izričitoj odredbi Uredbe, zameniti strožijim
režimom odgovornosti u statutu SCE.
Sa druge strane, Uredba 1435/2003/EZ nije potpuni i samodovoljan pravni akt
nego se u velikoj meri poziva na nacionalno pravo, pre svega nacionalno pravo o
zadrugama one države članice gde SCE ima registrovano sedište.
20
Council Directive 2003/72/EC of 22 July 2003 supplementing the Statute for a European
Cooperative Society with regard to the involvement of employees, OJ L 207, 18.8.2003, p. 25–36.
21
Usp.: Evropska komisija. Uredba Sveta o statutu evropske zasebne družbe. Predlog.
COM(2008) 396 konč. Brisel, 25.6.2008,
http://eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2008:0396:FIN:SL:PDF
(30. 7. 2011)
40
Franci Avsec
Prema članu 8. st.1. Uredbe 1435/2003/EZ, nacionalno pravo se primenjuje na
SCE u pitanjima koja nisu ili su samo delimično regulisana u Uredbi. Međutim,
domet ove odredbe nije sasvim jasan.22
Tabela 1: Hijerarhija pravnih pravila za evropsku zadrugu (SCE) prema članu 8
Uredbe 1435/2003/EZ i za evropsko privatno društvo (SPE) prema članu 4
predloga Uredbe {SEC(2008) 2098}
SCE
SCE regulišu:
a) ova uredba,
b) gde je izričito dozvoljeno ovom
Uredbom, odredbe statuta,
d) u pitanjima koja nisu regulisana ili su
samo delimično regulisana ovom Uredbom:
i) zakonima koje države članice donesu za
implementaciju pravnih akata EU i koji se
posebno odnose na SCE,
SPE
SPE regulišu:
a) ova Uredba i
c) u pogledu pitanja iz Priloga I njezin
statut.
Ako neko pitanje nije obuhvaćeno ovom
Uredbom ili u Prilogu I, SPE će regulisati
pravo, uključivo odredbe za izvođenje
prava EU, koje se primenjuje na privatna
društva sa ograničenom odgovornošću u
državoj članici u kojoj SPE ima svoje
registrirano sedište (u nastavku »važeće
nacionalno pravo«).
ii) zakonima države članica koji bi se
primenjivali na zadrugu osnovanu u skladu
sa pravom države članice gde ima SCE
registrirano sedište,
iii) odredbama njezinog statuta na isti način
kao za zadrugu osnovanu u skladu sa
pravom države članice gde SCE ima
registrovano sedište.
22
Na primer, Uredba propisuje da SCE može pružati koristi od svog poslovanja samo
članovima, a nečlanovima samo ukoliko je to dozvoljeno njezinom statutom. Imajući u vidu
da zadružni propisi nekih država članica sadrže još dodatnija, neki put i kvantificirana,
ograničenja u pogledu sklapanja namenskih poslova (to su poslovi kojima zadruga
neposredno ostvaruje svoju namenu, na primer otkup proizvoda od članova u prodajnim
zadrugama radi njihove prodaje, prodaja nabavljene robe i usluga u nabavnim zadrugama i
slično), sa nečlanovima, mogućnost dodatne primene nacionalnih propisa na ovo pitanje
zavisi od toga da li se smatra ova odredbom potpunom ili delimičnim regulisanjem
poslovanja zadruge sa nečlanovima. Ako se smatra da je time pitanje u celosti regulisano
Uredbom, nema mesta za nacionalno regulisanje, ali ako se, naprotiv, zastupa mišljenje, da
je time pitanje samo delimično rešeno, onda bi trebalo primeniti odgovarajuće odredbe
nacionalnog prava. Istraživači zastupaju mišljenje da prava pravna praznina (»true gap«)
postoji tamo gde je neko pitanje u Uredbi 1435/2003/EZ neregulisano a Uredba se izričito
poziva na nacionalno pravo (Cooperatives Europe, Euricse, Ekai, 2010, 43).
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
41
Konačno se Uredba o statutu evropske zadruge poziva i na nacionalno pravo
države članice gde ima SCE registrirano sedište. Istraživači su nabrojili 101
referenci na nacionalno pravo (pošto Uredba broji 84 članova, to znači više od
jedne reference na član kao i veliki značaj nacionalnog prava u regulaciji evropske
zadruge. Ove reference mogu biti obične reference na nacionalno pravo o
zadrugama ili o deoničkim društvima, ali mogu značiti i obaveze da država članica
reguliše određeno pitanje ili su, prema svom sadržaju opcije prema kojima država
članica može proširiti pravnu sposobnost SCE, ograničiti samoregulisanje SCE,
zaštiti interese trećih lica i javne interese kao i druge opcije (Cooperatives Europe,
Euricse, Ekai, 2011, 47).
Uredba 1435/2003/EZ unosi u pravo evropske zadruge i neke elemente prava
kapitalskih društava pošto su mnoge njene odredbe, naročito u pogledu upravljanja
zadruge skoro doslovno preuzete iz uredbe o evropskom deoničkom društvu, ili se
pak poziva na nacionalno pravo o deoničkim društvima koje je bilo harmonizirano
korporacijskim direktivama.
Studija o implementaciji evropske zadruge, koju su za Evropsku komisiju
izradili Cooperatives Europe, EURICSE i EKAI, predlaže da bi za efikasniju
implementaciju propisa o evropskoj zadruzi u praksi23 trebalo pojednostaviti Uredbu
1435/2003/EZ smanjenim pozivanjem na nacionalno pravo i proširenjem prostora za
statutarnu autonomiju (Cooperatives Europe, Euricse, Ekai, 2010, 160-161).
2.3. Pojam zadruge
Pravni propisi u okviru EU definišu zadrugu pretežno pomoću definicije,
zadružnih vrednosti i zadružnih načela koje je proglasio Međunarodni zadružni
savez iako je ovo preuzimanje u propisima pojedinih država više ili manje
dosledno: tako su ponekad zadružna načela preuzeta o skraćenoj, jezgrovitoj
verziji, dok se u nekim propisima izostavljaju pojedini detalji (na primer o
edeljivim rezervama) ili pak se zakon generalno izričito poziva na Izjavu MZS
o zadružnom identitetu ili ju doslovno preuzima.
23
Prema studiji o implementaciji SCE, koju su objavili Cooperatives Europe, Euricse i Ekai
oktobra 2010. godine, do završetka studije bilo je registriranih svega 17 evropskih zadruga
(SCE) i 596 evropskih deoničkih društava (SE), dakle u razmeru 2.85/100; dok je normalno
poslovalo 11 SCE protiv 152 SE, što znači omer 7.23/100. Autori studije komentarišu
podatke ovako: »Considering that the SE Regulation came into force on 8 October 2004,
that is, almost two years before the SCE Regulation came into force, and that in general the
number of existing public limited-liability companies is certainly higher than the number of
existing cooperatives in Europe, the conclusion is that either both Regulations have failed
or that the SCE Regulation has not completely failed. It appears to be too early to make a
determination« (Cooperatives Europe, Euricse, Ekai, 2010,139).
42
Franci Avsec
Skraćenije definicije zadruge u propisima država EPP pretežno se oslanjaju na
karakteristično zadružno načelo istovetnosti, to jest, da su članovi po pravilu ujedno
ekonomski sopstvenici, upravljači i saradnici zadruge, pa je bit zadruge ostvarivanje
određenih privrednih i neprivrednih ciljeva članova putem neposrednog učešća
članova u delatnosti zadruge.
Postoje i oskudnije definicije, koje zadrugu definišu samo formalnim kriterijem
promenljivosti broja članova i kapitala (na primer belgijski Zakonik o društvima,
ali se sadržajnija definicija na temelju zahtevnijih kriterijuma pojavlja u propisima
Belgije koji uređuju podsticanje zadruga ako se zadruge pridržavaju nekih
zadružnih načela).
Uredba 1435/2003/EZ definiše evropsku zadrugu (SCE) kao pravno lice sa
promenljivim brojem članova i promenljivim kapitalom koje se može osnovati na
području Evropske unije (EU) čija je glavna namena da zadovoljava potrebe
članova, te unapređuje njihove privredne i/ili socijalne delatnosti, zaključivanjem
ugovora o snabdevanju robom ili uslugama ili obavljanjem radova koja SCE izvodi
ili naručuje. SCE može ostvarivati potrebe članova i putem unapređivanja njihovog
učešća u delatnosti jedne ili više drugih SCE ili nacionalnih zadruga pa može svoje
delatnosti obavljati i putem kćerinskog društva (član 1 stav 1-3).
Uredba 1435/2003/EZ ne svrstava evropske zadruge u viši pojam neke šire
grupe korporacija, što je razumljivo ako se ima u vidu da EU nema nekog
zaokruženog korporacijskog prava. Stavovi zakonodavstava pojedinih država u
Evropi se u tom pogledu dosta razlikuju.
Dok se u Francuskoj prema posebnim propisima zemljoradničke zadruge
smatraju društvima posebne vrste koji se ne mogu svrstati ni u grupu civilnih ni
trgovačkih društava24, Holandija uređuje zadruge kao poseban oblik udruženja pa
se propisi o udruženjima supsidijarno primenjuju na zadruge osim zabrane deobe
dobiti i odredbe o ograničenim ovlaštenjima zastupnika.25 U Italiji se za zadruge
supsidijarno, ukoliko je to smisleno, odnosno spojivo sa prirodom zadruge,
primenjuju odredbe o deoničkim društvima, dok osnivački akt zadruge može
24
»Les sociétés coopératives agricoles et leurs unions forment une catégorie spéciale de
sociétés, distinctes des sociétés civiles et des sociétés commerciales. Elles ont la
personnalité morale et la pleine capacité« (Code rural, član L521-1).
25
Usp. član 53. Druge knjige holanskog Građanskog zakonika sa naslovom Pravna lica:
»De coöperatie is een bij notariële akte als coöperatie opgerichte vereniging. Zij moet zich
blijkens de statuten ten doel stellen in bepaalde stoffelijke behoeften van haar leden te
voorzien krachtens overeenkomsten, anders dan van verzekering, met hen gesloten in het
bedrijf dat zij te dien einde te hunnen behoeve uitoefent of doet uitoefenen….« (podvukao
F. A.) i član 53.a Druge knjige istog zakonika: »De bepalingen van de vorige titel zijn, met
uitzondering van de artikelen 26 lid 3 en 44 lid 2, op de coöperatie en de onderlinge
waarborgmaatschappij van toepassing, voor zover daarvan in deze titel niet wordt
afgeweken.«
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
43
predvideti da se u zadrugama sa manje od 20 članova ili sa aktivom u vrednosti
koja nije veća od milion evra smisleno primenjuju odredbe o društvu sa
ograničenom odgovornošću.26
Definicija zemljoradničke zadruge u eventualnim posebnim propisima
pojedinih država obično sadržajno ne odstupa od definicije u opštim propisima o
zadrugama, ako ovi postoje. Zemljoradnička zadruga je u specijalnim propisima
obično pobliže definisana s obzirom na svoje funkcije, koje mogu obuhvaćati
usluge zajedničke prodaje, zajedničke nabavke, do zajedničke poljoprivredne ili
druge povezane proizvodnje, pa i poslova finansiranja i osiguranja u oblasti
poljoprivrede.27
Odredbom prema kojoj SCE ne sme proširiti koristi od svoje delatnosti na
nečlanove Uredba 1435/2003/EZ prihvaća načelo eksluzivnosti poslovanja SCE sa
članovima, ali dopušta izuzetke od toga načela ako je to predviđeno statutom (član
1. st. 4.). Kako poslovanje sa članovima proizlazi iz same definicije SCE, ti izuzeci
ne mogu postati pravilo. U nekim državama specijalni propisi u tom pogledu
26
Upor. član 2519 italijanskog Građanskog zakonika:
»(1) Alle società cooperative, per quanto non previsto dal presente titolo, si applicano in
quanto compatibili le disposizioni sulla società per azioni.
(2) L'atto costitutivo può prevedere che trovino applicazione, in quanto compatibili, le
norme sulla società a responsabilità limitata nelle cooperative con un numero di soci
cooperatori inferiore a venti ovvero con un attivo dello stato patrimoniale non superiore ad
un milione di euro.«
27
Usp., na primer, član 6. rumunskog Zakona o zemljoradničkim zadrugama (iz 2004.
godine):
»Cooperatia agricola cuprinde cooperative, entitati juridice pe domenii si ramuri de
activitate, cum ar fi:
a) cooperative agricole de servicii, care asigura in sistem cooperativ serviciile pentru micii
producatori;
b) cooperative agricole de achizitii si vanzari, care organizeaza atat cumpararile de
materiale si de mijloace tehnice necesare productiei agricole, cat si vanzarile produselor
agricole;
c) cooperative agricole de procesare a produselor agricole, care asigura produse tipice, de
marca, cu prezenta permanenta;
d) cooperative agricole manufacturiere si de mica industrie in agricultura;
e) cooperative agricole de exploatare si gestionare a terenurilor agricole, silvice, piscicole
si a efectivelor de animale;
f) cooperative agricole pentru finantare, asistenta mutuala si asigurare agricola;
g) cooperative agricole de tipurile mai sus mentionate si de alte tipuri care se vor constitui
cu respectarea dispozitiilor prezentei legi (podvukao F. A.).
Franci Avsec
44
predviđaju i kvantitativno određena ograničenja.28 U Francuskoj mora zemljoradnička zadruga koja posluje nečlanovima posebno utvrđivati dobit iz tog
poslovanja i uložiti je u posebnu rezervu koja se ne sme upotrebiti za deobu među
članovima. Ova se rezerva može smanjiti radi pokrića gubitaka samo nakon
potpunog iscrpljenja dobrovoljnih rezervi. U slučaju smanjenja radi pokrivanja
gubitaka ona mora da bude uvećana na predhodni iznos iz kasnije ostvarenih viška
pre bilo kojeg izdvajanja iz poslovnog viška za obavezne rezerve.29
2.4. Osnivanje i članstvo zadruge
Iako je u pravu kapitalskih društava u poslednje vreme došlo do izražaja
tendencija da deoničko društvo ili društvo sa ograničenom odgovornošću može
imati samo jednog člana, ovakvo rešenje za zadrugu nije prihvatljivo jer zadruga
predstavlja udruženje lica a ne kapitala jer članovi ne učestvuju u zadruzi samo
28
Prema španskom Opštem zakonu o zadrugama iz 1999. godine, zemljoradničke zadruge
mogu sa trećim licima koji nisu članovi sticati najviše 50% prihoda, koji je ostvaren sa
članovima u svakom od tipova delatnosti tih zadruga (član 93.).
Zanimljivo rešenje je reformom zadružnog prava 2003. godine prihvaćeno u Italiji gde se
zadruge svrstavaju u zadruge sa pretežnom uzajamnošću (società cooperative à mutualità
prevalente) i druge zadruge. Zadruge sa pretežnom uzajamnošću su one zadruge koje
pretežno obavljaju svoju delatnost u korist članova što se proverava utvrđivanjem razmera
u kojem članovi učestvuju u prihodima od prodaje roba i usluga (ako se radi o nabavnoj
zadruzi), u troškovima rada (ako se radi o radničkoj zadruzi), odnosno u troškovima
proizvodnje dobara (ako se radi o prodajnoj zadruzi, usp. čl. 2512. i 2513. italijanskog
Građanskog zakonika). Osim toga, zadruge sa pretežnom uzajamnošću moraju ispunjavati i
određene formalne uslove time što ne smeju deliti dividende iznad stope donosa poštanskih
hartija od vrednosti, a na zajmove od članova ne smeju isplaćivati kamate prema stopi koja
bi bila za dve postotne tačke viša od granice koja važi za dividende, što ne smeju deliti
rezerve među članove i što moraju imovinu koja preostaje nakon pomirivanja poverilaca i
isplate udela preneti na uzajamne fondove za unapređivanje i razvoj zadrugarstva (član
2514. Građanskog zakonika).
29
Usporedi Code rural, član L522-5: »Lorsque les statuts le prévoient, des tiers non
coopérateurs peuvent être admis à bénéficier des services d'une société coopérative agricole
ou d'une union, dans la limite de 20 p. 100 du chiffre d'affaires annuel.
Les opérations ainsi effectuées avec des tiers non associés font l'objet d'une comptabilité
spéciale. Les excédents d'exploitation en provenant ne subissent pas de prélèvement pour
l'alimentation de la réserve légale. Ils ne peuvent être ni distribués à titre de ristournes aux
associés, ni incorporés au capital social, ni répartis entre les associés à la liquidation de la
société ou union. Ils sont portés à une réserve indisponible spéciale, laquelle ne peut être
utilisée pour amortir des pertes sociales qu'après épuisement des réserves libres
d'affectation autres que la réserve légale; elle doit être, en ce cas, reconstituée par
prélèvement prioritaire sur les excédents ultérieurs subsistant après l'alimentation de la
réserve légale.«
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
45
ulaganjem kapitala i upravljanjem nego i poslovnom saradnjom pa imaju stoga
personalni elementi prednost pred kapitalskom učešćem članova.30
Uspoređujući zadružne propise različitih država ipak je uočljiva opšta
tendencija prema smanjivanju minimalnog broja koji se traži za osnivanje zadruge.
U nekim državama to pitanje uopšte nije rešeno u zakonu verbis expressis pa mogu
zemljoradničku zadrugu osnovati već dva fizička ili pravna lica (na primer,
Austrija). Time se pokuša otvoriti što šire pravne mogućnosti za mala i srednja
preduzeća da bi u što većem obimu preuzimala pravni oblik zadruge.
Uredba 1435/2003/EZ zbog nadnacionalnog značaja evropske zadruge traži da
kod osnivanja učestvuju fizička i pravna lica koja imaju, kao fizička lica,
prebivalište na teritoriju najmanje dveju različith država članica, odnosno su, kao
pravna lica, obrazovana prema pravnom redu najmanje dveju različitih država
članica.
SCE se može osnovati na novo (ex nihilo) što znači da je mogu osnovati i
pojedinci, ili se osniva pretvorbom nacionalne zadruge u SCE ili udruživanjem
(pripajanjem ili spajanjem) najmanje dveju nacionalne zadruge koje su osnovane
prema propisima različitih država članica.
Osnivači SCE kod osnivanja ex nihilo mogu biti:
- najmanje pet fizičkih lica od kojih najmanje dva imaju prebivalište u dvema
različitim državama članicama, ili
- najmanje pet fizičkih lica i pravnih lica koje imaju prebivalište u najmanje
dvema državama članicama, odnosno su osnovana na osnovu prava najmanje dveju
država članica, ili
- najmanje dva pravna lica koja su regulisana pravom najmanje dveju država
članica (član 2. st. 1).
Članstvo zadruge je u opštim propisima o zadrugama uređeno dosta
apstraktnim pravilima, dok posebni propisi o zemljoradničkim zadrugama po
pravilu detaljnije definiraju zahteve kojima moraju udovoljavati članovi, na primer
u pogledu obavljanja poljoprivredne, šumarske ili slične delatnosti, odnosno u
pogledu svojine poljoprivrednog zemljišta ili gazdinstva. Neki propisi (Francuska)
30
Usp., na primer, 7. i 8. tačku iz preambule ka Uredbi 1435/2003/EZ: » (7) Cooperatives
are primarily groups of persons or legal entities with particular operating principles that are
different from those of other economic agents. These include the principles of democratic
structure and control and the distribution of the net profit for the financial year on an
equitable basis. (8) These particular principles include notably the principle of the primacy
of the individual which is reflected in the specific rules on membership, resignation and
expulsion, where the ‘one man, one vote’ rule is laid down and the right to vote is vested in
the individual, with the implication that members cannot exercise any rights over the assets
of the cooperative.«
Franci Avsec
46
u vezi s time predviđaju i teritorijalno poslovno područje zadruge i odobrenje
upravnog organa.31
U posebnim propisima o zemljoradničkim zadrugama mogu biti i članska
prava i obaveze detaljnije utvrđena, naročito u pogledu saradnje sa zadrugom. Dok
opšti zadružni propisi po pravilu ne insistiraju na poslovnoj saradnji člana sa
zadrugom, već je po pravilu dovoljna namera i mogućnost pojedinog člana da
koristi usluge zadruge, ali da pri tome zadruga ipak posluje pretežno ili isključivo
sa svojim članovima, specijalni propisi o zemljoradničkim zadrugama (na primer u
Francuskoj) često insistiraju na poslovnoj saradnji ne samo kao pravu, nego i
obavezi člana.32
Polazno načelo za regulisanje članskog položaja je jednakost tretiranja svih
članova. Ali ta jednakost ne znači apsolutne jednakosti, jer zadruga uz različite
bitne okolnosti može pojedine članove tretirati različito (jednakost u relativnom
smislu; usp. Lang, Weidmüller, 2006, 243).
2.5. Zemljoradničke zadruge i organizacije proizvođača
Zemljoradničke zadruge treba razlikovati od organizacija proizvođača kao
tipične pravne figure poljoprivredne politike Evropske unije i nekih država članica.
Prema sada važećoj Uredbi 1234/2007/EZ33 o jedinstvenoj organizaciji
poljoprivrednih tržišta države članice mogu priznati organizacije proizvođača ako
su organizovane za neke proizvode ili grupe proizvoda (hmelj, maslinovo ulje,
voće i povrće, svilene bube) na inicijativu proizvođača i ako imaju za cilj
31
Vidi, na primer, francuski Code rural, član L525-1: »Les sociétés coopératives agricoles
et leurs unions créées conformément aux textes, règles et principes de la coopération et en
conformité avec les modèles de statuts approuvés par arrêté du ministre chargé de
l'agriculture sont agréées par le Haut Conseil de la coopération agricole, après vérification
de cette conformité et de la cohérence entre le projet présenté et le contexte économique
dans lequel il s'insère.«
32
Vidi Code rural, član L 521-3:
»Ne peuvent prétendre à la qualité et à la dénomination de coopérative ou d'union que les
sociétés dont les statuts prévoient:
a) L'obligation pour chaque coopérateur d'utiliser les services de la société pour une durée
déterminée, et corrélativement, de souscrire une quote-part du capital en fonction de cet
engagement d'activité…«
Takva obaveza je predviđena u tipskim statutima za pojedine tipove zemljoradničkih zadruga
koje je odobrilo ministarstvo za poljoprivredu: »Nul ne peut demeurer associé coopérateur s’il
n’est lié par un engagement d’activité«. Usp. tipski statut zemljoradničkih zadrug za
proizvodnju i prodaju poljoprivrednih i šumarskih proizvoda (član 8/3), tipski statut
zemljoradničkih zadruga za zajedničku proizvodnju (član 8/3), tipski statut nabavnih
zemljoradničkih zadruga (član 8/3), tipski statut zemljoradničke zadruge za usluge (član 8/3).
33
Council Regulation (EC) No 1234/2007 of 22 October 2007 establishing a common
organisation of agricultural markets and on specific provisions for certain agricultural
products (Single CMO Regulation), OJ L 299, 16.11.2007, p. 1–149.
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
47
planiranje proizvodnje i njezino prilagođavanje ponudi, koncentraciju ponude i
plasmana proizvoda na trgu, optimizaciju proizvodnih troškova i stabilizaciju
proizvođačkih cena (član 122.).
Organizacije proizvođača mogu primati posebne potpore. Prema Uredbi
1234/2007/EZ, organizacije proizvođača na sektoru voća i povrća, na primer,
obrazuju operativni sklad koji se finansira iz finansijskih doprinosa članova, ali i iz
finansijske potpore Evropske unije za finansiranje tzv. operativnih programa (ova
je potpora ograničena na najviše 50% stvarno nastalih troškova i najviše 4,1%
vrednosti tržišne proizvodnje pojedine organizacije proizvođača, prim. članove
103a-103d).
Od izmene u 2009. godini34 Uredba 1234/2007/EZ dopušta državama
članicama da priznaju organizacije proizvođača i u drugim sektorima ako su
ispunjene predpostavke iz ove uredbe.
Organizacija proizvođača je, dakle, srodan pojam sa zemljoradničkom
zadrugom: kao organizacije proizvođača mogu biti priznate organizacije
zemljoradnika u različitim pravnim oblicima, pa i u obliku zemljoradničke zadruge,
ako ispunjavaju propisane uslove, kao što, sa druge strane, zemljoradnička zadruga
može stići svojstvo organizacije proizvođača ako ispunjava propisane uslove u
pogledu koncentracije ponude i saradnje članova sa zadrugom.
Slične odredbe sadrže i propisi nekih država članica EU.35
34
Council Regulation (EC) No 72/2009 of 19 January 2009 on modifications to the
Common Agricultural Policy by amending Regulations (EC) No 247/2006, (EC) No
320/2006, (EC) No 1405/2006, (EC) No 1234/2007, (EC) No 3/2008 and (EC) No
479/2008 and repealing Regulations (EEC) No 1883/78, (EEC) No 1254/89, (EEC) No
2247/89, (EEC) No 2055/93, (EC) No 1868/94, (EC) No 2596/97, (EC) No 1182/2005 and
(EC) No 315/2007,
35
Vidi, na primer, francuski Code rural, član L551-1:
»Dans une zone déterminée, les sociétés coopératives agricoles et leurs unions, les sociétés
d'intérêt collectif agricole, les associations entre producteurs agricoles régies par les
dispositions de la loi du 1er juillet 1901 relative au contrat d'association, les sociétés
commerciales et les groupements d'intérêt économique régis par les dispositions du livre II
du code de commerce, lorsqu'ils ont pour objet de maîtriser durablement la valorisation de
la production agricole ou forestière de leurs membres, associés ou actionnaires, de renforcer
l'organisation commerciale des producteurs, d'organiser et de pérenniser la production sur
un territoire déterminé, peuvent être reconnus par l'autorité administrative comme
organisations de producteurs si:
1° Dans le cadre de leur compétence et de leurs pouvoirs légaux, ils édictent des règles
destinées à:
- adapter la production à la demande des marchés, en quantité et en qualité, en respectant
des cahiers des charges et en établissant des relations contractuelles avec leurs partenaires
de la filière;
- instaurer une transparence des transactions et régulariser les cours;
- mettre en oeuvre la traçabilité;
- promouvoir des méthodes de production respectueuses de l'environnement;
Franci Avsec
48
2.6. Pravo konkurencije i povezivanje zemljoradnika
u zemljoradničke zadruge
Udruživanje zemljoradnika kao samostalnih preduzetnika u zadruge radi
zajedničkog nastupanja na tržištu može imati za posledicu promene u uslovima
konkurencije na tržištu i time biti i predmet prava tržišne konkurencije. Ovo je
pitanje uređeno u Evropskoj uniji već njenim osnivačkim ugovorima čije se
najvažnije odredbe o konkurenciji u velikoj meri neposredno primenjuju.
Prema članu 101. UFEU nisu u skladu s unutrašnjim tržištem i stoga su
zabranjeni svi sporazumi između preduzeća, odluke udruženja preduzeća i
zajednička delovanja koja bi mogla uticati na trgovinu između država članica i koja
imaju za cilj ili posledicu sprečavanje, ograničavanje ili narušavanje tržišne
konkunrencije na unutarnjem tržištu. Ugovor primerice, a nikako iscrpno navodi
neke karakteristične radnje kojima se nedopustivo ograničava konkurencija, jer se:
(a) neposredno ili posredno određuju kupovne ili prodajne cene ili drugi
trgovinski uslovi;
(b) ograničavaju ili nadziru proizvodnja, tržišta, tehnički razvoj ili ulaganja;
(c) dele tržišta ili izvori nabave;
(d) primenjuju nejednaki uslovi na iste ili slične poslove s ostalim trgovačkim
strankama, čime ih se stavlja u nepovoljan položaj u odnosu na konkurenciju;
e) sklapanje ugovora uslovljava pristankom drugih stranaka na dodatne
obaveze koje, po svojoj prirodi ili prema trgovačkoj praksi, nisu ni u kakvoj vezi
s predmetom tih ugovora.
Svi sporazumi ili odluke zabranjeni na osnovu člana 101. Ugovora su sami po
sebi (ex lege) ništavni.
Međutim, radnja kojom se ograničava konkurencija može imati druge
pozitivne posledice koje mogu prevagnuti nad negativnim učincima ograničavanja
konkurencije, pogotovo ako se tom radnjom sasvim ne isključuje konkurencija.
2° Ils couvrent un secteur ou des secteurs complémentaires de produits agricoles faisant ou
pouvant faire l'objet d'un règlement communautaire d'organisation de marché dans le cadre
de la politique agricole commune de la Communauté européenne, à moins qu'un décret ne
décide d'appliquer le présent texte à d'autres secteurs de production ;
3° Ils justifient d'une activité économique suffisante au regard de la concentration des
opérateurs sur les marchés;
4° Leurs statuts prévoient que tout ou partie de la production de leurs membres, associés ou
actionnaires leur est cédé en vue de sa commercialisation.
Des organismes dont les statuts ne satisfont pas à la condition prévue au 4°, notamment
dans le secteur de l'élevage, peuvent être reconnus comme organisations de producteurs s'ils
mettent à la disposition de leurs membres les moyens humains, matériels ou techniques
nécessaires à la commercialisation de la production de ceux-ci. En outre, lorsqu'ils sont
chargés de la commercialisation, ils y procèdent dans le cadre d'un mandat.«
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
49
Stoga UFEU određuje da se zabrana ograničavanja konkurencije ne primenjuje
»u slučaju svakog sporazuma ili vrste sporazuma između preduzeća, svake odluke
ili vrste odluka udruženja preduzeća, svakog zajedničkog delovanja ili vrste
zajedničkog delovanja, koji doprinose poboljšanju proizvodnje ili distribucije roba
ili unapređenju tehničkog ili ekonomskog napretka, pri čemu potrošačima
omogućavaju pravedan udeo u koristi koja iz njih proizlazi, te koji: (a) tim
preduzećima ne nameću ograničenja koja nisu nužna za postizanje tih ciljeva; i (b)
tim preduzećima ne omogućavaju uklanjanje konkurencije u pogledu značajnog
dijela relevantnih proizvoda« (član 101. st. 3).
S obzirom na ciljeve zajedničke poljoprivredne politike i fragmentiranost ponude
poljoprivrednih proizvoda u poređenju sa drugim privrednim sektorima već UFEU u
odredbama o zajedničkoj poljoprivrednoj politici predviđa da se pravila o tržišnoj
konkurenciji odnose na proizvodnju i trgovinu poljoprivrednim proizvodima samo u
obimu koji utvrde Europski parlament i Veće uzimajući u obzir ciljeve zajedničke
poljoprivredne politike (član 42.). Ovo pitanje je prvo regulisala Uredba
26/1961/EEZ, sa sada Uredba 1184/200636 i već pomenuta Uredba 1234/2007.
Prema pomenutim uredbama koje su sadržajno praktično identične (time što se
druga uredba odnosi na proizvode za koje postoji organizacija tržišta, a prva za
ostale poljoprivredne proizvode) član 101 stav 1 UFEU primjenjuje se na
proizvodnju i promet poljoprivrednih proizvoda, ali obe uredbe predviđaju
sektorski specifične iznimke. Tako se zabrana iz člana 101 st. 1 UFEU ne
primenjuje na takve sporazume, odluke ili postupanja preduzeća, koji su sastavni
deo organizacije nacionalnog tržišta ili su nužni za postizanje ciljeva zajedničke
poljoprivredne politike (iz člana 39. Ugovora).
Po uzoru na uređenje u Sjedinjenim američkim državama uveden je i izuzetak i
za sporazume, odluke i postupanja proizvođača, udruženja proizvođača ili saveza
takvih udruženja koji pripadaju jednoj državi članici, a koji se odnose na
proizvodnju ili prodaju poljoprivrednih proizvoda ili korištenje zajedničkog
prostora za skladištenje, obradu ili preradu poljoprivrednih proizvoda na osnovu
kojih ne postoji obaveza da se zaračunaju jednake cene, osim ako Komisija ne
smatra da je time isključena tržišna konkurencija ili da su ugroženi ciljevi
zajedničke agrarne politike.37
36
Council Regulation (EC) No 1184/2006 of 24 July 2006 applying certain rules of
competition to the production of, and trade in, agricultural products (Codified version). OJ
L 214, 4.8.2006, p. 7–9.
37
Prema praksi Suda Evropske unije, odredba u statutu zemljoradničke nabavne zadruge
koja zabranjuje članovima da učestvuu u drugim oblicima organiozovane saradnje koji su u
konkurenciji sa zadrugom, nije zahvaćena zabranom ograničavanja konkurencije iz člana
81 Ugovora o osnivanju EZ (sada člana 101. UFEU) ako se statutarna odredba ograničava
na ono što je nužno da se obezbedi normalno funkcionisanje zadruge i njezina ugovorna
snaga u odnosu na proizvođače (Judgment of the Court (Fifth Chamber) of 15 December
1994, Gøttrup-Klim e.a. Grovvareforeninger v Dansk Landbrugs Grovvareselskab AmbA,
Case C-250/92, European Court reports 1994, str. I-5641). Međutim, u okvir iznimke od
Franci Avsec
50
2.7. Kapital zadruge
Zbog otvorenosti zadruge za pristup novih članova kao i zbog mogućnosti
istupanja članova je kapital zadruge, ukoliko se obrazuje iz članskih udela,
promenljivog iznosa. Kako mogućnosti za povećanje broja članova u nekim
zadružnim sektorima, zavisno od stepena uključenosti potencijalnih članova u
zadruge, mogu biti praktički iscrpljene ili se članska baza s vremenom smanjuje,
dok se, sa druge strane zadruge upuštaju i u kapitalsko intenzivne delatnosti,
kapital zadruge u praksi, pa i u zakonodavstvu, dobija veći značaj.
Ovaj se trend može razbrati i iz pravnih propisa koji zahtevaju da se
promenljivost zadružnog kapitala, obrazovanog iz članskih udela, nadole ograniči
time da zadruga autonomno, imajući u vidu prirodu i obim svojih delatnosti te
rizike kojima je izložena u poslovanju, utvrdi minimalan iznos kapitala pri čemu
neki propisi u tom pogledu sami utvrđuju i donju granicu zadružne autonomije
propisivanjem minimalnog kapitala bilo u apsolutnom iznosu (Uredba
1435/2003/EZ za evropsku zadrugu: 30.000 eura) bilo relativno, u odnosu na neki
drugi iznos (francuski propisi o zadrugama predviđaju da se kapital zadruge kao
društva sa promenljivim kapitalom ne sme smanjiti pod ¼, a u određenim
slučajevima, pod ¾ postignutog najvišeg iznosa nakon osnivanja, usp. član 13.
Zakona 47-1775 od 10. 9. 1947).
Druga dva faktora koji su pogodovali uvođenju i zaoštravanju propisa u
pogledu ograničavanja promenljivosti kapitala zadruge nadole su 1) smanjivanje
ili isključivanje odgovornosti članova za obaveze zadruge i 2) uvođenje
međunarodnih standarda finansijskog izveštavanja i njihov stav prema tretiranju
zadružnih udela kao kapitalskog instrumenata.
Uredba 1435/2003/EZ preuzima i neke zaštitne odredbe koje je razvilo pravo
kapitalskih društava: tako se kapital može obrazovati samo doprinosima koji su
ekonomski procenljivi, udeli se ne smeju izdavati za vrednost koja bi bila manja od
njihvoe nominalne vrednosti, prilikom upisa udela treba uplatiti najmanje, a
preostanak najkasnije u roku od pet godina ako statut ne predviđa kraćiji rok dok
treba udele, koji se izdaju za nenovčana sredstva, oceniti prema nacionalnim
propisima o deoničkim društvima i u celosti uplatiti prilikom upisa (član 4).
zabrane ograničavanja konkurencije koje su uredbom predviđene za organiziranje zemljoradnika može spadati obaveza člana mlekarske zadruge da naplati zadrugi određen iznos
prilikom istupanja iz zadruge (Judgment of the Court of 12 December 1995, H. G. Oude
Luttikhuis and others v Verenigde Coöperatieve Melkindustrie Coberco BA, Case C-399/93.
European Court reports 1995, str. I-4515). Međutim, zemljoradnička avkcijska zadruga
krši zabranu iz člana 101 UFEU ako zaračunava dodatno davanje na prodaju cveća koju
vrše vanjski dobavljači – nečlanovi u njezinim prostorijama (Judgment of the Court (Fifth
Chamber) of 30 March 2000, Case C-266/97 P, Coöperatieve Vereniging De Verenigde
Bloemenveilingen Aalsmeer BA (VBA) v Vereniging van Groothandelaren in
Bloemkwekerijproducten (VGB), Florimex BV, Inkoop Service Aalsmeer BV and M.
Verhaar BV, European Court reports 2000, str. I-2135).
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
51
Studija, koju je izradila revizorska zadruga KPMG za Evropsku komisiju u
2008. godini, pokazala je da alternativni modeli regulacije kapitala u evropskom
pravu kapitalskih društava u troškovnom i administrativnom pogledu ne bi
značajno rasteretili privredu pa stoga nije došlo do značajnih izmena režima u
drugoj (tzv. kapitalskoj) direktivi pa ni do ukinuća minimalnog kapitala. Studija
potvrđuje da osnovni kapital čiji je minimalni iznos propisan zakonom ne
obezbeđuje efikasno poslovanje nego pretpostavlja samo neku minimalnu
ozbiljnost osnivača u ostvarivanju njihove preduzetniške ideje (KPMG, 2008, 2).
Pogotovo, ova tvrdnja utoliko više važi za zakonski minimalni propisani kapital.
U ranijim razdobljima su zadružna zakonodavstva pokušala izravnavati
neograničenu promenljivost zadružnog kapitala obaveznim trajnim izdvajanjem
dela poslovnog viška za obavezne rezerve zadruge, tako da obaveza obrazovanja
rezervi nije bila vremenski ograničena (na primer time da traje samo dok se ne
postigne najmanji propisani iznos rezervi). Uvođenjem najnižeg iznosa kapitala za
zadruge propisi slede rešenjima koja su poznata iz zakonodavstva o kapitalskim
društvima. Tako na primer Uredba 1435/2003/EZ koja propisuje najmanji iznos
kapitala zadruge, nalaže evbropskoj zadruzi da obrazuje obavezne rezerve
izdvajanjem najmanje 15% od dobiti dok visina rezerve ne postigne iznos
minimalnog kapitala iz ove uredbe ako nacionalnim pravom nije predviđeno
drukčije (član 65 st. 2). U tom smislu je značajna i odredba koja omogućuje SCE
da uveća upisan kapital, to jest kapital, obrazovan iz udela, delimičnom ili
potpunom kapitalizacijom rezervi koje su raspoložive za deobu. To znači da su
rezerve evropske zadruge u načelu deljive među članove osim obaveznih rezervi
za koje je deljivost isključena izričitom odredbom (član 65 st. 3 Uredbe
1435/2003/EZ).
Osim što dopušta izdavanje različitih udela koji mogu davati različita prava u
pogledu deobe poslovnog viška, Uredba 1435/2003/EZ dopušta i članstvo
investitora pod uslovom da takvo članstvo dopušta nacionalno pravo za nacionalne
zadruge u državi članici (član 14 st. 1), ali članovi ulagači imaju ograničena
upravljačka prava (članovi 39 st. 4, član 42 st. 2 i član 59 st. 3).38 Dopušteni su i
drugi dodatni izvori finansiranja zadruge, na primer, izdavanje obveznica i drugih
hartija od vrednosti koji mogu upisivati i članovi, i koje donose ograničena
upravljačka prava (izražavanje mišljenja preko izabranog predstavnika o pitanjima
o kojima odlučuje skupština zadruge i koja se odnose na prava i obaveze imalaca
tih finansijskih instrumenata, član 64).
38
Članstvo investitora su već za vreme pripreme, to jest pre donošenja Uredbe
1435/2003/EZ dopuštala zadružna zakonodavstva Francuske, Španije, Italije (sva u širom
okviru nego prema konačnom tekstu Uredbe 1435/2003/EZ pa su time obezbedila veću
privlačnost nacionalnih zadruga), dok su ovaj institut prilikom implementacije evropske
zadruge uveli propisi Austrije, Mađarske, Nemačke, Holandije i Slovenije, a pozitivno
stajalište o tome bilo je prihvaćeno u Ujedinjenom kraljestvu (bez promene propisa!), dok
je švedski zakonodavac izričito odbio ovu mogućnost.
Franci Avsec
52
Tako može, na primer, zadruga prema francuskom pravu izdavati:
- udele nesarađujućim članovima – ulagačima (associés non coopérateurs,
član 3.bis Zakona 47-1775),
- zadružne investicijske certifikate (certificats coopératifs d'investissement)
kao hartije od vrednosti koji su slobodno prenosivi i izdaju se za čitavo vreme
postojanja zadruge, davaju pravo na godišnji donos prema stopi koja ne sme biti
niža od stope na udele, ali bez prava glasanja (članovi 19.sexdecies-19.duovicies
Zakona 47-1775),
- udele sa posebnim prednostima (parts à avantages particuliers), koje mogu
upisivati članovi i nečlanovi, ovi udeli donose prioritetna imovinska prava, ali
ograničena upravljačka prava (ne davaju pravo glasanja, nego samo pravo na
posredovanje mišljenja skupštini zadruge preko zajedničkog predstavnika skupštini
zadruge o svim pitanjima o kojima skupština odlučuje, član 11.bis Zakona 47-1775).
2.8. Organi i korporacijsko upravljanje zadruge
Slično kao u pogledu kapitalskih društava, tako zadružni propisi različitih
država u pogledu organa zadruge dopuštaju tzv. dvotirni sistem sa dva organa –
poslovodnim i nadzornim organom i/ili jednotirni sistem sa jednim organom koji
vrši poslovodne, kao i nadzorne funkcije.
Uredba 1435/2003/EZ predviđa opciju prema kojoj svaka evropska zadruga
sama, odgovarajućim odredbama u svom statutu, slobodno bira između dvotirnog i
jednotirnog sistema bez obzira da li propisi države na čijoj teritoriji ima sedište
priznaju takvu mogućnost nacionalnim zadrugama (član 36.).
U svim pravnim uređenjima skupština zadrugara predstavlja najviši organ
zadruge. No, razlike postoje u radnom području skupštine.
Uredba 1435/2003/EZ određuje da skupština zadruge odlučuje o pitanjima koja
su navedena u samoj uredbi, pa i u nacionalnim propisima koje je pojedina država
članica donela za implementaciju uredbe, kao i pitanjima koja su u nadležnosti
skupštine prema propisima o nacionalnim zadrugama i u statutu nacionalne
zadruge (član 52).
Značajne razlike postoje u pogledu razgraničenja među radnog područja
skupštine i poslovodnog organa: u nekim državama poslovodni organ zadruge u
ima odnosu na skupštinu samostalniji položaj nego u drugim državama. Tako, na
primer, prema reformi zadružnog prava Nemačke, uprava (Vorstand) vodi zadrugu
na sopstvenu odgovornost (auf eigene Verantwortung) čime se njen položaj
osamostaljuje u odnosu na skupštinu i približava se položaju uprave u deoničkom
društvu, iako zakon predviđa da uprava zadruge mora poštovati ograničenja koja
utvrđuje statut zadruge (§ 27 nemačkog zadružnog zakona).
Ovo je pitanje osetljivo, jer su članovi ne samo na osnovu kapitalskog učešća i
prava upravljanja, nego i na osnovu poslovnog odnosa tesnije povezani sa zadrugom,
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
53
nego deoničari sa svojim društvom. Ovaj argument govori u prilog širog radnog
područja skupštine zadruge, ali je zbog heterogenijih interesa i većih troškova
odlučivanje skupštine u praksi teže izvodljivo u zadrugama sa velikim brojem
članova.
Uredba 1435/2003/EZ u tom pogledu dopušta organizovanje delimičnih (tzv.
sekcijskih ili sektorskih) skupština, ali ovakvu mogućnost dopušta samo za veće
zadruge prema objektiviziranim kriterumima, to jest ako evropska zadruga izvodi
delatnost u više teritorijalnih jedinica, ako broji više od 500 članova ili ima više
podružnica. Delimične skupštine su dopuštene pod uslovom da pravo, koje se
primenjuje na nacionalne zadruge dopušta takav način odlučivanja. Uredba
1435/2003/EZ dodatno precizira da delimične skupštine biraju delegate za
skupštinu zadruge koji moraju izveštavati delimične skupštine o rezultatima
generalne skupštine (član 63).
Drukčije nego u kapitalskim društvima gde godišnji izveštaj može biti usvojen
odlukom nadzornog organa na predlog poslovodnog organa ili, u jednotirnom
sistemu, odlukom upravnog organa, za usvajanje godišnjeg izveštaja evropske
zadruge nadležna je skupština (član 54 Uredbe 1435/2003/EZ).
Pravo sazvati skupštinu evropske zadruge imaju poslovodni i nadzorni organ u
dvotirnom sistemu i upravni organ u jednotirnom sistemu. Osim toga, prema
Uredbi 1435/2003/EZ saziv skupštine može zahtevati i manjina zadrugara koji
imaju najmanje 10% od ukupnog broja glasova ili manjina od 5.000 zadrugara ako
statut evropske zadruge ne predviđa drukčije. Što se tiče drugih organa zadruge ili
organa javne vlasti koji mogu sazvati skupštinu, uredba upućuje na propise o
nacionalnim zadrugama (članovi 54 i 55).
Uredba 1435/2003/EZ obezbeđuje članu pravo na informacije samo na skupštini,
ukoliko je informacija povezana sa tačkama dnevnog reda, o kojima odlučuje
skupština. Međutim, poslovodni ili upravni organ može odbiti davanje informacije
ako bi njeno saopštenje moglo prouzrokovati ozbiljnu štetu evropskoj zadruzi ili
ako bi bilo nespojivo sa pravnom dužnošću čuvanja poverljivosti. U nekim drugim
odredbama Uredbe 1435/2003/EZ je pravo člana na informacije uređeno samo
parcijalno, na primer pravo na uvid u godišnji izveštaj određeno vreme pre zasedanja
skupštine (član 60 st. 4), pravo na uvid u dokumentaciju za prekogranični prenos
sedišta (član 7) i sl.
Jedno od prinicipijelno najsadržajnih pitanja u vezi sa skupštinom je pitanje
jednakog glasačkog prava članova. Uredba 1435/2003/EZ postavlja načelo
jednakog glasačkog prava, ali dopušta ograničene izuzetke od tog načela sa dosta
detaljnim i kompleksnim odredbama, i to: 1) za zadruge koje obavljaju finasijsku
ili osiguravajuću delatnost; zatim 2) za zadruge čiji su članovi druge zadruge; i
3)konačno preostale zadruge pod uslovom da propisi države članice dopuštaju
različiti obim glasačkog prava članova (član 59).
Tipična predstavnica dvotirnog sistema, barem do zadnje reforme zadružnog
prava 2006. godine, bila je Nemačka čiji je zadružni zakon propisivao obavezno
Franci Avsec
54
obrazovanje uprave (Vorstand) i nadzornog organa (Aufsichtsrat). Imajući u vidu
načelo članske samouprave koje je prihvaćeno u nemačkom zadružnom
zakonodavstvu i koje znači da članovi poslovodnog i nadzornog organa zadruge
mogu biti samo zadrugari, smanjenje propisanog minimalnog broja članova
zadruge (sa sedam na tri) imalo je za posledicu dopuštenost odstupanja od
dvotirnog sistema: manje zadruge ne moraju da obrazuju poseban nadzorni organ,
već nadzorne funkcije, ako nije određeno drukčije, preuzima sama skupština.
Uredba 1435/2003/EZ predviđa da je poslovodni organ u dvotirnom sistemu
odgovaran za vođenje poslova i zastupanje evropske zadruge, a pored njega
zadruga može imati jednog ili više poslovodećih direktora koji vodi tekuće poslove
ako je taj individualni organ predviđen zakonodavstvom države članice za
nacionalne zadruge.39
U pogledu organa, Uredba 1435/2003/EZ postavlja načelo da je poslovodni
organ postavljen od nadzornog organa, što je dosta široko prihvaćeno rešenje u
pravu deoničarskih društava, ali dopušta izuzetke od ovog rešenja time da propisi
države članice mogu zahtevati ili dozvoliti da članove poslovodnog organa bira
skupština zadruge (član 37).
Nadzorni organ nadzire vršenje dužnosti poslovodnog organa i ne sme se
umešavati u vodenje evropske zadruge, dok zastupa zadrugu u odnosu prema
poslovodnom organu ili njegovim članovima ako se radi o sklapanju ugovora ili
vodenju postupaka pred sudom. Članove nadzornog organa imenuje skupština.
Iako zadruge nisu društva čiji se vrednosni papiri kotiraju na berzi pa stoga ne
trebaju postupati po kodeksima korporacijskog upravljanja niti objašnjavati
odstupanja od tih kodeksa, neke zadruge i zadružna udruženja već su objavili
zadružne kodekse upravljanja.40 Ističe se da kodeksi mogu mnogo fleksibilnije i
brže nego zakonski propisi prilagoditi upravljanje potrebama dugoročnog opstanka
preduzeća (European Commission, 2011).
2.9. Položaj zadruga na drugim pravnim područjima,
te ekonomskim i drugim politikama
Evropska unija nije donela mnogo dokumenata kojima bi se celovito
predstavljalo njeno stajalište prema zadrugama. Jedan od retkih dokumenata je
Poruka o podršci zadruga koju je Komisija uputila Veću, Evropskom parlamentu,
Ekonomsko socialnom odboru i Odboru regija 2004. godine, pa se ćemo ukratko
osvrnuti na njegove glavne tačke.
39
Radi se o tzv. duplom izvršnom sistemu (»dual executive system«) koji su razvile
Danska, a zatim i druge skandinavske države (usp. European Commission, 2011, 56).
40
NCR-Code voor coöperatief ondernemerschap, 2005.
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
55
U Poruci Komisija ističe da potencijal zadruga nije u potpunosti iskorišten, pa
mora njihov lik biti poboljšan tako na razini pojedinih država, kao i na evropskoj
razini naročito u svetlu donošenja Uredbe o statutu evropske zadruge i svetlu
sredstava za ostvarivanje mnogih ciljeva EU, kao što su politika zapošljavanja,
socijalne integracije, regionalnog i ruralnog razvoja, poljoprivrede i sl. Komisija
priznaje pozitivne učinke zadružnog organizovanja za mala i srednja preduzeća
koja udruživanjem u zadrugu mogu stići neke prednosti velikih preduzeća, a da pri
tome ne gube svoju nezavisnost, odnosno samostalnost. Prema mišljenju Komisije,
zadruge mogu biti efikasan oblik organizpvanja, naročito u uslužnom sektoru jer
bolje poznaju potrebe potrošača zapravo stoga jer su potrošači po pravilu članovi
zadruge. Time Komisija objašnjava i nagli rast zadruga u zdravstvenom i
socijalnom sektoru. Zadruge mogu svoje prednosti pokazati kao organizacije, gde
članovi na demokratičan i samoupravan način učestvuju u upravljanju, pa time
razvijaju sposobnosti ljudskog faktora što je od velikog značaja za društvo koje se
temelji na znanju (European Commission, 2004).
Komisija je predložila dosta opšte formulisane i prema finansijskim zahtevima
ograničene mere za poboljšanje stanja: informisanje javnosti radi boljeg
poznavanja zadruga, razmenu informacija i iskustava, te utvrđivanje dobrih praksi
poslovanja u zadrugama, poboljšanje statističkog praćenja zadruga, obrazovanje o
zadrugama i unapređivanje zadruga, identifikaciju i diseminaciju dobrih iskustava
na području poslovne podrške zadrugama, poboljšani pristup zadruga finansijskim
izvorima, studiju socijalnih zadruga, sastanke sa predstavnicima država članica o
implementaciji Uredbe 1435/2003/EZ i Direktive 2003/72/EZ o evropskoj zadruzi,
poboljšanje nacionalnih zadružnih zakonodavstava, podršku pripremi modelnih
zadružnih zakona i pojednostavljenje uredbe o evropskoj zadruzi (European
Commission, 2004).
Veoma je interesantan stav Komisije prema poreskim olakšicama i različitim
pogodnostima za zadruge. Komisija se slaže da radi određenih ograničenja (isplate
udela u nominalnoj vrednosti, bez kapitalske dobiti, nemogućnost prodaje članskih
udela, obaveze u pogledu obrazovanja nedeljivih rezervi i sl.) zadruge mogu
uživati posebna rešenja u poreskom pravu i druge »pogodnosti«, ali »svaka zaštita
ili korist mora biti srazmerna pravnim ograničenjima, dodatoj društvenoj vrednosti
ili ograničenjima, imanentnim zadružnom organizacionom obliku, i ne sme voditi
do nelojalne konkurencije«, ali je mišljenja da »zadruge trebaju ne preferencijalan
tretman, nego zakonodavstvo koje stvara ravnopravne uslove u smislu što im je
dozvoljeno delovati slobodno od ograničenja i obaveza na osnovu ciljeva različitih
državnih politika i kojima nisu zahvaćeni drugi oblici preduzeća sa kojima zadruge
takmiče u savremenoj privredi« (European Commission, 2004, 12-13). U vezi
s time, Komisija na osnovu odredaba o državnoj podršci (članovi 107 i sledeći
UFEU) zauzima dosta restriktivno stajalište prema olakšicama koje važe za sve
zadruge, ali se čini da je sklonija onim oblicima podrške koje su u skladu sa
ciljevima određenih sektorskih politika, na primer zajedničke poljoprivredne
politike, iako je i tu moguće ustanoviti trend ka strožijim kriterijumima.
Franci Avsec
56
3. ZAKLJUČAK
Zadružno pravo u Evropskoj uniji odnosno Evropskom privrednom prostoru
dosta se razlikuje među pojedinim državama (ako zanemarimo činjenicu da je u
nekim zemljama zakonodavstvo o zadrugama u nadležnosti užih političko
teritorjalnih jedinica, na primer Španija). Ipak se može reći da težište zadružne
regulative još uvek predstavlja nacionalni pravni poredak svake države članice u
kom se odražavaju različite okolnosti, vezane sa zadružnom tradicijom,
proširenošću zadruga u različitim sektorima nacionalne ekonomije, odnosom
države prema zadrugama, pa i posebnostima samog pravnog sistema.
Uredba 1435/2003/EZ o statutu SCE je oblik dobrovoljne unifikacije zadružnog
prava, jer pruža zainteresovanim licima mogućnost (opciju) organizovanja
nadnacionalnog pravno organizacionog oblika (SCE) koji je po svom sadržaju
najbliži nacionalnim zadrugama i međunarodno prihvaćenim zadružnim načelima.
Uvođenje SCE ne ukida nacionalne zadružne pravne regulative u državama
članicama EU i ugovornicama EPP. Deklarisani cilj Uredbe o SCE nije ni
harmonizacija nacionalnih zadružnih regulativa, iako se očekivalo da će Uredba o
SCE pokrenuti tihu harmonizaciju nacionalnih zadružnih pravnih propisa.
Međutim, ovo se očekivanje ostvarilo samo delimično; dok sa druge strane Uredba
propisuje i dopušta da brojna pitanja statusa SCE regulišu nacionalna pravna
pravila država članica. Čini se da je to pozivanje bilo nužno, da bi bila Uredba
uopšte donesena. Međutim, pozivanje na nacionalno pravo država članica je
preširoko, pa prouzrokuje poteškoće pri interpretaciji odredaba i transparentnosti
uređenja. Stoga se predlaže bitno veći stepen samoregulacije SCE njenim statutom
uz bitno redukovane reference na nacionalno pravo država članica.
Posebne odredbe o zemljoradničkim zadrugama obično naglašavaju obavezu
saradnje članova sa zadrugom, u vezi s čime treba pomenuti organizacije
proizvođača kao posebnu figuru zajedničke evropske, pa i nacionalne poljoprivredne politike. Poslovna saradnja između članova i zadruga i nastupanje na
tržištu predmet je i prava konkurencije gde su u EU takođe za zemljoradničke
zadruge predviđena određena sektorsko specifična odstupanja, vodeći računa o
usitnjenosti ponude poljoprivrednih proizvoda i slabijem položaju zemljoradnika
na tržištu.
Slično kao opšti propisi o zadrugama, tako i specijalni propisi o zemljoradničkim zadrugama nastoje proširiti izvore finansiranja zadruge dopuštanjem da
zadruga uključuje u članstvo ne samo korisnike, nego i investitore (uz određene
granice u pogledu njihovih upravljačkih prava), izdavanjem različitih kategorija
udela, obligacija i mešovitih finansijskih instrumenata koji kombinuju elemente
sopstvenog i tuđeg kapitala. Rešenja u praksi i zakonodavstvu zavise takođe od
toga koliko će međunarodni standardi finansijskog izveštavanja imati u vidu i uzeti
u obzir specifične osobine zadruga.
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
57
Jedno od nasloženijih pitanja zadružnog prava koje prelazi granice korporacijskog prava je položaj zadruga u ekonomskim i drugim politikama gde je uočljiva
tendencija da se zadrugama otvori što širi prostor za što slobodnije delovanje na
tržištu uz ravnopravne uslove u poređenju sa drugim privrednim učesnicima. Pitanje
je da li je ovaj stav dovoljno vodi računa o specifičnim karakteristikama zadruga i
ukoliko ne vrši pritisak na zadruge, pa i zakonodavce, da prihvate ili dopuštaju
rešenja koja dugoročno ne ugrožavaju opstanak i razvoj zadružnog identiteta.
4. PRAVNI IZVORI
4.1. Rezolucije Generalne skupštine UN i Preporuka ILO 193/2002
o podsticanju zadrugama
1. United Nations. General Assembly. National experience in promoting the
co-operative movement. A/RES/44/58, 78th plenary meeting, 8 December 1989.
http://www.un.org/documents/ga/res/44/a44r058.htm (30.7.2011)
2. United Nations. General Assembly. The role of cooperatives in the light of new
economic and social trends. A/RES/47/90, 89th plenary meeting, 16 December
1992, http://www.un.org/documents/ga/res/47/a47r090.htm (30.7.2011)
3. United Nations. General Assembly. 49/155. The role of cooperatives in the light
of new economic and social trends. A/RES/49/155, 94th plenary meeting,
23 December 1994
3. United Nations. General Assembly. 51/58. The role of cooperatives in the light
of new economic and social trends. A/RES/51/58, 82nd plenary meeting,
12 December 1996
http://www.un.org/documents/ga/res/51/a51r058.htm (30.7.2011)
4. United Nations. General Assembly. 56/114. Cooperatives in social development.
A/RES/56/114, Fifty-sixth session, Agenda item 108, 19 December 2001
http://www.undemocracy.com/A-RES-56-114.pdf (30.7.2011)
5. United Nations. General Assembly. 58/131. Cooperatives in social development.
A/RES/58/131, 19 January 2004, Fifty-eighth session, Agenda item 106
http://www.copac.coop/publications/un/a58131e.pdf (30.7.2011)
6. United Nations. General Assembly. 62/128. Cooperatives in social development.
A/RES/62/128. Sixty-second session, Agenda item 62 (b), 29 January 2008
http://www.copac.coop/publications/un/a62r128e.pdf (30.7.2011)
7. United Nations. General Assembly. 64/136. Cooperatives in social development.
A/RES/64/136, 65th plenary meeting, 18 December 2009
http://www.copac.coop/publications/un/a64r136e.pdf (30.7.2011)
8. ILO. 2002. R193 Recommendation concerning Promotion of Cooperatives. General
Conference of the International Labour Organization, 90th session, 30. 6. 2002.
http://www.ilo.org/ilolex/cgi-lex/convde.pl?R193 (30.7.2011)
58
Franci Avsec
4.2. Pravni akti EU o nadnacionalnim pravnim oblicima
1. Council Regulation (EEC) No 2137/85 of 25 July 1985 on the European Economic
Interest Grouping (EEIG). OJ L 199, 31.7.1985, p. 1–9.
2. Council Regulation (EC) No 2157/2001 of 8 October 2001 on the Statute for a
European company (SE). OJ L 294, 10.11.2001, p. 1–21.
3. Council Directive 2001/86/EC of 8 October 2001 supplementing the Statute for a
European company with regard to the involvement of employees. OJ L 294,
10.11.2001, p. 22–32.
4. Council Regulation (EC) No 1435/2003 of 22 July 2003 on the Statute for a
European Cooperative Society (SCE). OJ L 207, 18.8.2003, p. 1–24.
5. Council Directive 2003/72/EC of 22 July 2003 supplementing the Statute for a
European Cooperative Society with regard to the involvement of employees. OJ L
207, 18.8.2003, p. 25–36.
4.3. Druga harmonizacija i unifikacija korporacijskog prava
u EU (i EPP)
1. Second Council Directive 77/91/EEC of 13 December 1976 on coordination of
safeguards which, for the protection of the interests of members and others, are
required by Member States of companies within the meaning of the second
paragraph of Article 58 of the Treaty, in respect of the formation of public limited
liability companies and the maintenance and alteration of their capital, with a view
to making such safeguards equivalent. OJ L 26, 31.1.1977, p. 1–13 … Directive
2009/109/EC of the European Parliament and of the Council of 16 September 2009
amending Council Directives 77/91/EEC, 78/855/EEC and 82/891/EEC, and
Directive 2005/56/EC as regards reporting and documentation requirements in the
case of mergers and divisions. OJ L 259, 2.10.2009, p. 14–21
2. Fourth Council Directive 78/660/EEC of 25 July 1978 based on Article 54 (3) (g) of
the Treaty on the annual accounts of certain types of companies. OJ L 222,
14.8.1978, p. 11–31…. Directive 2009/49/EC of the European Parliament and of
the Council of 18 June 2009 amending Council Directives 78/660/EEC and
83/349/EEC as regards certain disclosure requirements for medium-sized
companies and the obligation to draw up consolidated accounts. OJ L 164,
26.6.2009, p. 42–44
3. Sixth Council Directive 82/891/EEC of 17 December 1982 based on Article 54 (3)
(g) of the Treaty, concerning the division of public limited liability companies. OJ L
378, 31.12.1982, p. 47–54… Directive 2009/109/EC of the European Parliament
and of the Council of 16 September 2009 amending Council Directives 77/91/EEC,
78/855/EEC and 82/891/EEC, and Directive 2005/56/EC as regards reporting and
documentation requirements in the case of mergers and divisions. OJ L 259,
2.10.2009, p. 14–21
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
59
4. Seventh Council Directive 83/349/EEC of 13 June 1983 based on the Article 54 (3)
(g) of the Treaty on consolidated accounts. OJ L 193, 18.7.1983, p. 1–17 …
Directive 2009/49/EC of the European Parliament and of the Council of 18 June
2009 amending Council Directives 78/660/EEC and 83/349/EEC as regards certain
disclosure requirements for medium-sized companies and the obligation to draw up
consolidated accounts. OJ L 164, 26.6.2009, p. 42–44
5. Eleventh Council Directive 89/666/EEC of 21 December 1989 concerning
disclosure requirements in respect of branches opened in a Member State by certain
types of company governed by the law of another State. OJ L 395, 30.12.1989, p.
36–39.
6. Regulation (EC) No 1606/2002 of the European Parliament and of the Council of
19 July 2002 on the application of international accounting standards (OJ L 243,
11.9.2002, p. 1–4… Regulation (EC) No 297/2008 of the European Parliament and
of the Council of 11 March 2008 amending Regulation (EC) No 1606/2002 on the
application of international accounting standards, as regards the implementing
powers conferred on the Commission, OJ L 97, 9.4.2008, p. 62–63.
7. Directive 2004/25/EC of the European Parliament and of the Council of 21 april
2004 on takeover bids OJ L 142, 30.4.2004, p. 12–23.
8. Directive 2005/56/EC of the European Parliament and of the Council of 26 October
2005 on cross-border mergers of limited liability companies. OJ L 310, 25.11.2005,
p. 1–9)
9. Directive 2007/36/EC of the European Parliament and of the Council of 11 July
2007 on the exercise of certain rights of shareholders in listed companies. OJ L 184,
14.7.2007, p. 17–24.
10. Commission Regulation (EC) No 1126/2008 of 3 November 2008 adopting certain
international accounting standards in accordance with Regulation (EC) No
1606/2002 of the European Parliament and of the Council. OJ L 320, 29.11.2008, p
1-148…. Commission Regulation (EU) No 149/2011 of 18 February 2011
amending Regulation (EC) No 1126/2008 adopting certain international accounting
standards in accordance with Regulation (EC) No 1606/2002 of the European
Parliament and of the Council as regards Improvements to International Financial
Reporting Standards (IFRSs). OJ L 46, 19.2.2011, p. 1–13.
11. Directive 2009/101/EC of the European Parliament and of the Council of 16
September 2009 on coordination of safeguards which, for the protection of the
interests of members and third parties, are required by Member States of companies
within the meaning of the second paragraph of Article 48 of the Treaty, with a view
to making such safeguards equivalent. OJ L 258, 1.10.2009, p. 11–19.
12. Directive 2009/102/EC of the European Parliament and of the Council of 16
September 2009 in the area of company law on single-member private limited
liability companies, OJ L 258, 1.10.2009, p. 20–25.
13. Directive 2011/35/EU of the European Parliament and of the Council of 5 April
2011 concerning mergers of public limited liability companies, OJ L 110,
29.4.2011, p. 1–11.
Franci Avsec
60
4.4 Nacionalni pravni akti o zadrugama u državama EU,
odnosno ugovornicama EPP
Tekući
broj
Država
Opšti nacionalni propis o zadrugama
1
AUSTRIJA
Gesetz vom 9. April 1873, über
Erwerbs- und
Wirthschaftsgenossenschaften. RGBl.
Nr. 70/1873 … BGBl. I Nr. 70/2008
(NR: GP XXIII RV 467 AB 494 S. 56.
BR: 7909 AB 7926 S. 755.)
http://www.ris.bka.gv.at/
2
BELGIJA
7 mai 1999. - Code des sociétés.
http://www.ejustice.just.fgov.be/cgi_loi
/loi_a.pl
3
BUGARSKA
4
KIPAR
Закон за кооперациите.
Обн., ДВ, бр. 113 от 28.12.1999 г., …
бр. 104 от 11.12.2007 г.
изм. ДВ. бр.43 от 29 Април 2008г.
http://www.lex.bg/bg/laws/ldoc/2134696966
Οi περι συνεργατικων εταιρειων
νομοi
Toy 1985 μεχρι (αρ. 1) του 2010
(Νόμοι 22 του 1985, … 85(Ι) του
2010)
http://www.cssda.gov.cy/cssda/cssda.ns
f/All/FEDCC6F4155B3BB5C22577F4
003E7E7E?OpenDocument
5
ČEŠKA
Zákon č. 513/1991 Sb.,
obchodní zákoník
…zákon č. 409/2010 Sb.
http://business.center.cz/business/pravo
/zakony/obchzak/uvod.aspx
6
DANSKA
Lov om visse erhvervsdrivende
virksomheder
Lovbekg. nr. 651 af 15.06.2006,
http://themis.dk/searchinclude/Lovsaml
ing/Lov_om_erhvervsdrivende_virkso
mheder.html
Nacionalni propis o evropskoj
zadruzi (SCE)
Gesetz über das Statut der
Europäischen Genossenschaft
(Societas Cooperativa Europaea SCE) – (SCE-Gesetz – SCEG)
(u: Genossenschaftsrechtsänderungsgesetz
2006 – GenRÄG 2006)
StF: BGBl. I Nr. 104/2006
http://www.ris.bka.gv.at/GeltendeFass
ung.wxe?Abfrage=Bundesnormen&G
esetzesnummer=20004783
28 novembre 2006. - Arręté royal
portant exécution du Règlement (CE)
n° 1453/2003 du Conseil du 22 juillet
2003 relatif au statut de la Société
coopérative européenne.
(NOTE: Confirmé par L 2007-1221/38, art. 7).
Moniteur belge, 04-12-2006
http://193.191.208.6/cgi_loi/loi_F.pl?c
n=2006112835
Закон за кооперациите.
Обн., ДВ, бр. 113 от 28.12.1999 г.,
… бр. 104 от 11.12.2007 г.
изм. ДВ. бр.43 от 29 Април 2008г.
http://www.lex.bg/bg/laws/ldoc/2134696966
Νομοσ που προνοει για την εφαρμογη
του κανονισμου (εκ) 1435/2003 του
συμβουλιου περι του καταστατικου τησ
ευρωπαϊκησ συνεργατικησ εταιρειασ
(SCE). (Ν.159(Ι)/2006 - ΕΕ Παρ.Ι(Ι) Αρ. Εφημ. 4102 - 15. 12. 2006)
http://www.cssda.gov.cy/cssda/cssda.ns
f/All/611722A7AF54B84FC22572B20
0401375/$file/%CE%9D%CE%9F%C
E%9C%CE%9F%CE%A3%20159%2
8%CE%99%29_2006%20SCE.pdf
Zakon 307/2006 Sb. o evropské
družstevní společnosti
http://portal.gov.cz/wps/portal/_s.155/
701/.cmd/ad/.c/313/.ce/10821/.p/8411/
_s.155/701?PC_8411_number1=307/2
006&PC_8411_l=307/2006&PC_841
1_ps=10#10821
Lov om det europæiske andelsselskab
Lov nr 454 af 22/05/2006 …
Lov om ændring af
årsregnskabsloven, lov om finansiel
virksomhed og forskellige andre love
(Lov nr 516 af 12/06/2009)
https://www.retsinformation.dk/forms/
r0710.aspx?id=27306
Specijalni nacionalni propis o
zemljoradničkim zadrugama
-
-
-
-
-
-
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
7
ESTONIJA
Commercial Associations Act
Passed 19 December 2001
(RT1 I 2002, 3, 6 … 2002, 102, 600.
http://www.legaltext.ee/en/andmebaas/
ava.asp?m=022
8
FINSKA
Lag om andelslag 28.12.2001/1488
http://www.finlex.fi/sv/laki/ajantasa/20
01/20011488?search%5Btype%5D=pik
a&search%5Bpika%5D=andelslag
9
FRANCIJA
Loi n°47-1775 du 10 septembre 1947
statut de la cooperation
JORF du 11 septembre 1947 page 9088
…Ordonnance n° 2010-462 du 6 mai
2010 créant un livre IX du code rural
relatif à la pêche maritime et à
l'aquaculture marine JORF n°0106 du 7
mai 2010 page 8304
http://www.legifrance.gouv.fr/affichTe
xte.do;jsessionid=EF8CBD816794E1E
8402A07600BF5E568.tpdjo02v_3?cid
Texte=JORFTEXT000000684004&dat
eTexte=20110804
-
10
GRČKA
11
IRSKA
12
ISLANDIJA
13
ITALIJA
Industrial & Provident Societies Act
1893
56& 57 Vict Ch 39.
http://www.djei.ie/commerce/cooplaw/
I&P_Societies_Act_1893.pdf
…
Investment Fund, Companies and
Miscellaneous Provisions Act 2005
http://www.irishstatutebook.ie/2005/en/
act/pub/0012/index.html
Lög um samvinnufélög
1991 nr. 22 27. mars
http://www.althingi.is/lagas/139a/1991
022.html
Council Regulation (EC) No
1435/2003 on the Statute for a
European company (SCE)
Implementation Act
http://www.legaltext.ee/et/andmebaas/
tekst.asp?loc=text&dok=XX00044&k
eel=en&pg=1&ptyyp=RT&tyyp=X&
query=%FChistu
Lag om europaandelslag
19.10.2006/906
http://www.finlex.fi/sv/laki/ajantasa/2
006/20060906?search%5Btype%5D=
pika&search%5Bpika%5D=EUROPE
ISKA%20KOOPERATIVA
Loi n° 2008-649 du 3 juillet 2008
portant diverses dispositions
d'adaptation du droit des sociétés au
droit communautaire (1) JORF n°0155
du 4 juillet 2008 page 10705
texte n° 1
http://www.legifrance.gouv.fr/affichT
exte.do;jsessionid=EF8CBD816794E
1E8402A07600BF5E568.tpdjo02v_3?
cidTexte=JORFTEXT000019117371
&categorieLien=id
European Communities (European
Cooperative Society) Regulations
2009
(S.I. No. 433 of 2009)
http://www.djei.ie/commerce/cooplaw/
publications.htm
61
-
Code rural et de la pêche maritime
http://www.legifrance.gouv.fr/affic
hCode.do?idSectionTA=LEGISCT
A000006167718&cidTexte=LEGI
TEXT000006071367&dateTexte=
vig
Statuts types
homologués par arrêté du
Ministère de l'Agriculture.
http://www.juricoop.coop/sites/juri
coop/droit/public/statuts_types/def
ault.aspx?menu=5
Νομου 2180/2000 για τισ
αγροτικεσ
Συνεταιριστικεσ οργανωσεισ
Rules for Societies registered
under the Industrial & Provident
Societies Acts 1893 - 1978
www.icos.ie
Act No. 92 14 June 2006
respecting European Cooperative
Societies
http://www.efnahagsraduneyti.is/medi
a/Rafraen_afgreidsla/evr.samv.log.thy
ding.pdf
Decreto legislativo 17 gennaio 2003, n. Ministero dello sviluppo economico
6: "Riforma organica della disciplina Circolare 26 marzo 2007, n.57
delle società di capitali e società
Attuazione del Regolamento (CE) n.
cooperative, in attuazione della legge 3 1435/2003 del Consiglio del 22 luglio 2003
ottobre 2001, n. 366"
relativo allo statuto della Societa'
Suppl. ord. n. 8/L alla Gazzetta
cooperativa europea (SCE).
Ufficiale n. 17 del 22 gennaio 2003
Individuazione Autorita' competenti.
http://www.parlamento.it/parlam/leggi/ Gazzetta Ufficiale N. 82 del 7 Aprile 2007
deleghe/03006dl.htm
http://gazzette.comune.jesi.an.it/2007/
82/3.htm
Franci Avsec
62
14
15
16
LATVIJA
Co-operative Societies Law
http://www.vvc.gov.lv/advantagecms/L
V/tulkojumi/dokumenti.html;jsessionid
=9498626B0FF14F27DEB268E17973
BB8D?folder=%2fdocs%2fLRTA%2f
Likumi%2f&currentPage=1
LITVA
Law on Co-Operative Societies (CoOperatives) 1 June 1993 No. I-164, as
amended by 28 May 2002 No. IX-903
http://www3.lrs.lt/pls/inter3/dokpaieska
.showdoc_e?p_id=228795&p_query=&
p_tr2=
LIHTENŠTAJN Das Personen- und Gesellschaftsrecht
vom 20. Januar 1926
(PGR), LGBl. 1926 Nr. 4, in der
geltenden Fassung
http://www.llv.li/pdf-llv-rdrgesamtdokument.pdf
17
LUKSEMBURG Loi du 10 août 1915 concernant les
sociétés commerciales
Mém. 1915, 925
L. 18 décembre 2009, Mém. 2010, 296.
http://www.legilux.public.lu/leg/textesc
oordonnes/compilation/recueil_lois_sp
eciales/SOCIETES.pdf
18
MAĐARSKA 2006. évi X. törvény a szövetkezetekről
Magyar Közlöny, Budapest, 2006.
január 4.,szerda 1. szám
http://www.mecsekvideke.hu/dokumen
tumok/30_30_2006.pdf
MALTA
Cap. 442 Co-operative Societies Act
http://www.justiceservices.gov.mt/Dow
nloadDocument.aspx?app=lom&itemid
=8908&l=1
NEMAČKA Gesetz betreffend die Erwerbs- und
Wirtschaftsgenossenschaften
(Genossenschaftsgesetz - GenG)
vom 16. Oktober 2006 (BGBl. I S.
2230), … Gesetz vom 25. Mai 2009
(BGBl. I S. 1102)
http://www.gesetze-im-internet.de/
bundesrecht/geng/gesamt.pdf
NIZOZEMSKA Burgerlijk Wetboek Boek 2,
Rechtspersonen
http://www.stab.nl/wetten/0054_Boek_2_Burgerlijk_
Wetboek_BW.htm
NORVEŠKA Lov 2007-06-29 nr 81: Lov om
samvirkeforetak (samvirkelova)
19
20
21
22
http://www.lovdata.no/ltavd1/filer/nl20070629-081.html
Закон лр от 09.11.2006 "Закон о
европейских кооперативных
обществах"
http://latvia.news-city.info/docs/
sistemsw/dok_iegnab.htm
-
Law of the Republic of Lithuania on European cooperative Societies
(official gazette Valstybės žinios, No.
73- 2764)
http://www3.lrs.lt/pls/inter3/dokpaieska.show
doc_e?p_id=372027&p_query=&p_tr2=
Gesetz vom 22. Juni 2007über das
Statut der Europäischen
Genossenschaft (Societas Cooperativa
Europaea, SCE) (SCE-Gesetz; SCEG)
Liechtensteinisches Landesgesetzblatt
Jahrgang 2007 Nr. 229
http://www.gesetze.li/Seite1.jsp?LGBl
m=2007229
Arrêté grand-ducal du 17
septembre 1945, portant révision
de la loi du 27 mars 1900 sur
l'organisation des associations
agricoles.
Mémorial A N° 51 de 1945
http://www.legilux.public.lu/leg/a/
archives/1945/0051
2006. évi LXIX. törvény az európai
szövetkezetrõl , Magyar Közlöny
num: 2006/95, str. 7792- 7806
http://www.magyarkozlony.hu/kereses
datum?ev=2006&ho=7
-
Gesetz zur Ausführung der
Verordnung (EG) Nr. 1435/2003 des
Rates vom 22. Juli 2003 über das
Statut der Europäischen
Genossenschaft (SCE) (SCEAusführungsgesetz
- SCEAG) SCEAG
SCE-… Art. 7 G v. 30.7.2009 I 2479
Uitvoeringswet Verordening Europese Coöperatieve Vennootschap
http://www.st-Ab.nl/wetten/1063_
Uitvoeringswet_verordening_Europes
e_cooperatieve_vennootschap.htm
Lov om europeiske samvirkeforetak ved gjennomføring av EØS-avtalen
vedlegg XXII nr. 10c (rådsforordning
(EF) nr. 1435/2003) (SCE-loven).
http://www.lovdata.no/all/tl20060630-050-015.html
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
23
POLJSKA
24
PORTUGAL
25
RUMUNIJA
26
27
28
29
30
Ustawa z dnia 16 września 1982 r.
Prawo spółdzielcze.
(tekst pierwotny: Dz. U. 1982 r. Nr 30
poz. 210… tekst jednolity: Dz. U. 2003
r. Nr 188 poz. 1848)
http://krs.org.pl/home.php?d_id=2&m_id=99
Código Cooperativo
Lei nº 51/96 de 7 de Setembro …
Decreto-Lei n.º 76-A/2006, de 29 de
Março de 2006
http://www.inscoop.pt/inscoop/sectcoo
perativo/legislacaodownloads.html
Legea 1/2005 privind functionarea
cooperatiei, Monitorul Oficial, Partea I
nr. 172 din 28/02/2005 – … Ordonanţă
de urgenţă nr. 37/2011 - pentru
modificarea şi completarea Legii
contabilităţii nr. 82/1991 şi pentru
modificarea altor acte normative
incidente 22 aprilie 2011 Monitorul
Oficial 285/2011
http://www.avocatnet.ro/content/article
s?id=11494#ixzz1UMxBs6Xq
SLOVAČKA Zákon 513/1991 Zb.z 5. novembra
1991 Obchodný zákonník … 429/2008
Z.z.
SLOVENIJA Zakon o zadrugah, uradno prečiščeno
besedilo. Uradni list RS, br. 97/2009
http://www.uradnilist.si/1/content?id=94809&part=&high
light=zakon+o+zadrugah
ŠPANIJA
LEY 27/1999, de 16 de julio, de
Cooperativas
BOE br. 170 17-07-1999
http://www.boe.es/boe/dias/1999/07/17
/pdfs/A27027-27062.pdf
ŠVEDSKA
Lag (1987:667) om ekonomiska
föreningar
..- Lag (2011:895) om ändring i lagen
(1987:667) om ekonomiska föreningar
http://www.notisum.se/rnp/sls/fakta/a9
870667.htm
UJEDINJENO Co-operatives and Community Benefit
KRALJESTVO Societies and Credit Unions Act 2010
2010 c. 7
http://www.legislation.gov.uk/ukpga/20
10/7/contents
63
Ustawa z dnia 22 lipca 2006 r. o
spółdzielni europejskiej, Dz.U. 2006
nr 149 poz. 1077
http://isap.sejm.gov.pl/DetailsServlet?
id=WDU20061491077
-
Regime Jurídico das Cooperativas
Agrícolas Decreto-Lei n.º 335/99
de 20 de Agosto- Decreto-Lei nº
335/99, de 20 de Agosto :: O
presente regime foi alterado pelo
Decreto-Lei nº 23/2001, de 30 de
Janeiro
http://www.inscoop.pt/inscoop/sectco
operativo/legislacaodownloads.html
Lege nr. 566/2004 - Legea
cooperatiei agricole ,
- Legea nr. 32/2007 publicata in
MOF nr. 47 din 22/01/2007.
Zákon č. 91/2007 Z. z. o európskom
družstve
-
Zakon o zadrugah, uradno prečiščeno besedilo. Uradni list RS, br. 97/2009
http://www.uradnilist.si/1/content?id=94809&part=&hig
hlight=zakon+o+zadrugah
Ley 3-2011 Sociedad Cooperativa
Europea Domiciliada España
Ley 3/2011 – BOE 08-03-2011
http://www.urasesores.com/?p=110
Lag (2006:595) om europakooperativ Lag (2011:919) om ändring i lagen
(2006:595) om europakooperativ
http://www.notisum.se/rnp/sls/fakta/a
0060595.htm
The European Cooperative Society
Regulations 20062006 No. 2078UK
Statutory Instruments
http://www.legislation.gov.uk/uksi/20
06/2078/contents/made
Franci Avsec
64
4.5. Druga literatura
[1] Barckow, A., Schmidt, M., Baetge, j. i drugi. 2008. Distinguishing Between Liabilities
And Equity. 2008. Discussion Paper. DRSC, EFRAG, ASB (UK), CNC, FSR and
OIC, Brussels.
[2] Council Regulation (EC) No 1234/2007 of 22 October 2007 establishing a common
organisation of agricultural markets and on specific provisions for certain agricultural
products (Single CMO Regulation), OJ L 299, 16.11.2007, p. 1–149.
[3] Cooperatives Europe, Euricse, Ekai. 2010. Study on the implementation of the
Regulation 1435/2003 on the Statute for European Cooperative Society (SCE) Contract No SI2.ACPROCE029211200 of 8 October 2009, 5 October 2010. Report
drawn up following call for tender no. ENTR/2009/021 of 23 April 2009 from the
European
Commission,
http://www.euricse.eu/sites/euricse.eu/files/db_uploads/
documents/1287749339_n1334.pdf (30. 7. 2011)
[4] European Commission. 2004. On the promotion of co-operative societies in Europe.
Communication from the Commission to the Council and the European Parliament,
the European Economic and Social Committee and the Committee of Regions.
COM(2004)18, Brussels, 23.02.2004 http://ec.europa.eu/enterprise/policies/sme/
files/craft/social_economy/doc/coop-communication-en_en.pdf (30. 7. 2011)
[5] European Commission. 2011. Report of the Reflection Group On the Future of EU
Company Law. Brussels, 5 April 2011. http://ec.europa.eu/internal_market/
company/docs/modern/reflectiongroup_report_en.pdf (30. 7. 2011)
[6] Evropska komisija. 2008. Uredba Sveta o statutu evropske zasebne družbe. Predlog.
COM(2008)
396
konč.
Brisel,
25.6.2008.
http://eur-lex.europa.eu/
LexUriServ/LexUriServ.do?uri=COM:2008:0396:FIN:SL:PDF (30. 7. 2011)
[7] FAO. 2011. On FAO activities in support of producers’ organizations and agricultural
cooperatives. 2010 Annual Report January 2011. http://www.fao-ilo.org/
fileadmin/user_upload/fao_ilo/pdf/2010_COPACreport.pdf (30. 7. 2011)
[8] Fazzio, J. 2009. The ILO and Cooperative - Ninety Years of Partnership for a More
Decent World for Working People. Ilo and Cooperatives, The Cooperative Programme
(EMP/COOP). International Labour Offi ce (ILO), No. 1, p. 2-3.
[9] ICA. Statement on the Co-operative Identity.
http://www.ica.coop/coop/principles.html (30. 7. 2011)
[10] IFRS. 2001. About the IFRS Foundation and the IASB.
http://www.ifrs.org/The+organisation/IASCF+and+IASB.htm (30. 7. 2011)
[11] KPMG. 2008. Feasibility study on an alternative to the capital maintenance regime
established by the Second Company Law Directive 77/91/EEC of 13 December 1976
and an examination of the impact on profit distribution of the new EU accounting
regime - KPMG - January 2008. http://ec.europa.eu/internal_market/company/docs/capital/
feasbility/study_en.pdf (30. 7. 2011)
[12] Lang, J., Weidmüller, L. 2006. Genossenschaftsgesetz. Gesetz, betreffend die
Erwerbsund
Wirtschaftsgenossenschaften.
Mit
Erläuterungen
zum
Umwandlungsgesetz. Kommentar. 35. Aufl., Berlin: De Gruyter Recht.
Savremene tendencije zadružnog prava u Evropi s posebnim osvrtom
na zemljoradničke zadruge
65
CONTEMPORARY TRENDS OF COOPERATIVE LAW
IN EUROPE WITH SPECIAL EMPHASIS
ON AGRICULTURAL COOPERATIVE
Franci Avsec41
Abstract: The paper presents the contemporary trends in cooperative law in
Europe, with particular attention to agricultural cooperative movement and factors
that drive these changes. The paper is categorized into two parts: international
sources of cooperative law and the main sources of national law on cooperatives,
especially agricultural, in 30 countries, of which 27 are members of the European
Union. There is more detailed analyzes of the European Cooperative (SCE)
regulated in Regulation 1435/2003/EZ and experiences with this, even after eight
years, new transnational cooperative organizational form in practice.
Key words: national and international cooperative law, agricultural
cooperatives, european cooperative.
СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ КООПЕРАТИВНОГО
ПРАВА В ЕВРОПЕ С ОБРАЩЕНИЕМ ОСОБОГО ВНИМАНИЯ
НА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ КООПЕРАТИВЫ
Franci Avsec42
Aннотация: В статье представлены современные тенденции
в кооперативном праве в Европе, с обращением особого внимания на
сельскохозяйственные кооперативы и указаны факторы, которые управляют
этими изменениями. Статья разделена на две части: международные
источники кооперативного права и основные источники национального
законодательства о кооперативах, особенно в сельском хозяйсиве, в 30-и
странах, из которых 27 являются членами Европейского Союза. Подробно
анализировано устройство европейского кооператива (SCE) в соответствии с
Правилами 1435/2003/EZ и приобретенный опыт в реализации, и после
восьми лет достаточно новой, транснациональной организационно-правовой
формы на практике.
Kлючевые слова: национальное и международное кооперативное право,
сельскохозяйственные кооперативы, европейский кооператив.
41
42
Dr Franci Avsec, Ljubljana, Slovenija.
Dr Franci Avsec, г. Любляна, Словения.
66
Franci Avsec
67
ECONOMIC AND SOCIAL DEVELOPMENT IN RURAL SERBIA:
THE ROLE OF AGRICULTURAL CO-OPERATIVES
Richard Simmons1
Abstract: The dominance of small farms in Serbia requires farmers to pool
their resources and production in order to ensure effective participation in the
market. Agricultural cooperatives are effective in many parts of the world in the
field of coordination of production activities and help individuals and communities
to help themselves. The paper determines the frame of agricultural cooperatives, so
that they can contribute to the goals of economic and social development in Serbia,
with the systematization 14 recommendations
Key words: cooperatives, economic development, social development, system
analysis on levels.
1. INTRODUCTION
There is a clear and urgent need for policy-makers and communities to
maximise the productive capacity in Serbia. In particular, resources of agricultural
land, machinery and labour are often underutilised and unproductive. Some argue
that agriculture provides Serbia with a primary market opportunity. Others argue
that it has a secondary role in supporting the growth of industrial sectors. In either
case, ensuring greater productivity from Serbia’s resources is key to economic and
social stability. All over the world, there is now agreement that economic
development requires more than the expansion of markets through inward
investment from multi-national corporations. Policy makers need to recognise that
local economic and social development is an equally vital component of healthy
economic systems, and provide the right conditions for this.
In Serbia, the prevalence of smallholder agriculture requires that farmers pool
their resources and outputs to ensure effective market participation. The World
Bank Development Report (2008) recognises that self-help and mutual aid
1
Richard Simmons, University of Stirling, September 2011
_____________________
A Position Paper for the Serbian National Strategy for Agricultural Co-operatives funded
under the STAR project by the World Bank (via Ministry of Agriculture)
68
Richard Simmons
approaches to achieving these goals provide the most successful way for economic
development to take hold at the local, micro level. Agricultural co-operatives are
effective in many parts of the world in co-ordinating productive activity and
helping individuals and communities to help themselves. This paper uses
established frameworks to consider how agricultural co-operatives can contribute
to the goals, mitigate some of the risks and succeed as structures within the wider
system of economic and social development in Serbia. It expands this analysis to
discuss what needs to be done to provide the right conditions for co-operatives to
thrive, and concludes with a set of fourteen clear recommendations.
1.1 While notions of ‘globalization’ have provided a major economic narrative
in recent times, the last decade has seen a ‘revival of the local’. The concept of
globalization represents ongoing extensive economic and social transformation.
However, new accounts of globalization emphasize a countervailing need for
localization. There are at least two reasons for this (Tuominen et al, 2006). First,
globalization is widely praised when exports thrive, innovations flourish, and new
business opportunities emerge. Yet international companies still need to fit their
strategies to nationally-, regionally- and locally-constructed needs and values.
Second, globalization is widely blamed when local businesses are closed and jobs
are lost. As governments have begun to realise that developments at supra-local
level often lie beyond their control, the idea that ‘place matters’ and that local
communities should be enabled to flourish has gained momentum. ‘The local’ is
therefore being seen as of at least equal importance to ‘the global’, and many
governments around the globe consider communities as important spaces for
innovation and bottom-up economic rejuvenation. The ‘new localism’ has become
the subject of global interest, widely endorsed by governments and driven by some
communities themselves.
1.2 According to Byrne (2001), the central idea of locality (and the related
concept of regionality) is ‘the ongoing interaction between economic and social
institutions in a certain, physically defined area’. This position paper concerns the
particular contribution that agricultural co-operatives can make in rural agricultural
localities in Serbia, considering their role and potential in relation to both the
economic and social development of those localities. Co-operatives are intimately
related to sustainable economic and social development around the world. This is a
reflection of their association with many positive economic and social outcomes. In
some EU countries and previously underdeveloped regions – such as in Northern
Italy and The Basque Region in Spain – co-operatives have been a critical factor in
achieving a sustainable post-war economic and social recovery (CCF, 2004). As
former UN Secretary General Kofi Annan has put it, “Cooperative enterprises
provide the organizational means whereby a significant proportion of humanity is
able to take into its own hands the task of creating productive employment,
overcoming poverty and achieving social integration”.
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
69
1.3 The paper begins with an examination of the role and potential of cooperatives in Regional or Local Economic Development. Using an established
model of local economic development (Rodriguez-Pose, 2001), it assesses the
utility of co-operatives in supporting four key bases of local economic
development and overcoming the risks associated with each of them. Using the
biomatrix model (Dostal et al, 2005), it then considers a systems view, pointing out
the positive differences that co-operatives can make in a ‘biodiverse’ business
system, as well as the need for co-operative development to be aligned with other
actors and contexts within their environment. The paper then moves on to consider
some key aspects of social development; building social capital, increasing trust,
enhancing democratic participation, reducing social exclusion, and developing
community resources for community benefit. It argues that social and economic
development go hand and hand and together contribute to vibrant local economies
and communities. Finally, the paper considers the implications of these issues for
Serbia and suggests some steps for strategic action.
2. REGIONAL OR LOCAL ECONOMIC DEVELOPMENT:
BACKGROUND AND DEFINITIONS
2.1 Regional or Local Economic Development (LED) has become an important
and almost ubiquitous public policy objective in developed, transitional and
developing countries around the world. As a result of the increased mobility of
capital, workers, goods and services, globalisation is changing the rules by which
economies have been governed during much of the post-war era. The World Bank
(2002) suggests that the future success of communities depends on their ability to
adapt to the changing and increasingly competitive market environment.
2.2 Over time, LED strategies employed by national, regional and local
governments have included the attraction of direct investment from outside the
locality (for example through large grants or tax incentives), the development of
both ‘hard’ infrastructure (such as transport and communication networks,
education, health and cultural facilities) and ‘soft’ infrastructure (e.g. human
resource development, technical advice, support and training), and the stimulation
of local firm growth (both organic growth and economically-linked business
clusters).
2.3 Such initiatives are often essential in strengthening the capacities and
opportunities available in local areas. However, in the last two decades LED
strategies imposed from above on communities without their involvement have
been widely recognised as having many weaknesses. In this way, the practice of
LED is often most effective where there is both vertical co-operation between
different tiers of government and horizontal co-operation between public and
private bodies (including agricultural co-operatives) (Rodriguez-Pose, 2001).
70
Richard Simmons
2.4 The World Bank (2003) states: ‘To build a strong local economy, good
practice tells us that each community should undertake a collaborative,
strategically-planned process to understand, and then act upon, its own strengths,
weaknesses, opportunities and threats’. Regional or local economic development in
this sense is a process by which public, business and community interests play a
role in creating better conditions for the economic capacities and economic futures
of a local area. In essence, then:
“Local economic development is about local people working together to
achieve sustainable economic growth that brings economic benefits and quality
of life improvements for all in the community” (World Bank, 2003)
2.5 Important goals are to improve competitiveness, retain jobs and improve
incomes. However, the opening of national economies is exposing local economic
structures with little or no capacity to compete. In traditional agricultural areas in
particular, local people are finding it difficult to conquer new markets, leaving
these communities particularly severely exposed. Globalization and economic
liberalization are contributing to an increase in social and territorial inequalities
within given countries as well as between them. This is noticeable in Serbia, where
regional disparities and the social exclusion of vulnerable groups remain serious
concerns. More specifically, poverty is becoming a rural phenomenon; the poverty
rate remains twice as high in rural as in urban areas (9.8% compared to 4.3%).
Since Serbia is predominantly a rural country (85% of its territory; 55% of
population; 41% of GDP), this problem becomes more significant.
2.6. However, agricultural economists around the world disagree on the nature
of the possible contributions that agriculture might make to economic growth.
Some argue that countries with a high proportion of rural territory and population
such as Serbia have limited opportunities outside the agricultural sector, and so this
must be the focus of LED strategies. Others (e.g. Hayami, 2007) suggest that
manufacturing, not agriculture, is likely to be the engine of economic growth. Yet
even here, the healthy development of agriculture is seen as providing
indispensable support for industrial development, which critically hinges on the
supply of food staples as basic wage goods at modest costs. Either way, then,
agriculture provides an important focus for regional or local economic
development in rural Serbia.
2.7 The above problems are exacerbated in the current economic environment,
where financial cuts in the public sector and low levels of market organization in
traditional rural agricultural areas are becoming the norm. This reduced level of
involvement from public authorities and the business sector has led to the
promotion in public policy of self-help solutions for individual rural communities.
2.8 In many developed and developing countries this movement has seen the
continuing emergence of a series of innovative bottom-up development policies.
This has helped drive a territorial approach to development at the local level, with
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
71
much of the initiative coming from within local communities. This approach
recognises the specific economic conditions in the locality, before mobilizing the
community’s local resources and local competitive advantages.
2.9 A key factor in this context is the involvement of communities and
individual community members in having a strong voice in the economic vision for
their community. Participation and social dialogue have therefore become essential
features of local economic development strategies (White & Gasser, 2001),
particularly in the rural areas - where participatory bottom-up approaches have now
become part of the orthodoxy of rural development practice (Chambers, 2008).
2.10 This is not to say that other actors have become irrelevant for local
economic development, however. The practice of LED can be undertaken on many
different scales and initiatives in individual rural-agricultural communities must
eventually link up to what is going on elsewhere. Each of the different sets of
actors has a part to play. As Vazquez Barquero (1999; cited by Rodriguez-Pose,
2001) observes, successful LED still depends on the development of economic
‘hardware’ (e.g. infrastructure) and ‘software’ (e.g. upgrading of human capital).
This will very often involve inputs from outside local communities, particularly in
less densely populated rural areas.
2.11 Interestingly, however, Vazquez Barquero (1999) adds a third essential
category to his analysis, that of ‘orgware’. This refers to improvement of the
organizational and institutional capacity to deliver local economic development.
Importantly, this includes empowerment of the local community within the
networks and partnerships that generally underpin better integrated and more
sustainable LED initiatives. In this chapter it is argued that agricultural cooperatives represent a vitally important part of this ‘orgware’.
3. AGRICULTURAL CO-OPERATIVES AND KEY ISSUES
IN LOCAL ECONOMIC DEVELOPMENT
3.1 Rodriguez-Pose (2001) sets out the key issues for regional or local
economic development in his presentation of the ‘bases and risks of LED
strategies’ (see Figure 1). Four key bases are identified: local firms, inward
investment, infrastructure and labour skills. Hence, a comprehensive LED strategy
will simultaneously attract inward investment and establish measures aimed at
strengthening the local economic fabric, local infrastructure and human resources.
3.2 However, there are risks associated with each of these four key bases. LED
strategies can end up subsidizing non-competitive local firms at the expense of
more competitive ones. Inward investment can sometimes create unsustainable
dependencies in local areas (i.e. local economies collapse when the flow of inward
investment dries up). The enhancement of labour skills and capacities is a good
thing if people remain in the locality to put those skills to productive use. However,
Richard Simmons
72
there is no guarantee that they will stay and a ‘migration brain drain’ may instead
be the result. Similarly, the development of infrastructure may greatly assist local
firms, but by providing easy access for non-local competitors, it may also increase
their risk of failure.
3.3 In this section we will consider how agricultural co-operatives can
strengthen the key bases of LED strategies, whilst minimising or eliminating the
associated risks. Further, it is argued that agricultural co-operatives represent an
excellent vehicle for rooting local economic activity; the key to a positive LED
process that lies at the heart of Rodriguez-Pose’s (2001) model. Each of these
aspects can now be considered in turn.
SUBSIDIZING NONCOMPETITIVE FIRMS
(Risks)
DEPENDENCE
INWARD
INVESTMENT
(Risks)
LOCAL
FIRMS
ROOTING
ECONOMIC
ACTIVITY
LABOUR
SKILLS
(Risks)
INFRASTRUCTURE
EASY ACCESS BY
COMPETITORS
(Risks)
MIGRATION
BRAIN DRAIN
Figure 1: The Bases and Risks of LED Strategies (Rodriguez-Pose, 2001)
3.4 Local firms
Agricultural co-operatives provide a way of gathering together small
agricultural producers into competitive local firms. First, the direct benefits of this
economic association are well rehearsed in terms of the supply of inputs, and
the storage, marketing, distribution and sometimes processing of outputs. At the
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
73
organizational level, good agricultural co-operatives are able to support their
members by providing up-to-date technical information about such things as seeds,
equipment, chemicals, fertilizers and animal husbandry. In addition, these cooperatives are able to actually supply good quality inputs to their members at low
prices or on credit – seeds, equipment, chemicals, fertilizers, but also livestock and
agricultural equipment. Another key role of these co-operatives is to help members
to sell their outputs. They provide market information so that members know when
their produce will fetch the best price. Members’ produce (e.g. milk, grains, fruits,
vegetables) is collected, and the co-operative is able to offer a higher price to their
members than they would be able to get from private traders. These things are
widely reported to make a significant difference to members’ incomes. As a result,
agricultural co-operatives are increasingly being recognised as important avenues
through which small-scale rural farmers, by leveraging the power of collective
action, can be linked to markets, access affordable farm inputs, increase their
agricultural productivity and collectively negotiate for better terms of trade.
Farmers consulted recently in one part of rural Serbia where the local co-operative
closed eight years ago spoke of how this has left them with little market power and
therefore at risk of exploitation in the hands of private sector middle-men. If cooperatives are constituted as properly member-owned and controlled organisations,
they are generally trusted by their members not to exploit them in this way.
3.5 Second, Harms (2007) points out that co-operatives can also contribute to
decreasing the gap between the first (or ‘formal’) and second (or ‘grey’) economy.
Farmers trading with the co-operative are more likely to pay appropriate taxes and
contributions, respect regulations and so on. Co-operatives can therefore very
usefully help to formalise grey economy activities, resulting in higher tax revenues,
reduced criminality, and less unfair competition. Co-operatives often set industry
standards for ethics and business competence by putting into practice their values
and principles, and so are often seen as more trustworthy than investor-owned
businesses. This is a potentially important factor in many rural agricultural areas in
Serbia, where the grey economy can have a highly corrosive effect on the levels of
trust, dignity, respect and mutual support in the community (CCF, 2004).
3.6 Third, agricultural co-operatives can also bring indirect benefits for
regional or local economic development. As they bring together local producers,
this often creates the space for the growth of other small businesses in the locality
as suppliers to the co-operative – for example vehicle maintenance businesses,
small construction firms, and/or small-scale energy provision. The co-operative
therefore provides a foundation and well-spring for further innovation and
entrepreneurialism. This may take the form of community-based networks of
businesses working together to achieve a common goal. The fostering of economic
linkages promotes initiatives to purchase locally produced goods and services, and
to produce goods and services for local use and benefit. Economic linkages within
and beyond a community create a positive economic diversity and balance.
74
Richard Simmons
Networks can help each business in the locality by improving their performance;
through improved access to information and through encouraging collaborative
efforts. However, for new and useful ideas to emerge within a network, its
members require regular reflection and analysis of their actions. This needs to be
carried out in a thorough, systematic and self-reliant manner. Co-operatives often
act successfully to provide a focus for such activity (Joshi & Smith, 2002). As
such, the co-operative becomes a social mobiliser, encouraging and inspiring others
to become involved in local economic development. For example, in Futog the
agricultural co-operative has worked as a key partner in a network with a number
of local private businesses and a local association to gain a geographical
denomination of origin (similar to ‘Champagne’) for the local ‘Futog cabbage’; a
particularly sweet variety that has developed a growing export market. The
network continues to work well in delivering economic and social benefits for the
local community.
3.7 Fourth, agricultural co-operatives gather together small producers’ outputs
and market these on behalf of their members. This can make a difference to bigger
companies in the wider region around the locality, for example in food processing,
who find it much easier to deal with one co-operative for the purchase of their raw
materials than to deal with each small-scale farmer individually. The establishment
of supply contracts with such companies can help to ensure stability and control of
quality in the agricultural supply chain. For farmers, the acquisition of a fair price
for their produce may be enhanced by contract support measures, such as prompt
payment guarantees and processor-financed agricultural extension and training
(Gow and Swinnen, 2001). A Bosnian example is that of KLAS AD, a food
processing company employing more than a thousand people in Sarajevo, which
has worked with three newly-formed raspberry-grower co-operatives to develop a
local supplier base for soft fruit production (PPERP, 2004). Such initiatives help to
link up the production from smaller producers and localities with more strategic
opportunities to support regional economic growth (although care must be taken to
avoid potential risks such as hold up and log rolling that emerge over time within
contractual relationships) (Gorton and White, 2006).
3.8 Inward Investment
Agricultural co-operatives can play an important role in relation to attracting
inward investment. First, they have always played a particularly important role in
rural areas in mobilising community savings and redistributing these financial
resources in the form of credit to local firms and farmers. Indeed, history (e.g. the
Raiffheisen movement) has demonstrated that farmers and their families, including
women farmers, have an astonishing power to rally their collective energies and
mobilize capital when they have a strong common interest, a market opportunity
and a threat to counter (COPAC, 1995). While this is not strictly ‘inward’
investment, in that the resources come from members of the community
themselves, it provides a productive purpose for community members’ capital. It
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
75
also ensures that any economic gains that result from increased local productivity
are recirculated internally within the local area, rather than being expropriated by
external actors. Profits are therefore re-invested in the community to expand local
economic activity and strengthen community self-reliance. This provides an engine
for much-needed local economic growth. The more detailed case in favour of
a credit function being incorporated within the operations of agricultural cooperatives is the subject of a separate position paper (Simmons & Nikolic, 2011).
3.9 Second, where agricultural co-operatives are successful in building trust
amongst community members in relation to savings and credit, they may then
attract another form of ‘inward’ investment - becoming a haven for remittances
sent back from abroad by family members. According to Pinkulj (2010), the
financial inflow from remittances and other migrant transfers to Serbia reaches an
estimated 7–10% of the country’s GDP per year. An important feature of economic
migrations from Serbia (and other former SFRY countries) is that most migrants
tend to maintain strong ties with their homeland unlike migrants from other
European countries in transition (Pinkulj, 2010). Hence, where the opportunity
allows, it might be anticipated that migrant workers would be keen to relocate at
least some of their savings to the villages and localities from which they originate.
This can further support the work of agricultural co-operatives in developing the
local economy, providing opportunities for out-migrants to return.
3.10 Third, agricultural co-operatives might be used as a conduit for the
distribution of government grant aid and donor funds to rural populations.
However, unless this is done very carefully, it can have a range of unintended and
corrosive effects. As the World Bank (2007) suggests, no assistance should
undermine the savings-based business model of co-operatives, and external
assistance in the provision of subsidised credit lines may even be harmful. The
most successful external interventions have focused on developing co-operative
institutions to the point where they can stand on their own two feet. This can be
done through: (i) support to the enabling environment (e.g. policy dialogue,
appropriate legal, regulatory and supervisory frameworks, development of sectorappropriate prudential norms and standards), and (ii) technical assistance (e.g.
developing IT, supporting education and training programmes). It is worth noting
that: “Assistance has to be crafted to avoid distortions and the possibility of
dependence… Unless carefully designed, external support can undermine the very
sustainability and outreach it is designed to support” (World Bank, 2007).
3.11 Fourth, co-operatives in many countries are able to borrow money
from commercial banks against the security provided by their assets (land,
buildings, etc). This has enabled investment in such modern machinery, storage,
processing and packaging facilities. However, in Serbia a key challenge facing
farmers and their cooperatives is to mobilize enough funds to meet the growing
demands of capital-intensive investment in leading edge technology. In the face of
a widespread need for credit amongst agricultural producers, it is therefore
76
Richard Simmons
important that the co-operative land issue in Serbia is resolved quickly to enable
the effective securitisation of loans. There are many examples where banks are
refusing to lend to agricultural co-operative businesses until the land ownership
issue is clarified.
3.12 Infrastructure
Agricultural co-operatives can also play an important role in relation to
infrastructure such as roads, utilities, schools and medical centres. First, there are
many examples of co-operatives that have created valuable infrastructure that
would not have existed had it not been for the co-operative (Birchall, 2011). These
include the formation of electricity generating and distribution co-operatives in the
United States (Heriot and Campbell 2006). The co-operative principle of ‘concern
for community’ may also lead to the provision of collective infrastructure
resources. While it is widely considered not to be the role of co-operatives to
provide such amenities, members are often pragmatic when there is no alternative
to self-help and mutual aid. Members may make a democratic decision to fund and
build local infrastructure, enabling people to reduce the risks of vulnerability and
build collective approaches to social protection. Amongst many examples we have
found in rural areas elsewhere in the world are a tea co-operative in Sri Lanka,
which provides a well-equipped medical centre and a coffee co-operative in
Tanzania, which runs four local schools. Other co-operatives are also active in
relation to roads and transport communications. In some cases, they have taken
direct responsibility for reconstructing minor roads in the village. Others have
organised their members in communal activities such as the cleaning and
maintaining of roads. In one enterprising example, the co-operative had become a
contractor to the municipal authority for local road construction. Rural areas in
Serbia are generally better served by basic facilities. However, there remains much
to be done to raise the quality of infrastructure to the required level to serve all
communities effectively, and lessons may be learned from these cases about the
potential contribution of co-operatives to local economic and social development.
Certainly in communities we have spoken to, there is scope for the provision of
utilities, medical, cultural and sporting facilities in the locality. In some smaller
villages, there is also the need for better roads and transport communications.
3.13 Second, as well as sometimes directly funding and building local
infrastructure, agricultural co-operatives can provide a legitimate voice for
representing the views of local people to other agencies such as local or national
government officials. Again, it is widely considered not to be the role of cooperatives to perform this role. However, in practice there is often an absence of
other local institutions able to speak on behalf of the community, and this has
become an accepted part of the expectations placed upon agricultural co-operatives
in rural communities. Hence, co-operatives may take a role in lobbying local
authorities to build roads and get public transport into the area. They may also play
an intermediary role between the government and the public in other ways, for
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
77
example in helping to co-ordinate in the event of an emergency response. The
confidence often placed in co-operative leaders to represent the community
effectively in this way suggests they have been able to negotiate this role
successfully (cf. Simmons & Birchall, 2008).
3.14 Third, in relation to another form of ‘infrastructure’, agricultural plant and
machinery, co-operatives can organise machinery such as tractors, crop sprayers
and combine harvesters so that it is used in the most productive way. ‘Machinery
ring’ co-operatives have become common for part-time farmers in Germany and
for both part-time and full-time farmers in the UK. Members join, buying a share in
the co-operative, register any machinery, labour, services, commodities and so on
that they may have available and this goes on to a central database. Anyone
requiring any service or equipment then contacts the machinery ring, which acts as
an agent for matching that member’s demand with another member’s supply at an
agreed rate. The aim is to make the most efficient use of machinery by matching a
shortage of machinery on some farms with a surplus on other farms. This is a
potentially significant function that could be provided to communities by
agricultural co-operatives in Serbia.
3.15 Labour Skills and Retention
In addition, agricultural co-operatives often play an important role in
developing the labour skills in the local area. Munkner (2007) points out that:
“As ‘old’ social and economic structures cease to be effective in a changing
environment, old knowledge and skills are devalued. With little or no access to
education and high rates of functional illiteracy, rural populations are lacking
in the ability to participate meaningfully in organisations. But sustainable
development is people-driven. Accordingly the most important instrument is
investment in human resources. The need for education is unlimited”
First, co-operatives are often very good providers of education and training for
their members. This often includes providing access to specialist expertise and
extension services from outside the local area. Education and training opportunities
provided by co-operatives are generally highly accessible, relevant, and affordable
for community members. Agricultural co-operatives also provide a hub for local
farmers to get advice, and share their learning and experience. Lifelong learning
experiences enable the community to adjust to changing circumstances and
continuously meet local needs. They also enhance employability, increase
productive capacity, and promote innovation. Taking these things together, strong
agricultural co-operatives are therefore an effective means of providing rural
populations with the kind of exposure training, learning by doing, knowledge
sharing, and access to advice that lies at the heart of successful schemes such as the
Plunkett Foundation’s ‘Rural Revival Programme’ in the UK.
78
Richard Simmons
3.16 Second, as organisations that gather together agricultural interests, cooperatives also provide a ready focus for external initiatives (e.g. from government,
local government, national and international NGOs) to train farmers in new
techniques or the use of modern technical innovations. For example, co-operatives
could provide a focus for the formal extension service in Serbia. However,
according to CEECAP (2005) this service is currently heavily oriented to the needs
of Agrokombinats, big farms, enterprises etc. Its capacity to provide advice on
investment strategies or other farm business planning is limited, and it does not
reach out to the majority of farmers. As most farmers have neither sufficient
financial means nor sufficient appreciation of the value of an extension service to
be willing to pay for it at present, co-operatives are likely to be the best source of
agricultural education and training in the rural areas.
3.17 Third, co-operatives are often seen to contribute to the provision of
‘decent work’ (ILO 1999; 2008). Chavez (2003) observes that “the capacity of the
cooperative movement for creating viable and sustainable enterprises secures
productive employment and self-employment, and generates income and the
payment of decent wages and salaries”. However, the ILO ‘decent work agenda’
goes further than this. It also includes guaranteeing rights at work, extending social
protection (working conditions that are safe, adequate rest, and adequate
compensation in case of lost or reduced income), and promoting social dialogue (so
as to increase productivity, avoid disputes at work and build cohesive societies). In
practice, agricultural co-operatives often have a reputation for being good
employers – not only in such factors as fair wages, but also in their adherence to
high standards of health and safety in the workplace and the provision of basic
income and health insurance. The contribution of cooperatives to making decent
jobs available to women and youth is also widely acknowledged. Indeed, the values
associated with the ILO’s decent work agenda (freedom, equality, security and
human dignity) are seen to match closely with key co-operative values (self-help,
equality, democracy, equity and solidarity) (Kabuga, 2000).
3.18 Fourth, co-operatives can also help organise ‘labour rings’. The
distribution of skilled labour is very important in agricultural localities, and it may
not be possible to keep skilled employees in full employment throughout the year.
Labour rings operate on the same principle as the machinery rings, to make
the most efficient use of farm labour by matching a shortage of labour on some
farms with a surplus on other farms. This helps to ensure that local people are able
to stay in productive economic activity in the rural areas, thereby making them less
likely to migrate to urban centres such as Belgrade in search of a decent wage.
Urban migration has been significant in the last two decades in Serbia (Bogdanov,
2008). This has seen the development of two significant problems: a significant
depopulation of the rural areas that has resulted in under-productivity in many
agricultural areas, and the over-population of major urban centres that has placed
considerable strain on the system of urban support services.
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
79
3.19 Rooting Economic Activity
In all of the above, a key advantage of genuine agricultural co-operatives is
their rootedness in communities. Strong co-operatives are able to build their profile
and reputation in the local community so that there is an ever closer relationship
between members’ interests and their identities. Agricultural co-operatives can
therefore play a vital role in fulfilling the central criterion in Rodriguez-Pose’s
(2001) model, that of rooting economic activity. Concern for the community was
formally introduced as a key co-operative principle by the International Cooperative Alliance in 1995. However, as Cruzada (2006) points out, “rootedness in
the community has been a guiding principle, indeed the very seedbed, of cooperativism throughout co-operative history”. A further key co-operative principle
of voluntary and open membership ensures that all eligible people in the locality
are able to join the co-operative and share in the economic benefits available to
members in proportion to their contribution. Nadeau and Wilson (2001) neatly
summarise these benefits. First, co-operatives provide economic benefits such as
higher producer incomes, better paying jobs, increased sales, and the establishment
of new jobs in the community. Second, co-operatives provide social benefits,
including a sense of confidence that carries over to other community activities,
increased community pride, and the increased satisfaction of community members.
3.20 The above evidence suggests that co-operatives show considerable
potential in supporting the four bases of local economic development. However, it
is important to also consider how effective they are in minimising or eliminating
the risks associated with these four bases. Again, it may be argued here that the
potential of agricultural co-operatives is encouraging.
3.21 Dependence
The risk of dependence on an inward flow of financial investment is mediated
by the ability of agricultural co-operatives to mobilise local capital in the form of
savings. The emphasis here is on self-help and mutual aid, so that communities can
stand on their own two feet rather than become dependent on an external
benefactor. There are excellent practical support resources available from
international bodies such as the World Council of Credit Unions to help ensure that
savings mobilisation programmes are successful and sustainable (e.g. Branch &
Klaehn, 2002). While support from authorities and donors may be welcome in
helping to build such things as human resource capacities and IT resources, care
has to be taken on both sides that external assistance does not create the risk of
dependency.
3.22 Subsidizing Non-Competitive Firms
Co-operative ventures can fail, with deleterious impacts including investment
losses, loss of markets for producer members, and negative multiplier effects
(Nadeau and Wilson, 2001). Hence, as with any business, there are potential risks
in establishing co-operatives that are not able to compete. This may be due to such
80
Richard Simmons
factors as smallness (low capacity), or sameness (providing goods and services to
an already saturated market). There is no point in setting up any business to fail whether a co-operative or any other business form. Careful business planning is
therefore an essential pre-condition for successful enterprises, and proper support
for business planning and strategy is important in helping to promote sustainable
agricultural co-operatives. This role is adequately fulfilled in many countries by
national and regional Co-operative Federations (the equivalents of the Co-operative
Union of Serbia and its Regional Unions). It is also a key support function of the
commercial banks from whom credit is sought. As part of the process of strategic
planning, co-operatives must show they are able to overcome information
shortages and are aware of the potential contractual risks to which they may be
subject. Again, this is no different from any other form of organisation, and there
should be no assumption that co-operatives are any better or worse than investorowned businesses in the above respects. Indeed, there is evidence that the failure
rate of co-operatives is lower and slower than that of investor-owned businesses
(Birchall & Hammond Ketilson, 2009).
3.23 As with any business that fails to adapt effectively, some co-operatives
may become non-competitive over time. In some cases this can lead to the risk of
‘escalating commitment’ to the failing enterprise, whereby members that identify
strongly with the co-operative attempt to protect their investment of time, energy
and capital to an inappropriate degree. Cook (1995) proposes a five-stage lifecycle
model for the co-operative enterprise that sees the entity formed for a given
purpose, then move through to a period of strategic uncertainty that either leads to
its abandonment, demutualisation or restructuring. These stages are summarised as
follows:
1. The co-operative forms usually as a response to market failure and is largely
defensive in nature with respect to its corporate strategy, focused on internal issues.
2. The co-operative provides net benefits to members through its ability to
market producer goods or offer services on better terms than investor owned firms
or other ventures.
3. The co-operative experiences changes in its ability to offer members
benefits that are sufficiently differentiated from investor-owned competitors. Five
generic problems that can beset co-ops may also play their part in weakening the
entity (‘free riding’, ‘horizon problem’, ‘portfolio problem’, ‘control problem’, and
‘influence cost problem’; see Cook and Iliopoulos, 1999).
4. The co-operative faces significant strategic challenges with difficulties in
governance leading to the board having to make decisions about whether to exit,
continue or transition to new ownership.
5. The co-operative board seeks to implement a new strategy to deal with the
crisis. This can take the form of exit by liquidation, merger or conversion to an
investor-owned firm. It can also see the co-operative seek to continue but to try to
attract new equity without a complete restructure and this may involve changes to
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
81
ownership and equity structures and distribution of dividends. On balance the cooperative’s strategy in this final stage is more offensive than defensive.
This lifecycle theory has been used to analyse the historical track records of
producer co-ops (Brewin, Bielik and Oleson 2008; Dong, Marsh and Stiegert
2005). These studies have provided support for the lifecycle theory outside the
USA. Although it is a linear model the theoretical foundation of the lifecycle
theory provides a useful tool for examining co-operative sustainability (Mazzarol,
Simmons & Mamouni-Limnios, 2011). The key is to monitor the situation
carefully through good internal governance (including member participation) and
take appropriate action at the appropriate time. It should be noted that the presence
of an engaged membership in co-operatives can provide a potentially important
advantage at such times of organisational strain.
3.24 In terms of the performance of individual farmer members of the
agricultural co-operative, evidence shows that the wider co-operative membership
takes a keen interest in the allocation and use of credit from the pool of capital
created by their savings. This results in a form of ‘communitised due diligence’
allied to peer pressure to conform to mutually agreed rules and norms. In small
rural communities this has regularly been an effective lever for (i) ensuring that
credit is provided to producers who are perceived as ‘good risks’ by the
community, who know them well, and (ii) ensuring high repayment levels, as
defaulters face uncomfortable community sanctions. The provision of credit only to
such ‘good risks’ therefore mediates against the possibility of community capital
being used for subsidizing non-competitive firms. It is much more difficult and
expensive for commercial banks, microcredit organisations and NGOs to maintain
this level of scrutiny.
3.25 ‘Migration Brain Drain’
Third, the risk of a ‘migration brain drain’ is greatly reduced where the
agricultural co-operative is able to provide improved employment opportunities
through raising local farmers’ incomes and productive capacities. Co-operative
initiatives such as machinery and labour rings also help guarantee local work for
local agricultural workers. Many people in rural areas are keen to remain resident
there, provided that they have access to the kind of good quality services and
decent work for which genuine co-operatives have become renowned.
3.26 Easy Access by Competitors
Finally, agricultural co-operatives may indeed become subject to increased
competition once improved infrastructure and other amenities are established in the
locality. However, strong co-operatives may be able to utilise their ‘co-operative
advantage’ to compete effectively in this environment. This ‘co-operative
advantage’ includes (i) being able to provide cheaper inputs and better prices for
members’ outputs due to having no shareholders to pay, (ii) decision-making
advantages from being ‘close’ to their members, (iii) providing a better range and
82
Richard Simmons
quality of services to members (such as education and training), and (iv) being able
to rely on strong community support. Co-operatives generally welcome fair
competition in pushing them to continually raise their standards. However, in a
recent survey of co-operatives in Serbia, it was widely felt that competition was not
always fair. One of their main concerns was with the fact that co-operatives faced a
stricter regulatory environment, and hence that there should be stricter controls
placed on private traders, many of whom were considered to operate outside the
law in the ‘grey economy’ (Simmons et al, 2010).
3.27 A ‘Systems’ Approach
In sum, agricultural co-operatives hold a great deal of potential for Local
Economic Development. Strong co-operatives can deliver advantages on a number
of economic levels, contributing significantly to bottom-up growth. The evidence
in many developed economies is that co-operatives help underpin their economic
success, especially in agriculture (ica.coop/coop/statistics.html). A co-operative
becomes a system in which valuable economic activity can be located. Indeed, a
systems approach is another worthwhile perspective to take in relation to Regional
or Local Economic Development.
3.28 One such approach is the biomatrix systems theory of Dostal et al (2005)
(See Figure 2). According to this theory, an organisational system such as a cooperative displays seven different aspects, just like a coin is made up of two sides
and a dice is made up of six sides (Ikiene, 2008). These aspects are ethos, aims,
process, structure, resources, governance and environment.
Figure 2: Biomatrix Systems Theory (Dostal et al, 2005)
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
83
3.29 The ethos of a system refers to the ideas, beliefs, values, theories that lie
at the core of that system. The aims of a system refer to the results that system
wants to achieve. Process describes the activities of the system (for example
production activities, or the activities involved in the delivery of services to
customers). The structure aspect refers to the way the system is organised into
regular patterns (for example the flow of planning and decision-making activities).
The organisation’s resources refer to its human, financial, technical physical,
intellectual and other resources. Governance concerns the way in which the system
is regulated and directed into the future.
3.30 In all of the above aspects, co-operatives may be said to be different to
other forms of business; co-operatives succeed as structures within the wider
system because of strengths in their values, goals, resources, processes and
governance. Hence, the various advantages of agricultural co-operatives that have
been delineated throughout this position paper can generally be taken back to one
or other of these aspects. This ‘co-operative difference’, which arises from being
owned and controlled by members rather than investors of capital, has been widely
shown to add in a positive way to the ‘biodiversity’ of the local business sector
(Drake & Llewellyn, 2001; Haldane, 2009). For example, the presence of cooperatives also helps to keep other businesses ‘honest’, by providing a trustworthy
and ethical alternative to some of the less scrupulous traders operating in some
communities. This provides a bridge for local people to escape from the clutches of
the informal economy (Simmons et al, 2010).
3.31 Focusing on the wider context within which co-operatives operate raises
another important aspect of the biomatrix model, the environment. Organizations
such as agricultural co-operatives can be seen as systems that interact with and
adjust to their external environment (Scott, 2003). This environment offers
possibilities for organizations in the form of resources and support. However, due
to its unstable and unpredictable characteristics, it also poses potential threats to the
organization’s future prosperity and survival (Schwab et al, 1985).
3.32 The environment of an organisation consists of two main components.
First, there is the ‘transactional’ environment (i.e. the other actors with which the
organisation is directly connected and transacts). The objective of the organisation
is both to protect its boundary from other actors in its environment that seek to
undermine the organization, and to link and coordinate with other actors that help
to promote what the organization is trying to achieve (Bartel, 2001).
3.33 Second, there is the ‘contextual’ environment (i.e. the part of the
environment over which the organisation has no control, but to which it must
adapt). This aspect of the environment differs depending on the wider system
within which the agricultural co-operative is located. For example, the perceived
role and potential of agricultural co-operatives may differ for different ‘policy’
environments. If we are concerned about economic policy, migration policy,
Richard Simmons
84
agricultural policy, rural development policy, or any other policy system within
which these co-operatives might be located, each different focus brings a different
set of challenges to the organisation.
3.34 Systems analysis brings into focus the compatibility between the
environment and the organization (Zajac et al, 2000). This is important because
organizational decision makers need information about environmental
contingencies in order to make appropriate decisions and be flexible enough to
adapt to the challenges the environment poses. What is needed for significant
progress to be made is greater alignment or ‘congruence’ between co-operatives
and these different aspects of the environment (Quinn, 1988). This means that it is
necessary to consider the ways in which agricultural co-operatives can (i)
successfully build (and resist) relationships with key actors in their transactional
environment, and (ii) contribute positively to a range of different contextual
environments. This is a task both for co-operatives to think about internally, and
for other actors to think about externally. High levels of congruence between cooperatives and the different aspects of their environment may be found in many of
the most successful examples of Regional or Local Economic Development, such
as the Mondragon region in Spain and Emilia Romagna region of Northern Italy. It
may be argued that it is this feature, rather than the specific cultural conditions in
these localities, that have driven forward strong co-operative development
(McIntyre, 2011). For Serbia transition provides a clear opportunity to (re)design
the system and ensure greater congruence. However, this also represents a
considerable co-ordination challenge, requiring boldness of purpose and clear
political will.
4. SOCIAL DEVELOPMENT
4.1 Rural communities in Serbia continue to face complex challenges that
include not only economic factors such as unemployment, income inequality and
poverty, but also social factors such as low levels of social capital and trust,
institutional decline, social exclusion and health inequalities. These may or may
not be combined with environmental degradation. Such complex challenges can
only be effectively addressed with comprehensive strategies, taking a multifaceted
and integrated approach. Regional or local economic development is important but
rarely sufficient for the generation of effective and sustainable outcomes. Rather, it
is important that strategic responses to complex community challenges also seek to
enhance communities’ social conditions.
4.2 Governments again have an important supporting role to play in the above,
given the significant resources, capacities, and policy levers at their disposal as
well as their mandate to ensure the well-being of their citizens and the communities
they live in. Interdepartmental and intergovernmental communication, joint
planning, and co-operative programme delivery should be improved to provide the
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
85
best services possible. However, it is now widely recognised that community
members working together provide the primary driver for social development. A
clear goal is to foster local ownership and control of resources and to increase
community self-reliance. Hence, processes and strategies must be owned and
driven by communities. They must be directed towards fostering social, cultural
and ecological, as well as economic, wellbeing.
4.3 Research shows that agricultural co-operatives frequently play an important
role in promoting such wellbeing. For example, co-operatives are often able to
bring local communities together and provide leadership to help solve common
problems (Simmons & Birchall, 2008). Harms (2007) concurs, observing that
helping people to help themselves through co-operatives involves (i) making them
aware of the needs and problems they have in common, (ii) giving them access to
information about co-operative values, principles and practices, and (iii) giving
them a chance to learn the co-operative way. This strengthens the self-help, selfadministration and self-responsibility capacities of the community.
4.4 There are important ways in which agricultural co-operatives can work in
partnership at the horizontal level with local government and other local actors to
enhance social development in their locality. This paper will examine five
important categories:
‐ Building social capital
‐ Increasing trust
‐ Enhancing democratic participation
‐ Developing community resources for community benefit
‐ Reducing social exclusion
4.5 Building Social Capital
Social capital has been defined as “relationships of trust embedded in social
networks” (Coleman, 1988). It generates “a set of institutionalized expectations
that other actors will reciprocate co-operative overtures” (Boix and Posner, 1998).
Social capital is an output of solidary social relations. As a result, it can help to
produce a good community spirit and higher levels of community cohesion and
vibrancy, whereby the community can be defined as being ‘alive’ in terms of
people getting actively involved in local life. However, social capital is also a
necessary input to achieve the co-operation and confidence required to get
collective or economic results within and/or between social networks. As Birchall
(2011) notes, there is a positive correlation between the formation of co-operatives
and mutual businesses, and the existence of high levels of social capital within the
communities that spawn them.
4.6 Birch and Whittam (2008) suggest that social enterprises such as cooperatives have the potential to bridge diverse groups and assist in the development
of social capital. Through a focus on their members’ and communities’ needs, co-
86
Richard Simmons
operatives can help mobilise local knowledge, solidarity, volunteering and selfhelp. This is done by binding actors together, spanning social, economic and
political boundaries in doing so. For Peredo and Chrisman (2006), at least three
conditions help to allow social capital to form in this way. First, a foundation of
skills that allows the community to build its business; for example, dairy producers,
cheese makers, furniture crafts, wine makers. Second, a ‘multiplicity of goals’ that
include not only economic self-interest but also social, cultural and environmental
aims that draw together the wider community to the enterprise. Finally, a
willingness and ability for the community to participate in the enterprise. If the
different actors in the community are prepared to take the time and effort to make
the enterprise work, there can be sustainable success.
4.7 Once social capital is generated through co-operatives, its holders become
change agents or ‘bridge builders’ able to draw communities together - and a
virtuous circle is completed. Co-operatives’ good relationship with local people
gives them the ability to mobilize people effectively. As one co-operative manager
told us, ‘there is good acceptance in the society to co-operatives – we can get the
support of entire community’. This level of connectedness and reach within local
communities is another important advantage. Renewed stocks of social capital can
provide the inputs for a new round of activity between co-operatives, their
communities and their wider networks. Over time, this can result in higher levels of
self help, mutual aid and involvement in local institutions.
4.8 Nevertheless, social capital is also widely recognised as having a ‘dark
side’. If networks are exclusive and its members work to a private and selfinterested agenda, there is potential for conflict rather than co-operation. Earlier we
raised the issue of the ‘grey economy’ and the corrosive effects this can have on
community cohesion. The same thing applies to the pervasive existence of
corruption and criminal networks, which creates anxiety and uncertainty and serves
to reinforce social divisions within the community. As Gambetta (2000) puts it,
“we may want less cooperation rather than more, among those who are threatening
us, and whose cooperation is a hindrance to ours”. The more that this kind of
social interaction is found within a locality, the harder it will be for social capital
to grow.
4.9. However, some agricultural co-operatives themselves have to take care not
to become too exclusive. This requires adherence to the co-operative principles of
(i) voluntary and open membership for all eligible members of the community and
(ii) democratic member participation and control. While a limited and exclusive
group may serve some productive purposes, it will not be able to align itself easily
with broader community goals. If community support is a key success factor for the
co-operative, there needs to be greater congruence between the ‘collective selfinterest’ found in co-operatives and the broader ‘community interest’ (Simmons &
Birchall, 2009).
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
87
4.10 Increasing trust
Working together often involves interdependence, and people must therefore
depend on others in various ways to accomplish their personal and organizational
goals (Mayer et al, 1995). The presence (or absence) of trust guides people’s
decisions about the risks inherent in their relationships with others. Hence, when
we say we trust someone or that someone is trustworthy, we implicitly mean that
the probability that he will perform an action that is beneficial or at least not
detrimental to us is high enough for us to consider engaging in some form of
cooperation with him. Correspondingly, when we say that someone is
untrustworthy, we imply that that probability is low enough for us to refrain from
doing so (Gambetta, 2000).
4.11 The benefits of increased levels of social trust are regarded as highly
desirable. Research has shown that people who believe that in general most other
people in their society can be trusted are also more inclined to have a positive view
of their democratic institutions, to participate more in politics, and to be more
active in civic organizations. They also give more to charity and are more tolerant
toward minorities and to people who are not like themselves. Trusting people also
tend to be more optimistic about their own ability to influence their own life
chances and, not least important, to be more happy with how their life is going
(Rothstein & Uslaner, 2005).
4.12 Low levels of social trust are an important issue in Serbia (Rothstein &
Uslaner, 2005). For example, Cvejic (2005) reports on findings from the 2002 and
2003 ‘survival strategies’ surveys in Serbia, showing that 52% and 63%
respectively agree or strongly agree with the statement that ‘most people are ready
to abuse other people’. This sentiment is exemplified in the proverb of the Serbian
cow (UNDP, 2006), which is suggestive of hyper-individualism and competition,
rather than a basis for co-operation.
4.13 As small-scale agricultural producers are incentivised to work together by
their own self-interest, there is a clear opportunity for them to learn to co-operate,
and agricultural co-operatives hold significant potential to help overcome low
levels of social trust in rural areas. Genuine co-operatives tend to lead by example
in their communities. For example, extensive market research in the UK shows that
consumers trust cooperatives more than investor-owned businesses and prefer to do
business with them (Cook et al, 2003). That is because co-operatives are motivated
by the mission of providing quality goods and services to their member-owners,
rather than meeting their investors' expectations for profits. As one co-operative
manager puts it, ‘people have trust in the co-op due to transparency. There are
more legal rights and protection than in private business - we stop members being
extorted’ (Simmons & Birchall, 2008).
Richard Simmons
88
4.14 This is often supported by co-operatives’ distinct ethical foundation in
values of honesty, openness, social responsibility and caring for others.
Conformance with these ethical values helps to build relations of trust with the
community that may raise the community’s expectations from other local
institutions. Genuine co-operatives can therefore help to regulate the system to
avoid the consequences of broken trust. As another co-operative manager
explained: ‘Because co-operatives operate based on good ethics and principles,
they can contribute to the development of the society in a good way, developing a
mutual relationship where social benefits can be achieved’ (Simmons & Birchall,
2008). In a recent interview, Ms Erna Kis of the Co-operative Union of Serbia
stated that ‘it is now very much expected that specialized co-operatives should be
pushed. But there is a need to be pragmatic, to adapt to survive. The co-operative
should be at the heart of all that happens in the village’. Indeed, it is possible to
find examples of excellent agricultural co-operatives in Serbia, such as the Beska
Co-operative Society, where the co-operative enjoys significant member and
community support.
4.15 Yet while many existing co-operatives enjoy the support of their
communities, others do not. A lack of trust arises from poorly governed cooperatives or corrupt co-operative leaders. The lack of trust engendered by ‘bad’
leadership may be highly corrosive, leading at best to a lack of openness and at
worst to a lack of probity. In such cases, work needs to be done to either (i) restore
trust and get people to engage with co-operatives again, or (ii) create new cooperatives based on sound values and principles in their place. Effective systems of
monitoring and regulation by external authorities can help in maintaining trust government should not be too laissez-faire here in its regulatory role. However, the
internal ‘good governance’ of co-operatives is another crucial issue. And a
fundamental part of this good governance is member participation in the
democracy and accountability of the organisation, to encourage greater
transparency and promote effective oversight.
4.16 Enhancing democratic participation
Democratic participation is seen as a good thing in promoting the vibrant and
sustainable communities that are the goal of local economic and social
development policies. As Rogers (2008) puts it, “the health and sustainability of
society depends on participatory democracy because this improves the societal
capacity to incorporate diverse and pluralistic knowledge, skills, values, and ideals,
within the societal structures for communication, deliberation, and decisionmaking, which increases the societal level of creativity, adaptability, and
experimentalism, while allowing local communities to preserve local traditions if
these are deemed satisfactory by local citizens”. Community networks allow
residents to more fully participate in the democratic process, and become
empowered to positively affect political change. A key aim of many local
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
89
development projects is therefore to raise the level of involvement, participation
and activity amongst community members in local collective and political action.
Healthy democratic institutions within a community are a sign of the overall health
(and often promote greater wealth) in a locality.
4.17 As democratic institutions based on the principle of one-member-onevote, co-operatives can provide their members with direct and relevant experience
of democratic participation through the free and independent management of the
co-operative’s affairs. This is reflected in the way members are allowed to
participate in the decision-making process, the cooperative’s organizational
structure and way of administration. Not only can every member directly
participate in steering the cooperative but also decide on the future of their
cooperative. In this sense, co-operatives may be seen as ‘schools for democracy’
(Munkner, 2007), able to enhance the community’s democratic knowledge, skills,
and leadership. This can build capacity within the community to support further
projects that promote consultation, outreach, awareness and collaboration. In turn,
this may help to nurture individual and community pride, and support the
sustainability of community programmes.
4.18 Internally, evidence suggests that co-operative managers and members
value the benefits of democratic decision-making more than the costs (Simmons &
Birchall, 2008). Yet this does not mean that the downsides of democracy can be
ignored. Some co-operatives speak of their difficulty to obtain total commitment
and active participation of members. Even where participation is active, there may
be problems if there is division among members so there is no one voice, or where
the minority find it difficult to disagree with the majority. A lack of patience
among members with the time-consuming nature of democratic decision making
can also sometimes be experienced. In this sense, poor internal governance may
lead to perceptions of inflexibility, whereby the co-operative acquires a reputation
for ponderous and rule-bound decision-making. Yet these well-known problems
with democracy do not negate the overall utility of the democratic approach.
Indeed, Sir Winston Churchill’s famous observation that democracy is ‘the worst
form of government except for all those others that have been tried from time to
time’ can be adapted to the argument in favour of agricultural co-operatives in
Serbia, where the system of smallholder agriculture (average farm size 2.4ha)
dictates that producers work together. This perspective provides a ‘moral
imperative’ for co-operatives to look beyond democracy’s practical problems to
design and maintain structures for good governance, and improve co-operative
leadership (Huxham, 2000; Simmons & Birchall, 2008).
4.19 Developing Community Resources for Community Benefit
A focus on local ownership and control of resources and increasing community
self-reliance can make a significant contribution to the development of sustainable
and resilient communities. Local ownership and decision making can help to
90
Richard Simmons
ensure that the well-being of the community and its members is protected, for
example by enhancing neighbourhood safety and preventing crime, reducing at-risk
behaviour (e.g., through recreation programmes), contributing to better health
practices, and improving neighbourhood co-operation. The physical, mental, and
emotional health and well-being of community members may also be promoted
through opportunities for positive social interaction and healthy physical activity.
4.20 Part of the value of developing community resources for community
benefit can accrue from increased ownership and control over local assets.
A community asset is defined as a tangible asset in the form of either buildings or
land. Asset ownership can contribute to community stability, supporting projects
such as renovations to neighbourhood facilities; the development or reclamation of
parks and open space for community use; improvements to local utilities and
amenities; and contributions to neighbourhood beautification. Examples of
community assets include sports fields, community halls, leisure and recreational
facilities, forests and woodland, agricultural and horticultural facilities, and
community resource and advisory centres. Of critical importance is the
understanding that community asset ownership is a means to an end, not an end in
itself. Community groups are motivated to acquire their own assets by the need to
boost the local economy, protect or restore natural habitats, preserve historic
buildings, enhance energy security, promote tourism, and fill gaps in service
provision for community members (Folly, 2011).
4.21 Hence, another part of the value of developing community resources for
community benefit accrues from the ability to run community services in the face
of impoverished public and private provision. There may be services that local
authorities cannot afford (such as maintenance of schools, roads, community halls,
public gardening, waste collection), poor levels of services ‘coming in’ to rural
localities (such as policing, public transport, agricultural extension, medical and
dental services) and/or services that the market is unwilling to provide (such as
shops, pubs, banks, taxi services). The community may also choose to provide
additional services (such as cultural, sporting or technical services). Another
important area in which services may also be provided is in relation to the natural
resources in the locality. This can help achieve a positive environmental impact by
building greener, cleaner, and safer communities, and encouraging innovative ways
to conserve resources and improve the physical environment.
4.22 The presence of strong co-operatives in the locality can have a number of
positive effects for developing community resources for community benefit. First,
co-operatives can help to provide financial support for the acquisition and
maintenance of community assets, and the running costs of community services.
Such support for the community to be able to finance their own activities, enables
them to deliver the above impacts over time in a sustainable and growing manner.
Second, through the above processes of building social capital, increasing social
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
91
trust and enhancing democratic participation in the community, Co-operatives can
help to provide some of the necessary inputs for these assets and services to operate
effectively. Taking a wider systems view, the community’s resources can then be
linked with those of local municipal authorities and other local actors to help
facilitate a transition to sustainability and community resilience.
4.23 Reducing social exclusion
Sustainable communities need to create conditions that encourage residents to
live and work in their community on a long-term basis. This involves promoting a
strong sense of community based on shared interests, experiences, and collective
initiative so that everyone feels they have a place in the community and a stake in
its future. Social exclusion is reduced where relationships and interactions build
individual and community pride amongst community members, and promote
greater equality and dignity.
4.24 The sense of solidarity generated in strong communities means that people
are able to achieve more together than they would on their own. Cvejic (2005)
points out that limited solidarity relies upon 'basic norm of sociability' and means
readiness of actors to give up a part of their own short-term benefit in favour of
other participants in the interaction, so that all actors benefit more substantially in
the long-term. Community solidarity therefore becomes a resource upon which all
community members can draw. This readiness to work together for the greater
overall benefit of the community and its members underpins communities’
opportunities for co-development and growth.
4.25 The main factors that contribute to social exclusion are understood to be
as follows (Percy-Smith, 2000):
(i) Income deprivation
(ii) Disengagement and marginalisation
(iii) Lack of local services
(iv) Social deprivation (including poor education and poor health)
Co-operatives can help to reduce income deprivation through the provision of
economic benefits to members in proportion to their economic contribution. Cooperatives therefore provide for a more equitable distribution of wealth amongst
their members. Through the provision of decent employment, co-operatives can
also help to improve the income potential of community members and help relieve
the relatively high poverty level experienced in rural Serbia. Through the
opportunities provided for democratic participation, co-operatives can also have a
positive effect on the sense of disengagement and marginalisation felt by some
community members. Certain groups are more likely to be marginalised through
stigma, discrimination, lack of power, or dependency. Co-operatives are often both
willing and able to help empower these groups through their involvement in
membership. For example, gender is an important issue in many communities. Cooperatives have provided good opportunities for women to participate and even to
92
Richard Simmons
lead the co-operative. As Ms Erna Kis of the Co-operative Union of Serbia has
stated, this has advantages for the co-operative as well as for the community. When
women participate in the co-operative they often take their children, who grow up
feeling that the co-operative belongs to them too. This provides the next generation
of members. Co-operatives’ ability to help alleviate the lack of local services is
dealt with above. However, their commitment to help alleviate social deprivation
and value human dignity is closely allied to this (for example, through the
provision of basic education, training and medical facilities).
5. CO-OPERATIVES AND LOCAL ECONOMIC AND SOCIAL
DEVELOPMENT IN SERBIA
5.1 Many of the rural agricultural areas of Serbia are far from vibrant. There are
currently low levels of agricultural productivity due to a predominance of
smallholder farming, lack of mechanisation and other necessary inputs and
ineffective marketing of agricultural produce. Hence, while the majority of the rural
population is engaged in agricultural production, only 20% produce for the market
(UNDP, 2010). With an average farm size of 2.4 hectares (UNDP, 2010), it is
necessary to have strong co-operatives if agriculture is going to fulfil its potential
to contribute to Serbia’s economic growth. It is only by aggregating smallholders’
production that significant economic results can be achieved. Given the importance
of agriculture in rural areas, co-operatives hold considerable potential for economic
and social development in terms of production efficiencies and economies of scale;
tackling unemployment and the ‘grey economy’; greater equality, community
solidarity and social capital; and the reduction of poverty and social exclusion. The
current situation is fluid. There appears to be lukewarm political support for the cooperatives and a working group on the new co-operative law has now all but
completed its work. However, the prospects for the co-operative sector do not seem
to provoke widespread optimism. This is despite the fact that the rural population
and way of life is being decimated by the lack of productive agricultural activity,
and that co-operatives are widely acknowledged as the best (and often only) way to
arrest this decline. One of our respondents went so far as to predict that “over 1000
villages will be gone in the next decade without co-operatives”. If the various
stakeholders involved are serious about local economic and social development,
the potential of co-operatives needs to be recognised.
5.2 Clearly there are problems in differentiating between those co-operatives
that are worthy of support and those that are not. In looking at today’s picture,
three types of co-operative may be seen:
• Old co-operatives: Some remain effective and can be supported to do even
better. Others are inefficient, lack trust, and lack capacity for change
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
93
• New-false co-operatives: These are also known as ‘private co-ops’, and are
registered as co-operatives simply as a ‘flag of convenience’. They inspire
low levels of trust from the community and are often seen as being run by
‘sharp’ operators, which devalues the general name of co-operatives
• New-genuine co-operatives: These co-operatives are efficient businesses.
They enjoy high levels of trust and have significant economic and social
development potential, despite being hampered by the current legal and
policy environment in which they operate.
A recent study of the contribution of co-operatives to the Serbian economy by
the National Statistical Office shows that the registered number of co-operatives
exceeds 2000 (SORS, 2011). Of these, the study shows that around 900 in
particular are in a healthy condition. These findings concur with those of Simmons
et al (2010), who also show that many healthy cooperatives remain that produce
operating surpluses for their members. These co-operatives state that there is even
more they could do to raise their members’ incomes with the right kind of
assistance. More work now needs to be done to examine the 900 or so healthy cooperatives in the NSO research in greater detail, so that their lessons can be
learned. This can help to avoid the twin dangers inherent in an ‘all or nothing’
approach to co-operatives. First, there are dangers in supporting all existing cooperatives and therefore wasting resources on failing organisations. Second, there
are similar dangers in doing nothing to support any co-operatives and allowing the
large number of currently healthy organisations to slip into decline.
5.3 There is nevertheless the prospect for a ‘new start’ in co-operative
development. Survey findings (Simmons et al, 2010), show four major things that
co-operatives currently feel they need:
- Government actions
- Donor support
- Access to credit
- Member/community support
5.4 Government Actions
In relation to government actions, co-operatives have concerns about financial
and legal issues, issues of co-operative status and property, and issues of regulation
and co-ordination. Co-operatives are keen to see more supportive tax legislation
that does not disadvantage them relative to other private companies. Many cooperatives also identify a lack of subsidies and incentive resources from
government that appear to be available to other companies. The feeling is widely
expressed that current laws for cooperatives are inadequate and restrictive. The
proposed new law on co-operatives is widely anticipated. There is also widespread
concern that co-operatives have ‘No clear definition of status’, and an ‘undefined
place in the economy’. The concern is that until a clear definition of the status of
94
Richard Simmons
co-operatives is in place, it is very difficult to write effective policies applicable to
them. In addition there is also a strongly expressed desire for co-operative property
issue to be resolved. Co-operatives are urgently seeking a mechanism for property
to be returned to them: first, for the ability this would give them to raise credit; and
second, to be able to put this land and property to more productive use. Regulation
is also felt to be stricter for co-operatives than for other businesses, and that cooperatives face a significant level of unfair competition from traders operating in
the unregulated informal or ’grey’ economy. Beyond this, there is a strong sense
that government needs a more joined-up approach to institutional support. Better
co-ordination is sought between central and municipal government, and between
the different Ministries that have functions affecting co-operatives, to bring
together people from different places to work on a common goal. It may be
advantageous if this approach were to be taken in supporting the implementation of
the new law once it is enacted.
5.5 Donor/EU Support
Donor support must respect the nature of co-operatives as organisations of selfhelp. Especially, it should not undermine the thrift incentive of credit co-operative
members (World Bank, 2007). Donor support has been given by the World Bank to
the development of the National Strategy for Agricultural Co-operatives, and now
hopefully for its implementation. International aid could be used as a way to help
provide capital for co-operative facilities and equipment. It would also work
particularly well in funding the provision of technical support from a co-operative
development agency such as the Swedish Co-operative Centre to work with cooperatives to build their business, leadership, management and member
participation capacities. This work could be done in conjunction with partner
organisations such as the Faculty of Agriculture and local NGOs. A USAID-funded
pilot programme of training has been undertaken by the Faculty of Agriculture with
co-operative managers from 25 co-operatives and this could provide a useful basis
for further development.
5.6 The expected release of European Union IPA funds for rural development
provides another opportunity for support. This could be used to develop a
sensitization programme to help overcome any uncertainties and anxieties about
co-operatives amongst people in the rural agricultural areas. Previous experience of
working with so-called ‘co-operatives’ under the ‘old system’ has harmed the
reputation of co-operatives in some areas. However, once people understand fully
the advantages of genuine co-operatives, positive progress can be made quite
quickly (PPERP, 2004).
5.7 Access to Credit
A lack of access to credit is a very widespread concern. A considerable
problem for co-operatives is the lack of assets against which to borrow. This is a
key reason for co-operative property to be returned. However, the main banks also
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
95
appear to be disinterested in lending to co-operatives and other SMEs: first, they
perceive these organisations to be riskier. This is certainly not based on the
international evidence, which shows the failure rate of new co-operatives to be
substantially less than that of new investor-owned businesses. Second, the big
banks have no incentive to lend, as there are larger and easier returns to be made in
the market. This is particularly the case in the rural agricultural areas for wellknown reasons. The big banks are disinterested in operating in these areas because
of the dispersed demand, high information and transaction costs, weak institutional
capacity and risks linked to farming (e.g. rainfall, pests/diseases), as well as
farmers’ lack of useable collateral. In this case, there is an exceptionally strong
case for co-operatives in Serbia to take on a savings and loans function, or for
separate credit co-operatives to be created. Credit co-operatives are successful all
over the world in recycling local capital into local businesses and serving as an
engine for local economic development.
5.8 Member/Community Support
As detailed above, there are a number of challenges for co-operatives in
building trust and getting community members to engage with their local cooperatives. This is largely about co-operatives demonstrating the advantages of cooperatives to their members and local community. However, the three above
aspects represent some challenges over which co-operatives have no direct control
– changes to the legal, policy and regulatory environment, access to credit, donor
support. It is therefore easier for the co-operative to be credible in claiming a ‘cooperative advantage’ for community members if there is also a clear commitment
for the above challenges to be tackled. This suggests that an analysis of things that
need to be taken into account needs to be made at both:
- the local level
- the wider system level
5.9 Local Level Analysis
At the local level co-operatives can look internally at a number of important
aspects that help to strengthen their position to meet their members’ needs. The
Biomatrix Model (Figure 2 above) suggests a need for continuous improvement in
organizations’ internal ethos, aims, resources, structure, processes and governance.
There is already evidence that many co-operatives in Serbia are seen as more
trustworthy than some of the other operators in the rural agricultural environment
(Simmons et al, 2010). It is important that co-operatives continue to operate as
ethical organizations avoiding both corruption and incompetence. They must also
be clear that the main purpose they have chosen is central to members. High
quality resources (physical, human, financial, technical, other) must be put in place.
And structures and processes must serve both efficient business operations and the
democratic involvement of the membership.
Richard Simmons
96
Design principles
Sub-system 1:
membership
Choose an appropriate
purpose central to
members
Sub-system 2:
governance structure
Ensure patronagecohesive governance
Sub-system 3: operating
system
Get the right operating
system
Type of
effectiveness
Patronage
cohesiveness
Governance
effectiveness
Operating
effectiveness
Result
Member loyalty, delivery of ‘club goods’
rather than public goods, focus on markets
where the co-op can be effective, clear
rights of members over co-op and vice
versa, growing member stake in the co-op
Boards feel directly accountable to
members, patronage issues are central
(tendency to focus on business purposes
important to members), there is free flow
of information to/from members
Building, sustaining competitive advantage
by finding new ways of serving members,
and by turning membership into business
advantage
Figure 3: Co-operative reform through redesign (adapted from Shah, 1996a)
5.10 This leads Shah (1996) to suggest that there are three sub-systems that need to be
strengthened in co-operatives: the membership, governance structure and operating
systems, and these are linked to three types of effectiveness: patronage cohesiveness,
governance effectiveness and operating effectiveness (see Figure 3).
Figure 4: A Model for Co-operatives and Rural Economic and
Social Development in Serbia
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
97
5.11 In addition to this, local level analysis can examine the place of the cooperative in the economic and social fabric of the locality. Simmons (2011) has
developed an integrated model for the achievement of local economic and social
development in rural Serbia, linking the savings and credit function of cooperatives to both (i) the productive capacity of local agriculture and/or tourism
producers, and (ii) the social development capacity of separate local associations
(see Figure 4). This model creates an upward spiral for sustainable local
development, whereby the savings and credit function becomes the engine for local
economic development. Co-operative businesses focus on being businesses, while
the association focuses on social well-being. Community assets are owned and/or
governed by the association on behalf of the community, who engage the local
community in inclusive decision making processes. Conflicts of interest can be
minimised through the specification of rules that the leadership of the co-operative
and association are different. This model also allows for further economic growth
through the well-established co-operative practice of federation. At the system
level, local and national government can channel additional resources to the
locality via the co-operative to enhance economic development, or to the
association to enhance social development. The model has been presented to expert
audiences in Serbia and internationally and has received strong support for its
ability to strengthen the self-help and self-governance capacities of rural
agricultural communities.
5.12 A further aspect that requires consideration is the ‘biodiversity’ of the
local market. In many rural areas, agricultural producers are left in the hands of the
middle men through the lack of any real alternative. Farmers’ lack of market power
at the local level is exacerbated by the near-monopoly power of several large
market actors at the system level. As Sljukic (2002: 201) observes:
“the co-operative movement remains relatively weak, fragile and exposed to
the will of much stronger actors on the agricultural scene: large commercial
companies, agro-industrial companies and large landowners. They all see
agricultural co-operatives as potentially dangerous competitors who might
organise the peasantry and reduce their exploitation…[These] ‘big players’ in
agriculture have established links with the new political elite in order to
preserve their dominant position”
In fact, a key part of the potential of co-operatives is to create win-wins for
parties on both sides of this equation. Agricultural co-operatives help to raise the
quantity and quality of agricultural production, and therefore improve the supply
available to the large commercial food processors and agro-industrial companies.
By also raising slightly the price paid in the market for their members’ production,
co-operatives are able to keep their members incentivised to continuously improve
their contribution to the supply chain. It is essential for agricultural co-operatives to
do this if there is to be a change in the situation where the majority of the rural
population engage in agricultural production, yet only 20% produce for the market.
Agricultural co-operatives can therefore help to raise the competitiveness of the
98
Richard Simmons
entire system to the advantage of all stakeholders. However, the key to achieving
the necessary synergy and multiplier effects lies in notions of networks, alliances
and partnerships between co-operatives and other actors, rather than notions of
unfettered competition and market domination.
5.13 Wider System Level Analysis
The Biomatrix Model suggests that conditions in co-operatives’ wider
environment are very important. Hence, if they are to avoid becoming insular,
isolated and inert organisations, co-operatives’ must interact with a range of other
important actors in their transactional environment: for example, local and national
government, large private companies, banks, regional and national Co-operative
Unions. It is not always clear that there is an alignment of the objectives of the cooperative and these other actors. In order to negotiate these relationships
successfully, co-operatives therefore need both good information about these
actors’ priorities and a range of political, managerial and commercial skills.
5.14 Co-operatives must also be able to negotiate their contextual environment:
for example, economic policy, agricultural policy, migration policy, or rural
development policy. Often these different policy environments are facing in
different directions, and/or moving at different speeds. It may therefore be said that
a number of different ‘transitions within transitions’ are taking place within the
Serbian policy system. Co-operatives can be an important part of the solution in
each of these policy areas, but, as stated above, this requires a bold sense of
purpose, political will and the inclusion of co-operatives’ voice in policy spaces.
This feeds the sense that government needs a more joined-up approach. Better coordination is sought between the different Ministries that have functions affecting
co-operatives, and between central and municipal government. However, the
attitude of different Ministries and Municipalities to agricultural co-operatives
varies – some are negative and dismissive.
5.15 The process for inclusion of co-operatives’ voice in policy making is also
in need of consideration. The Co-operative Union of Serbia is the representative
apex body for many Serbian co-operatives, but it is widely considered to be weak
and ineffective at this level. Sevarlic et al (2009) show that while there is currently
a strong belief amongst agricultural co-operatives that the Co-operative Union of
Serbia should provide a solid link between co-operatives and the Ministry of
Agriculture, and/or other government authorities, this is not widely perceived to be
the case in practice. Government can work with representatives from the cooperative sector to draw together involvement from different parties in a more
joined-up approach. To take an example from Scotland, there could be a crossparty political group, a ministerial action team and within the civil service a crossdepartmental implementation group. The recent working party for the new cooperative law provides a good example of how people in Serbia might be brought
together from different places to work in this way. It would be advantageous if this
kind of approach were to be repeated in supporting the ongoing strategic
development of the co-operative sector over the next decade and beyond..
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives
99
5.16 A Brief SWOT Analysis
Overall, many agricultural co-operatives in Serbia are currently weak and
under threat. Some weaknesses are generic to the rural agricultural areas. These
include: (i) a weak and disorganised smallholder farmer base, (ii) low levels of
confidence amongst rural population, (iii) a low skills base and institutional
capacity, (iv) agriculture no longer being seen as a lucrative occupation (v) low
availability of credit from the commercial banks, (vi) considerable levels of
depopulation. Others relate to co-operatives directly: (i) co-operatives that are seen
as part of the ‘old system’ lack community support, (ii) investment is required in
facilities, equipment and training, (iii) there is a lack of market power and political
resources, (iv) they are not represented effectively in their contextual environment
by the Co-operative Union.
5.17 Nevertheless, there are some strengths upon which co-operatives can
draw. There is a large number of healthy (and some outstanding) co-operatives,
from which lessons may be learned. There are also many committed individuals
within the co-operative movement to provide expertise and energy to the
development of genuine co-operatives in Serbia. Together with the motivation of
people in the rural areas to co-operate to avoid being exploited by the middle men,
this provides a firm foundation for action. The opportunities are considerable, and
tantalising. For example: (i) improving the quantity and quality of agricultural
production to exploit the full potential of Serbia’s rich natural resources, (ii) raising
farmers’ incomes and provide employment to reduce poverty and improve living
standards, (iii) promoting economic growth and social development in the rural
agricultural areas, (iv) slowing down the migration of rural people internally to
Serbia’s urban centres, and externally to the EU, (v) ensuring food security for the
growing populations in those urban centres, and so on.
5.18 Critical Success Factors
A number of critical success factors arise from this paper in relation to the
development of successful, sustainable and resilient agricultural co-operatives.
Figure 5 (see attached slide) attempts to capture some of the complexity of these
arguments in a conceptual framework (Mazzarol, Simmons and Mamouni-Limnios,
2011). At the heart of this framework is the ‘member value proposition’ at the level
of the co-operative enterprise. For any co-operative to be successful, this
proposition must be perceived to offer value. The nature of the co-operative
business model provides some distinct potential advantages to members, although
there are some generic problems with the co-operative form of enterprise that must
be countered. If the advantages are realised in the form of service quality,
perceived value and member satisfaction, then member loyalty, member identity
and member commitment will follow. This creates a virtuous circle. Important
inputs from the system level to the co-operative enterprise level include the role of
government, industry structure, social co-operation and the characteristics of the
natural environment. Outputs to the system include economic capital and social
capital.
Richard Simmons
100
5.19 The important concept linking all of these aspects is ‘congruence’.
Congruence needs to be achieved between concerns at the co-operative enterprise
and member levels. It is only through alignment of these concerns that cooperatives will meet their key purpose of meeting the needs of their members. This
confirms the need to build strong co-operatives from within (cf. Figure 3).
However, congruence is also required between concerns at the system and cooperative enterprise levels. If these concerns are not also aligned, then cooperatives will struggle to make good on their potential. This suggests the need for
co-ordinated action with external actors to build strong co-operatives, as we can
now consider.
5.20 Previous research has demonstrated the need in transitional economies for
reform in the relationship between the system and co-operative enterprise levels.
Birchall & Simmons (2010) have devised an ideal-typical co-operative reform
process based on existing experience and practices in a number of locations (see
Figure 6). Each of the elements of this model has been applied to the evidence in
Serbia to see what progress remains to be made. This suggests that there is still a
considerable amount of work to be done.
Elements of the reform process
Reform champions emerge who are influential
with government
Coalition with political resources
Objective state of the movement report is made
by experts
New co-operative law is drawn up
New co-operative law is enacted
New byelaws are drawn up for co-ops
Changes made at regional, district levels
Budget allocated by central government
Education campaign among co-op members
New elections for the board
Debts forgiven, new financial basis for co-ops
Leadership, management training, access to
finance
Evidence in Serbia
Not currently – co-operative sector has weak
influence
Needs to be built
Working Group assembled to discuss new cooperative law
Still in process
Not yet
No
No
No
No
No
No
Some: Technical support – e.g. UNDP,
Norwegians, Agromreza, Serbia’s
Development Organization, Belgrade Faculty
of Agriculture
Business strengthening programmes are begun Some with donor support
Support is given for product development,
No – but good opportunities and genuine
opening up of markets
demand currently exist
Primary co-ops are encouraged to link up to
No – new law required
form secondaries, business ventures
Apex co-ops are formed or reformed
Maybe
New national-level business arms are created to No
support primary co-ops
Figure 6: An Ideal-type Reform Process and Evidence in Serbia
(Simmons et al, 2010; after Birchall & Simmons, 2010)
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives 101
6.0 CONCLUSIONS AND RECOMMENDATIONS
Serbia has an opportunity to develop a balanced economy that works with the
grain of its strengths and productive resources in agriculture. The case has been put
forward for private ownership to go deeper to provide the most appropriate
investment climate in Serbia. The vision is of a mix of domestic and international
firms leading economic restructuring and growth (e.g. Goldberg et al, 2005).
However, building a more healthy and effective agicultural sector cannot depend
solely on external investment and the involvement of large agro-inducstrial
complexes, as this paper shows. For agriculture there is a need to harness the
country’s rich resources more effectively.
For the productive potential of Serbian agriculture to be achieved, the latent
agricultural capacity held in existing natural, physical, technical and skilled human
resources must be optimally engaged. Here, private ownership means finding
productive ways to engage with the reality of smallholder farmers. This inevitably
means the organisation of co-operatives. Attempts by government to do this
centrally are doomed to failure, as history in Serbia and many other countries ably
demonstrates. The key now is for:
(i) Government at all levels to work positively with the sector to ensure that
the necessary facilitating conditions are put in place to encourage strong,
modern market-focused co-operatives to emerge
(ii) Co-operatives to engage fully with operating as member-owned and
controlled businesses, creating benefits for their members according to
their needs
(iii) Support to be given to creative and innovative processes of linkage and
network building between small scale producers, their co-operatives and
investor-owned firms to build the basis for a distributed form of economic
growth – i.e. one that is more effectively shared at all levels of society
Co-operatives have the greatest transformatory potential at the local level,
where their ability to achieve both local economic and social objectives will be
most keenly felt. However, their combined contribution at the system level is still
important - as an essential part of the ‘biodiversity’ required to build strong and
sustainable markets and supply chains. Without strong co-operatives, these chains
are missing a vital link, and Serbia is missing an important opportunity in the
restructuring and development process.
Recommendation 1. A key priority for supporting local economic and social
development through co-operatives is for government to get the enabling
environment right. There are several components to this:
‐ New law in line with international co-operative law
102
Richard Simmons
‐ Level playing field for co-operatives in relation to other forms of business
organization:
• Equalisation of tax legislation
• Same level of subsidies and incentive resources from government as
those available to other companies
• Appropriate regulatory and supervisory frameworks
• Sector-appropriate prudential norms and standards
‐ Co-ordinated policy dialogue
• Raise awareness of the benefits of co-operatives across the policy-making
environment
• Improve interdepartmental and intergovernmental communication, joint
planning, and co-operative programme delivery
• Develop the level of ‘congruence’ between policy actors and cooperatives that has seen the development of successful co-operative
systems in other countries (e.g. Mondragon, Spain)
Recommendation 2. Ways need to be found to promote agricultural cooperatives as a way of gathering together small agricultural producers into
competitive local firms. Again, there are several components:
‐ Co-operatives to develop an appealing member value proposition
‐ A ‘sensitisation’ campaign to appraise local communities of the benefits that
co-operatives can bring
‐ The selection of demonstration sites to whom interested stakeholders can
visit, and with whom knowledge may be exchanged
Recommendation 3. Encourage networks, alliances and partnerships (i)
between co-operatives and (ii) between co-operatives and other actors, to raise the
competitiveness of the entire system. This can work in a number of ways:
‐ Link co-operatives with local Chambers’ of Commerce and/or other business
sector organisations to organise efficiencies in supply and/or distribution
‐ Establish sustainable supply contracts between primary co-operatives and
food producers
‐ Link co-operatives with local associations to establish local region of
denomination recognition
‐ Set up electronic networking opportunities (e.g. centralised buying groups)
‐ Link co-operatives with other co-operatives to provide mutual support and
possible joint working/joint ventures
Recommendation 4. Encourage co-operatives to mobilise local capital to put to
productive use through a savings and loans function. Also encourage co-operatives
as a channel for remittances to be invested in local economies. These developments
would involve:
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives 103
‐ New law to allow co-operatives to provide basic savings and loan services
‐ Institution building and support
‐ Savings drive
‐ Operate as ethical organizations avoiding both corruption and incompetence
Recommendation 5. Create a better environment for agricultural co-operatives
to generate credit:
‐ Government encouragement for commercial banks to lend to agricultural cooperatives at affordable interest rates
‐ Legal restitution of co-operative property as security for credit
Recommendation 6. Carefully consider co-operatives as a channel for
distribution of government grant aid and donor funds to rural populations:
‐ Importantly, NOT to provide cheap credit lines to co-operatives
‐ Consideration of co-operatives’ needs for technical assistance (e.g.
developing IT, offices, central storage/processing facilities, supporting
education and training programmes)
‐ Funding (or seeking funding) for the provision of technical support from a
specialised and experienced co-operative development agency (such as the
Swedish Co-operative Centre) to work with co-operatives to build their
business, leadership, management and member participation capacities.
Recommendation 7. Recognise co-operatives' role in infrastructure
development:
‐ Link co-operatives’ resources with those of local municipal authorities and
other local actors to help facilitate a transition to sustainability and
community resilience.
‐ Provide match funding as an incentive for infrastructure investments
‐ Award contracts for construction and maintenance to co-operatives where
appropriate
‐ Recognise co-operatives as a voice for the community in relation to
infrastructure
Recommendation 8. Support co-operatives’ commitment to training and human
resource development:
‐ Encourage and provide exposure training, learning by doing, knowledge
sharing, and access to advice
‐ Give particular attention to training in business skills and organisational
strategic planning
‐ Ensure that co-operatives and their members have fair and reasonable access
to extension services
104
Richard Simmons
Recommendation 9. Support the provision of decent work and efficient use of
labour in agricultural co-operatives:
‐ Promote the dignity of agricultural labour
‐ Encourage and provide research and publicity about co-operatives’
achievements
‐ Provide technical help to establish and promote labour rings
Recommendation 10. Support business planning and life cycle support in cooperatives
‐ Establish a Serbian Co-operative Development Agency for start-up support
for new co-operatives
‐ Establish the Co-operative Unions as competent sources of support for
existing co-operatives at other stages of the organisational life cycle
‐ Conduct research to avoid the twin dangers of either supporting irretrievably
failing co-operatives, or failing to support healthy ones
Recommendation 11. Recognise the need for biodiversity in the business
system
‐ Promote the ethical nature of co-operative businesses as part of their
organisational comparative advantage
• Demonstrate how co-operatives provide a viable alternative to the ‘grey
economy’/bridge to the formal economy
• Demonstrate how co-operatives are less exploitative than private
companies and their intermediaries
Recommendation 12. Encourage co-operatives ability to become change agents
or ‘bridge builders’, drawing communities together
‐ Monitor the application of co-operative principles of (i) voluntary and open
membership for all eligible members of the community and (ii) democratic
member participation and control to ensure co-ops do not get too ‘exclusive’
‐ Conduct research to establish how ‘congruence’ can be developed between
the ‘collective self-interest’ found in co-operatives and the broader
‘community interest’
‐ Use co-operatives’ ethical foundation in values of honesty, openness, social
responsibility and caring for others to build trust
Recommendation 13. Build a strategy for good governance and member
involvement in co-operatives
‐ Design and maintain structures for good governance
‐ Encourage and provide member training and development
‐ Provide support to improve co-operative leadership
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives 105
Recommendation 14. Ensure good opportunities for the exchange of
information:
‐ Clear forums for exchange at macro, meso and micro levels
• Macro: e.g. A cross-party political group, a ministerial action team and a
cross-departmental implementation group within the civil service. This
should link to actors and developments at CUS and other representative
bodies
• Meso: An effective co-operative union and regional unions; good
communication between these unions and local government; good
communication between these unions and local chambers of commerce;
good communication from one primary co-operative to another; good
communication between primary co-operatives and other business-related
organisations (e.g. suppliers, buyers)
• Micro: Good communication between primary co-operatives and their
members; good communication between co-operative members
‐ This can be supported where appropriate by electronic methods to move
information quickly between any or all of the above parties.
REFERENCES
[1] Bartel, C. (2001) ‘Social Comparisons in Boundary spanning work: Effects of
Community Outreach on Members´ Organizational Identity and Identification’,
Administrative Science Quarterly, 46(3): 379-413
[2] Birch, K. & Whittam, G. (2008) ‘The Third Sector and the Regional Development of
Social Capital’, Regional Studies, 42 (3): 437-450.
[3] Birchall, J. (2010) People-Centred Businesses: Co-operatives, Mutuals and the Idea of
Membership, Basingstoke: Palgrave Macmillan
[4] Birchall, J. & Hammond Ketilson, L. (2009) Resilience of the Cooperative Business
Model in Times of Crisis, Geneva: ILO
[5] Birchall, J. and Simmons, R. (2010) ‘The co-operative reform process in Tanzania and
Sri Lanka’ in Annals of Public and Co-operative Economics, 81.3, 467-500
[6] Bogdanov, N. (2008) Small Rural Households in Serbia and Rural Non-Farm
Economy, Belgrade: UNDP Serbia
[7] Boix, C. and Posner, D. (1998) ‘Social Capital: Explaining Its Origins and Effects on
Government Performance’, British Journal of Political Science, 28 (4): 686–693
[8] Branch, B. & Klaehn, J. (2002) Striking the Balance in Microfinance: A Practical
Guide to Mobilizing Savings, Madison, WI: World Council of Credit Unions
[9] Brewin, D., Bielik, M. & Oleson, B. (2008) ‘The Evolution of Grain Trading
Organizations in Australia: Applying the Cooperative Life Cycle’, Journal of the
Canadian Agricultural Economics Society, 9: 9-17
[10] Byrne, D. (2001) Understanding the Urban, New York: Palgrave
[11] CCF (Croatian Co-operative Federation) (2004) Promoting Co-operative Development
in Croatia, Zagreb: CCF
106
Richard Simmons
[12] CEECAP (Central and Eastern European Countries Agri Policy) (2005) Rural
Technology Transfer in Transition Economies in Serbia, Belgrade: CEECAP
[13] Chambers, R. (2008) Revolutions in Development Inquiry, London: Earthscan
[14] Chavez, M-E. (2003) ‘Cooperatives: Rural Development and Decent Work’,
Presentation to UN Economic and Social Council (ECOSOC) Roundtable ‘Increasing
productivity of rural work’, United Nations Headquarters, New York, 30 April
[15] Coleman, J. (1988) ‘Social Capital in the Creation of Human Capital’, American Journal
of Sociology, Vol. 94, Supplement: Organizations and Institutions: Sociological and
Economic Approaches to the Analysis of Social Structure, pp. S95-S120
[16] Cook, J., Deakin, S., Michie, J. and Nash, D. (2003), Trust Rewards: Realising the
Mutual Advantage, Mutuo, London;
[17] Cook, M. (1995) ‘The Future of U.S. Agricultural Cooperatives: A Neo-Institutional
Approach’, American Journal of Agricultural Economics, 77(5): 1153-59
[18] Cook, M. & Iliopoulos, C. (1999) ‘Beginning to Inform the Theory of the Cooperative
Firm: Emergence of the New Generation Cooperative’, Finnish Journal of Business
Economics, 4: 525-535
[19] COPAC (COMMITTEE FOR THE PROMOTION AND ADVANCEMENT OF
COOPERATIVES) (1995) ‘Capital Formation in Agricultural Cooperatives’, Report of
COPAC International Technical Meeting, Rome, 8-10 November
[20] Cruzada, A. (2006) ‘Beyond Simple Concern: Rootedness in Community’, LightShare
Digest, http://lambat-liwanag.8m.net/10-coop-rootedness-community.htm
[21] Cvejic, S. (2005) ‘Civic Movement, Social Capital and Institutional Transformation in
Post-Socialist Serbia’, Sociologija, Vol. 46 (3), pp.269-281
[22] Dong, F., Marsh, T. and Stiegert, K. (2005) State Trading Enterprises in a Differentiated
Product Environment: The Case of Global Malting Barley Markets, University of
Wisconsin-Madison, USA, Food System Research Group: Working Paper Series
FSWP2005-1.
[23] Dostal, E., Cloete, A. & Járos, G. (2005) Biomatrix: a systems approach to
organisational and societal change, 3rd ed. Cape Town: Copyright © Elisabeth Dostal.
[24] Drake, L. & Llewellyn, D. (2001) ‘The economics of mutuality: a perspective on UK
building societies’, in Birchall, J. (ed). The New Mutualism in Public Policy, London:
Routledge
[25] Folly, R. (2011) Designing the Transition to Sustainability: resourcing community resilience,
Discussion Paper, Scottish Universities Insight Institute/University of St. Andrews
[26] Gambetta, D. (2000) ‘Can We Trust Trust?’, in Gambetta, Diego (ed.) Trust: Making
and Breaking Cooperative Relations, electronic edition, Department of Sociology,
University of Oxford, chapter 13, pp. 213-237
[27] Goldberg, I., Radulovic, B. and Schaffer, M. (2005) ‘Productivity, Ownership and the
Investment Climate: International Lessons for Priorities in Serbia’ World Bank Policy
Research Working Paper No. 3681.
[28] Gorton, M. & White, J. (2006) ‘The Restructuring of Agri-Food Supply Chains in CEE
and the CIS: An Overview and Policy Implications’, Working Paper, INTAS Project:
Supporting the International Development of the CIS Agricultural Sector (SIDCISA)
[29] Gow, H. & Swinnen, J. (2001) ‘Private enforcement capital and contract enforcement
in transitional economies’, American Journal of Agricultural Economics, 83 (3), pp.
686-690.
[30] Haldane, A. (2009) ‘Credit Is Trust’, Bank of England Director Speech given at the
Association of Corporate Treasurers, Leeds, 14 September
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives 107
[31] Harms, B. (2007) An introduction to cooperatives, factors for success and failures, and
their role in Local Economic Development, downloaded from internet:
http://led.co.za/sites/led.co.za/files/257.pdf
[32] Hayami, Y. (2007) IAAE Synopsis: contributions of agricultural economics to critical
policy issues’, Agricultural Economics, 37 (s1), pp. 303–305
[33] Heriot, K. & Campbell, N. (2006) ‘A New Approach to Rural Entrepreneurship: A Case
Study of Two Rural Electric Cooperatives’ Entrepreneurship in a Diverse World, Vol.10
[34] Huxham, C. (2000) ‘The Challenge of Collaborative Governance’, Public
Management, 2 (3), 337-57
[35] Ikiene (2008) ‘A systems thinking framework for problem solving and design in
worker co-ops’, AGM & Conference of the Canadian Worker Co-op Federation, 15th
November
[36] ILO (International Labour Organization) (1999) Decent work, Report of the DirectorGeneral, International Labour Conference, 87th Session, June
[37] ILO (2008) ‘Measurement of decent work’, Discussion paper for the Tripartite
Meeting of Experts on the Measurement of Decent Work, Geneva, 8–10 September
[38] Joshi, S. & Smith, S. (2002) ‘An Endogenous Group Formation Theory of Cooperative Networks: The Economics of La Lega and Mondragon’, Working Papers
UNU-WIDER, World Institute for Development Economic Research (UNU-WIDER).
[39] Kabuga, C. (2000) ‘Decent Work: Yes! Cooperatives can make a difference’, COPAC
Open Forum 2000, Decent Work: Can Cooperatives make a difference? International
Labour Office Room II, Geneva, 28 June
[40] Mazzarol, T., Simmons R. & Mamouni Limnios, E. (2011) A Conceptual Framework
for Research into Co-operative Enterprise, Discussion Paper 1102, Centre for
Entrepreneurial Management and Innovation, Perth, WA
[41] McIntyre, R. (2011) ‘Financing systems-level development with micro-level
cooperative and cooperative support structures’, Paper to ICA Global Research
Conference ‘New Opportunities for Co-operatives’, Mikkeli, Finland, 24-27 August
[42] Munkner, H-H. (2007) ‘Co-operation as a Remedy in Times of Crisis’, paper to
IFAD/NACF Workshop on Agricultural Co-operatives: New Challenges and
Opportunities in the 21st Century, Seoul, 12-16 March
[43] Nadeau, E. & Wilson, C. (2001) ‘New Generation Cooperatives and Cooperative
Community Development’, in Merrett, C. & Walzer, N. (Eds.), A Cooperative
Approach to Local Economic Development, Westport, CT: Quorum Books
[44] Percy-Smith, J. (2000) Policy Responses to Social Exclusion, Buckingham: Open
University Press
[45] Peredo, A. & Chrisman, J. (2006) ‘Toward a Theory of Community-Based Enterprise’
Academy of Management Review, 31 (2): 309-328.
[46] Pinkulj, A. (2010) Significance of Effective Use of Remittances in Serbia, Belgrade:
National Bank of Serbia (http://www.osce.org/eea/40847)
[47] PPERP (Post-Privatisation Enterprise Restructuring Project) (2004) Case Study: Zenica
Project, Bosna River Basin Agricultural Supply Chain, Bosnia and Herzegovina,
Sarajevo: PPERP
[48] Quinn, R. (1988) Beyond Rational Management, San Francisco: Jossey-Bass
[49] Rodriguez-Pose, A. (2001) The Role of the ILO in Implementing Local Economic
Development Strategies in a Globalised World, Policy paper, Geneva: ILO
[50] Rogers, K. (2008) Participatory Democracy, Science and Technology: An Exploration
in the Philosophy of Science, Basingstoke: Palgrave Macmillan
108
Richard Simmons
[51] Rothstein, B. & Uslaner, E. (2005) ‘All for All: Equality and Social Trust’, World
Politics, 58 (October), pp. 41-72
[52] Schwab, R., Ungson, G. & Brown, W. (1985) ‘Redefining the Boundary Spanning –
Environment Relationship’, Journal of Management 11/1: 75-86
[53] Scott, R. W. (2003) Organizations: Rational, Natural, and Open Systems; Fifth
Edition, Prentice Hall, USA
[54] Sevarlic, M., Nikolic, M. & Simmons, R. (2009) ‘Standpoints of the Directors of
Agricultural Co-operatives about the Membership and the Work of Co-operative
Unions in Serbia’, Paper to 113th EAAE Seminar The Role of Knowledge and Human
Capital in Multifunctional Agricultureand Territorial Rural Development, Belgrade,
December 9-11
[55] Shah, T. (1996) Catalysing Co-operation: design of self-governing organisations, New
Delhi: Sage
[56] Simmons, R. (2011) ‘Co-operatives and Rural Economic and Social Development in
Serbia’, Paper to ICA Global Research Conference ‘New Opportunities for Cooperatives’, Mikkeli, Finland, 24-27 August
[57] Simmons, R. & Birchall J. (2008) ‘The Role and Potential of Co-operatives in Poverty
Reduction’, Paper to ICA Global Research Conference, Riva Del Garda, Italy, October
15-18.
[58] Simmons, R., Sevarlic, M. & Nikolic, M. (2011) ‘The Role and Potential of Cooperatives for Poverty Reduction and Local Economic Development in Serbia’ [Роль и
потенциал кооперативов в сокращении бедности и развитии местной экономики в
Сербии] Business. Education. Rights. BULLETIN Volgograd Institute, 2011, № 1 (14)
[59] Sljukic, S. (2002) ‘Sociological Aspects of Peasant Co-operation in Post-Socialist
Romania’, NEC Yearbook 2001-2002
[60] SORS (Statistical Office of the Republic of Serbia) Satellite Accounts for Co-operative
Economy of the Republic of Serbia, Belgrade: SORS/EC DG Enterprise and Industry
[61] Tuominen, P., Jussila, I. & Saksa, J-M. (2006) Locality and Regionality in
Management of Finnish Customer Owned Co-operatives. International Journal of Cooperative Management, 3(1), 9-19
[62] UNDP Serbia & Montenegro (2006) Support to Agricultural Co-operatives in Southern
Serbia:
Evolving
Challenges,
Presentation,
accessed
from
Internet:
www.europeandcis.undp.org
[63] UNDP Serbia (2010) Diagnostic of Rural Tourism in Serbia, Diagnostic Report Initial
Draft, Belgrade
[64] Vázquez Barquero, A. (1999) Desarrollo, redes y innovación: lecciones sobre
desarrollo endógeno, Madrid: Pirámide
[65] White, S. & Gasser, M. (2001) Local economic development: a tool for supporting
locally owned and managed development processes that foster the global promotion of
decent work, Job Creation and Enterprise Development Programme of the ILO, Geneva.
[66] World Bank (2002) Local Economic Development Strategic Planning, Washington
[67] World Bank (2003) Useful information for Local Economic development
Implementation, downloaded from internet: www.worldbank.org/urban/led/7_leda.html
[68] World Bank (2007) Finance for All? Policies and pitfalls in expanding access, World
Bank Policy Research Report: Washington
[69] Zajac, E., Kraatz, M. & Bresser, R. (2000) ‘Modeling the Dynamics of Strategic Fit: A
Normative Approach to Strategic Change’, Strategic Management Journal, 21: 429-453
Economic and social development in rural Serbia: the role of agricultural co-operatives 109
EKONOMSKI I SOCIJALNI RAZVOJ U RURALNIM PODRUČJIMA
SRBIJE: ULOGA POLJOPRIVREDNIH ZADRUGA
Richard Simmons2
Abstract: Dominacija sitnih poljoprivrednih gazdinstava u Srbiji zahteva da
poljoprivrednici udružuju svoje resurse i proizvodnju kako bi osigurali efikasno
učešće na tržištu. Poljoprivredne zadruge su efikasne u mnogim delovima sveta u
sferi koordinacije proizvodnih aktivnosti i pomoći pojedincima i zajednicama da
sami sebi pomognu. U radu su utvrđeni okviri kako poljoprivredne zadruge mogu
da doprinesu ciljevima ekonomskog i društvenog razvoja u Srbiji, sa
sistematizacijom 14 preporuka.
Ključne reči: zadruge, ekonomski razvoj, socijalni razvoj, analiza sistema po
nivoima.
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ В СЕЛЬСКИХ
РАЙОНАХ СЕРБИИ: РОЛЬ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ
КООПЕРАТИВОВ
Richard Simmons3
Aннотация: Преобладание мелких крестянских хозяйств в Сербии
требует объединение ресурсов и производства фермеров в целях обеспечения
их эффективного участия на рынке. Сельскохозяйственные кооперативы
действуют во многих странах мира в сфере координации производственной
деятельности и оказания помощи людям и содружествам, чтобы помочь себе.
В статье определены рамки, каким образом сельскохозяйственные
кооперативы могут внести свой вклад в достижение целей экономического и
социального развития в Сербии, с систематизацией 14 рекомендаций.
Kлючевые слова: кооперативы, экономическое развитие, социальное
развитие, анализ системы по уровням.
2
Richard Simmons, Univerzitet u Stirlingu
_____________________
Rad je pripremljen za potrebe izrade Nacionalne strategije za razvoj poljoprivrednih
zadruga kojau je realizovana u okviru STAR projekta finansiranog od strane Svetske banke
(preko Ministarstva poljoprivrede, trgovine, šumarstva i vodoprivrede)
3
Richard Simmons, Университет а гю Стерлинг, сентябрь 2011 года.
110
Richard Simmons
111
ТЕНДЕНЦИИ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
УСЛОВИЙ СТАНОВЛЕНИЯ САМОСТОЯТЕЛЬНО
ХОЗЯЙСТВУЮЩЕГО КРЕСТЬЯНИНА В РОССИИ
З. Н. Козенко1
Аннотация: в статье исследованы экономические условия формирования
самостоятельно хозяйствующего крестьянина; социально-экономическая
сущность крестьянского (фермерского) хозяйства, принципы возникновения,
развития и деятельности; возможности развития аграрной кооперации,
основанной на добровольности; положительные тенденции формирования
современного российского фермерства.
Ключевые слова: вольный хлебопашец, крепостной крестьянин,
свободный
сельский
обыватель,
аграрная
реформа
Столыпина,
самостоятельно хозяйствующий крестьянин, многоукладность аграрной
экономики, земля, земельные отношения, информационные технологии.
Издревле крестьянином назывался вольный хлебопашец. Вольным
в полном смысле этого слова он никогда не был, поскольку не существовало
крестьян-собственников. Вся земля была в собственности помещиков,
государства и церкви. Вольный хлебопашец арендовал землю у помещика.
Подобного рода отношения в какой-то мере законодательно регулировались
со стороны государства.
Помимо вольного крестьянина, существовали крепостные крестьяне,
которые крестьянами не считались, были холопами, и являлись, наряду
с землёй, собственностью помещика.
И, хотя по законному крепостному состоянию, помещик наделял
крестьянина-холопа определённым земельным участком, который считал
достаточным для обеспечения пропитания его семьи, крепостной крестьянин
был обязан половину своих рабочих сил обращать в пользу помещика.
Один из столпов российской экономической науки того времени И.Т.
Посошков, адресуя своё произведение «Книгу о скудости и богатстве» царю
Петру I, писал о том, что «крестьянам помещики не вековые владельцы, того
ради они не весьма их берегут, а прямой их владетель всероссийский
1
З.Н. Козенко, доктор экономических наук, профессор; Волгоградский
государственный аграрный университет, Волгоград, Россия
112
З.Н. Козенко
самодержиц» [7; С. 255]. Он настоятельно рекомендовал ввести
государственное регулирование налоговых изъятий путём унификации
податной единицы, поскольку существовало чрезвычайно большое их число
(сборы проводились по воротам, по дыму, по душам, по сохам и т.д.) и
в зависимости от индивидуального выбора помещика менялись объём и
форма платежей. В связи с этим, он писал: «Не надлежит их помещикам
разорять, но надлежит их царским указом охранять, чтобы крестьяне
крестьянами были прямыми, а не нищими, понеже крестьянское богатство –
богатство царственное» [7; С. 254].
В России крепостничество складывалось в конце XVI в., позже, чем в
Западной Европе. Его наиболее жёсткие помещичьи формы сформировались
в XVIII – XIX вв. (до 1861 г.). Удельный вес крепостных в массе
крестьянского населения составлял: в 1719 г. – 74 %, в 1747 г. – 53, в 1766 г. –
52,9, в 1796 г. – 57, в 1812 г. – 58, в 1835 г. – 51, в 1859 г. – 46 % [1; С. 260264].
Мысль о необходимости реформировать быт крепостной деревни
завоёвывала всё больше сторонников. Формирование в стране
капиталистических
производственных
отношений
и
низкая
производительность труда крепостных крестьян привели царя Александра II
к необходимости в 1861 г. издания Манифеста об отмене крепостного права,
присвоив крестьянам статус «свободного сельского обывательства», но
вместе с тем сохранив на два года действовавшие механизмы
внеэкономического принуждения [1; с. 292-293].
Земельные путы связывали и давили на крестьянство даже сильнее, чем
когда-либо. Они получили значительно меньше земли, чем при крепостном
праве. Особенно много земли (до 50 %) было отрезано у крестьян
в черноземных губерниях [4; с. 5]. Отмена крепостного права дала свободу
крестьянину, но смогла дать реальные возможности автономного
хозяйствования. Лишь аграрная реформа Столыпина предоставила такие
возможности, подтвердив их с помощью системы законодательных актов и
механизма экономической поддержки вновь образующихся крестьянских
хозяйств. Реформа создала условия для развития кооперационных связей
крестьянских хозяйств, совершенствования их материально-технической базы,
роста вклада крестьянских хозяйств в создание совокупного общественного
продукта. Недовольство крестьянства (а оно составляло до 90 % населения
страны) половинчатыми реформами было настолько велико, что стало
причиной революции 1905-1907 гг., в результате которой правительство
страны было вынуждено пойти на определённые уступки. Премьер-министр
правительства П.А. Столыпин видел необходимость дальнейших
преобразований в аграрной сфере, которые вели бы к экономическому
возрождению крестьянства, земледельцев как главного источника
благосостояния страны.
Тенденции и исторические особенности условий становления самостоятельно
хозяйствующего крестьянина в России
113
Недовольство крестьянства (а оно составляло до 90 % населения страны)
половинчатыми реформами было настолько велико, что стало причиной
революции 1905-1907 гг., в результате которой правительство страны было
вынуждено пойти на определённые уступки. Премьер-министр правительства
П.А. Столыпин видел необходимость дальнейших преобразований в аграрной
сфере, которые вели бы к экономическому возрождению крестьянства,
земледельцев как главного источника благосостояния страны.
Уроки революции способствовали продолжению аграрной реформы
в пользу крестьянства. Крестьянское хозяйство получило широкие
возможности для преобразования в хозяйство фермерское, которое, по мнению
а, несомненно, повышает производительность сельского хозяйства (165, 167).
Раскрывая трудовую сущность крестьянского хозяйства, А. Чаянов проследил
диалектику фермерского производства, выросшего из крестьянского хозяйства.
Проведенный исторический анализ позволяет нам утверждать, что
самостоятельно хозяйствующий крестьянин всегда был главной составной
частью аграрного производства России. На протяжении длительного периода
крестьянские хозяйства имели ярко выраженный натуральный характер.
Огромное влияние на развитие крестьянского хозяйства оказала
столыпинская аграрная реформа, которая частично проводилась с 1906 г.,
особенно интенсивно развивалась в 1910-1911 гг. [11; С. 167].
Изменения в земельных отношениях открыли простор для дальнейшего
развития производительных сил страны. В результате реформ, оздоровивших
аграрное производство, создавших свободный рынок рабочей силы, Россия
прочно заняла первое место в мире по темпам экономического роста, и это
место она сохраняла вплоть до I Мировой войны.
Периоды столыпинской реформы, а позже и НЭПа можно назвать
временем
известной
свободы
российского
крестьянства.
Новая
экономическая
политика
(НЭП)
развязала
руки
свободному
предпринимательству в городе и на селе. Результатом её осуществления был
значительный рост продовольствия, резкое улучшение условий жизни
крестьянства. Началась бурная активизация деятельности крестьянства,
проявившаяся в массовой распашке запущенных старопахотных земель,
дальнейшем росте благосостояния села.
Полуграмотные, а то и безграмотные крестьяне, не имевшие ничего,
кроме полной хозяйственной самостоятельности, на полях, закреплённых за
ними государством-собственником, сумели спасти страну от голода, добиться
существенных приростов сельскохозяйственной продукции.
Сельское хозяйство по сути было единственным источником средств для
индустриализации страны.
А.В. Чаянов предложил дифференцированный метод определения
возможностей
развития
аграрной
кооперации,
основанной
на
добровольности: «Крестьянское хозяйство коллективизирует именно те
отрасли своего предприятия, в которых крупная форма производства имеет
114
З.Н. Козенко
значительные преимущества над мелкой и оставляет в индивидуальном
семейном хозяйстве те отрасли его, которые лучше организуются в мелком
предприятии … Далеко не все отрасли земледелия подлежат кооперации и
кооперативному коллективизму, ставятся очень широкие, но всё-таки
некоторые пределы, оставляющие значительный объём деятельности
семейному хозяйству» [12; С. 302].
Кооперация по А.В.Чаянову в большей мере отвечала чаяниям
крестьянства, поскольку у них оставалось право владения участком
государственной земли и полной хозяйственной самостоятельности на ней
с возможностью участия в различных видах кооперации. [8; с. 61]. Именно
этот фактор и составлял основу кооперативной теории А.В.Чаянова: «Перед
нами, в сущности говоря, – пишет он, – два возможных выхода. Накануне
коллективизации (1928 г.) в стране было 25 млн. крестьянских хозяйств,
которые обрабатывали 97,3 % посевных площадей, имели 90 % средств
производства, причем лишь каждое пятое хозяйство пользовалось наёмным
трудом.
Механический перенос принципов организации крупного промышленного
производства на сельское хозяйство, государственный диктат в сфере
производственных отношений в аграрном секторе вызвали процесс отчуждения
труда
крестьянина,
снизили
эффективность
сельскохозяйственного
производства.
Государство в период колхозно-совхозного уклада агропромышленного
комплекса не раз пыталось ликвидировать отчуждение крестьянского труда за
счет разного рода способов его организации и оплаты: безнарядные звенья,
семейный и коллективный подряды, оплата по конечному результату,
внутрихозяйственная аренда и т.д. Однако реальные условия хозяйствования не
давали возможности перелома психологии наёмного работника, реальный
хозяин на земле так и не появился.
Системный кризис аграрного производства России конца ХХ столетия
остро поставил вопрос поиска новых, более эффективных форм
хозяйствования на земле. Возрождение крестьянских хозяйств в современной
России произошло с началом аграрных преобразований и перехода экономики
страны к рыночным условиям функционирования в 90-х годах прошлого
столетия.
Этому
способствовали
ряд
правовых,
экономических,
организационных мер, осуществлённых руководством страны и её
законодательными органами. Главный принцип аграрной реформы –
добровольность, никакого насилия и принуждения, создание благоприятных
условий и всемерное способствование развитию новых форм хозяйствования.
Принципы возникновения, развития и деятельности крестьянского
хозяйства включают признание обществом необходимости возрождения
крестьянских (фермерских) хозяйств как товаропроизводителей; создание
специального фонда земельных угодий для наделения крестьянских хозяйств
землёй на основе проведения земельной реформы; подлинное раскрепощение
Тенденции и исторические особенности условий становления самостоятельно
хозяйствующего крестьянина в России
115
крестьян,
обеспечение
им
полной
экономической
и
правовой
самостоятельности; создание равных экономических условий с другими
формами
хозяйствования;
установление
эквивалентных
отношений
с государством на основе взаимовыгодного сотрудничества и поддержки;
социально-экономическая поддержка государством развития крестьянских
хозяйств, особенно на первом этапе их создания (налоги, кредиты, субсидии,
имущественное и социальное страхование); рациональное размещение и
строительство крестьянских хозяйств с учетом создания оптимальных условий
для их кооперации; восстановление нарушенных экосистем и производство
экологически чистой продукции; организация деятельности на основе четко
выполняемых договоров поставщиками средств производства и оказываемых
услуг, а также покупателями сельскохозяйственной продукции.
В организационном плане страна вернулась в сельском хозяйстве к той
институциональной структуре, которая бытовала до революции (табл. 1).
Таблица 1. Структура продукции сельского хозяйства РФ по категориям
хозяйств (в фактически действовавших ценах, в % к итогу)
Хозяйства всех категорий
в т.ч.: сельскохозяйственные
организации
хозяйства населения
фермерские хозяйства
Источник: [10; С. 411].
1990 1995 2000 2006 2007 2008 2009 2010
100 100 100 100 100 100 100 100
73,7
26,3
-
50,2
47,9
1,9
45,2
51,6
3,2
44,9
48,0
7,1
47,6
44,3
8,1
48,1
43,4
8,5
45,4
47,1
7,5
44,5
48,4
7,1
Экономическая научная мысль вернулась к возрождению крестьянских
хозяйств как одной из наиболее результативных организационных форм
ведения сельскохозяйственного производства. Появились несколько
подзабытые в теории и на практике крупнотоварный (сельскохозяйственные
организации – СХО), мелкотоварный (крестьянско-фермерские хозяйства –
КФХ) и преимущественно нетоварный (хозяйства населения, в составе
которых преобладают личные подсобные хозяйства – ЛПХ) уклады,
занявшие каждый свою нишу в производстве сельскохозяйственной
продукции и ставшие конкурентами на рынке продовольствия.
Переход к рыночной экономике в нашей стране оказался трудным,
затяжным и мучительным для её субъектов. Сегодняшняя многоукладная
экономика России включает в себя большое разнообразие организационноправовых форм и производственных структур, входящих в агропромышленный
комплекс страны. Это и крупные агрохолдинги, и интегрированные
производственные и перерабатывающие объединения, и многопрофильные
кооперативы, и единоличные крестьянские хозяйства. Крестьянское
(фермерское) хозяйство является одной из современных форм хозяйствования
на земле, получившей равные права для своего развития.
116
З.Н. Козенко
Как только хозяйства приобретали товарный характер, они попадали под
влияние рыночных отношений, начиналась их дифференциация, менялось их
социально-экономическое содержание.
Вопрос
о
социально-экономической
сущности
самостоятельно
хозяйствующего крестьянина всегда был и остаётся сегодня одним из наиболее
интересных объектов для изучения многих учёных, экономистов-практиков.
Государство активизировало участие в развитии сельского хозяйства
принятием приоритетного национального проекта «Развитие АПК»,
Федерального закона «О развитии сельского хозяйства», Государственной
программы развития сельского хозяйства и регулирования рынков
сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия на 2008-2012 гг.
Учёные-экономисты определили ряд конкретных: производство, переработка и
сбыт экологически чистой сельскохозяйственной продукции; рациональное
использование земельных угодий, последовательное улучшение их плодородия;
воспитание детей в традициях трудолюбия и бережного отношения к природе;
развитие подсобной деятельности с целью рационального использования
природных и трудовых ресурсов; обеспечение более полной занятости
сельского населения полезным трудом.
Следует заметить, что отношение к крестьянству в демократических
странах заслуживает особого внимания. К примеру, в странах Западной
Европы уровень господдержки фермерства колеблется в разные годы от 32 до
39 %. В США сельское хозяйство является «любимым приёмным сыном
правительства». Поддержка финансово-производственной деятельности
фермеров в США со стороны правительства варьирует от 11,9 до 24,4 млрд.
долл. в различные годы, что явилось для них немалым подспорьем
в производственной и социальной жизни.
Современные крестьянские хозяйства России нашли свою заслуженную
нишу в реформируемом аграрном комплексе экономики страны, доказали
свою конкурентоспособность и возможность устойчивого развития в новых
экономических условиях.
Наиболее сложным этапом в фермерском движении страны стал период
его возникновения в 1990 году и продолжавшийся до 1996 года. Крестьянское
(фермерское) хозяйство на первых порах не обладало ни преимуществами,
лежащими на стороне СХО (монопольное владение землёй и средствами
производства), ни преимуществами, лежащими на стороне ЛПХ (монопольное
владение трудом). Однако и то, и другое у КФХ заложено в потенции, которые
ему предстоит реализовать. Крестьянские (фермерские) хозяйства роднит
с ЛПХ то, что они – плоть от плоти крестьяне и имеют в достатке ведущий
фактор производства – труд. С СХО их роднит то, что они готовы получить и
эффективно использовать землю, с которой не хотят расставаться СХО. С СХО
их роднит и то, что они готовы иметь то количество техники, которая
объективно необходима для обработки земли и которую они жаждут получить
Тенденции и исторические особенности условий становления самостоятельно
хозяйствующего крестьянина в России
117
в собственность. Имея то и другое, КФХ станут не только достойным
конкурентом как СХО, так и ЛПХ, но и, несомненно, превзойдут их.
Основными
отличительными
признаками
являются:
собственность
крестьянина на землю с арендой дополнительной площади, собственность на
средства производства и произведённую продукцию; самостоятельность
крестьянина в определении специализации своего хозяйства и распоряжении
произведенной им продукции; возможность самостоятельного выбора своего
правового статуса – функционирования в качестве юридического лица или
предпринимателя; в основном семейная форма организации труда с частичным
привлечением труда наемного; определение экономической эффективности
итоговыми показателями дохода от всех видов деятельности в течение года;
проживание с семьей непосредственно на территории либо поблизости от
фермы; обеспечение кормами собственного производства помимо
комбикормов и кормов промышленного производства; полная ответственность
за результаты производственной деятельности; обеспечение основного
источника доходов для владельца и членов его семьи от работы в крестьянском
хозяйстве.
Более половины (54,7 %) всей сельскохозяйственной техники КФХ
получили от своих предшественников – колхозов и совхозов – в результате
осуществления приватизационных мероприятий на селе, ещё почти четверть
(23,5 %) – у коммерческих организаций.
КФХ нуждались на первых порах в серьёзной поддержке государства.
Государство в этот период не оставило КФХ без своей поддержки. Оно
осуществляло помощь и поддержку КФХ посредством дотаций и компенсаций
на производство продукции растениеводства; дотаций и компенсаций на
производство продукции животноводства; кредитование хозяйства под
залог сельскохозяйственной продукции; предоставление кредитов из
«Специального фонда для кредитования организаций АПК на льготных
условиях»; гарантирования минимального уровня закупочных цен;
предоставления материально-технических ресурсов на условиях лизинга;
реструктуризации задолженности хозяйства поставщикам.
Крестьянские (фермерские) освоили достаточно большой массив
природных ресурсов, в частности земли, используемой под посевы
сельскохозяйственных культур.
Адекватно реагируя на ценовые сигналы рынка, различные аграрные
уклады резко изменили структуру посевных площадей под производство
сельскохозяйственных культур за пореформенный период. Практически на 40
% сократились посевные площади под зерновые культуры, поскольку не
хватало средств для использования всей земельной площади, находящейся
в распоряжении производителей. Производство технических культур, а часто
и картофеля и бахчевых оказалось рентабельнее, чем производство зерновых.
В результате в целом по хозяйствам всех категорий посевные площади
118
З.Н. Козенко
технических культур, в сравнении с дореформенным периодом, возросли
вдвое, а картофеля и овощебахчевых культур – в полтора раза. Вполне
ожидаемым явилось снижение посевных площадей под производство
кормовых культур в 12 раз, поскольку производство практически всей
животноводческой продукции на протяжении всего пореформенного периода
было убыточным и сокращалось.
КФХ резко увеличили посевные площади. В то же время повышение
плодородия почв за счёт внесения минеральных удобрений для КФХ
оказалось попросту недоступным вследствие высоких цен на последние. Что
же касается органических удобрений, то и их на 1 га пашни вносится всего
лишь 10 кг. Поскольку КФХ преимущественно занято производством
продукции растениеводства, то органические удобрения отсутствуют
Эффективность использования земли в КФХ зависит только от
естественного плодородия почвы.
Далеко не каждое фермерское хозяйство имеет достаточный набор
сложной сельскохозяйственной техники, машин и оборудования, но
невысокое профессиональное образование глав крестьянских (фермерских)
хозяйств не позволяет эффективно использовать её [6; С. 50.].
Российский и зарубежный опыт показывает, что в равных условиях
экономические показатели, финансовые результаты значительно выше в тех
крестьянских хозяйствах, которые ведут производство в рамках
кооперационных связей с другими аналогичными хозяйствами, развивая
кооперативные объединения по самым разным направлениям их
деятельности. Кооперация крестьян позволяет создать объективные условия
для постоянного повышения эффективности производства каждого субъекта
кооперации и кооперативного объединения в целом. Фермерская кооперация
в самых различных её проявлениях: производственная, технологическая,
потребительская и т.д., необходима для развития фермерского движения.
Размеры землепользования и более высокая относительная обеспеченность
сельскохозяйственной техникой в кооперативном объединении требуют от
фермеров и более высокой квалификации, повышения степени их
предпринимательских способностей. Однако уровень квалификации
представителей фермерского сектора в стране явно не высокий. Несмотря на
то, что Волгоградский государственный аграрный университет обеспечивает
ежегодный выпуск свыше 6000 специалистов с высшим образованием, их
доля в крестьянско-фермерских хозяйствах колеблется по годам от 17,8 до
5,5 %, что вдвое меньше, чем по АПК области. Значительная их часть глав
крестьянских (фермерских) хозяйств, более 70 %, имеет начальное
профессиональное образование. Такой уровень квалификации работников
КФХ не отвечает современным требованиям и уровню развития крестьянскофермерского сектора.
Тенденции и исторические особенности условий становления самостоятельно
хозяйствующего крестьянина в России
119
Одной из наиболее болезненных проблем фермерства является проблема
финансовых ресурсов. Собственных финансовых ресурсов у большинства
фермеров, как правило, явно недостаточно. Практически все они обращаются
к использованию заёмных средств. Однако последние два трудных
сельскохозяйственных года привели к тому, что взятые у банков кредиты не
могут быть возвращены в срок. От засухи в стране пострадало около 6 тысяч
клиентов Россельхозбанка с общим объёмом ссудной задолженности в 32
млрд. руб. Выходом из трудного финансового состояния была бы
господдержка, которая для села из года в год растёт. Однако для фермеров
она является труднодоступной и недостаточной. Ежегодное социологическое
и экспертное исследование реализации Государственной программы развития
сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной
продукции, сырья и продовольствия на 2008-2012 годы показало, что только
8,8 % фермерских хозяйств получили субсидированные кредиты в 2009 году.
А в целом господдержка КФХ составляет лишь 2,5 % от общей суммы
выделяемых средств [5; С. 19.].
Из всех видов производственных ресурсов менее всего «работающими»
в аграрном секторе экономики являются информационные ресурсы. И это
несмотря на то, что в современном мире на долю использования
информационных ресурсов в общественном производстве приходится 80 %
от их общего числа. Страна осуществляет переход от индустриального
общества к информационному. В промышленности нашей страны свыше 90%
предприятий используют Интернет для связи поставщиков и потребителей
производимой в промышленном производстве продукции. Иными словами,
информация в данной сфере производства уже выступает стратегическим
курсом, в значительной мере определяющим уровень его развития.
Информационные технологии как инструмент владения информацией
пронизывает все сферы общества и в первую очередь сферу экономики.
Переход экономики страны на рыночные рельсы предопределяет наличие
жёсткой конкурентной среды, когда эффективное управление информацией
выступает залогом успешной деятельности любого предприятия, независимо
от его размеров. Предприятие нуждается в постоянном контроле за
экономическими процессами. Ненадлежащий контроль за ними или его
отсутствие может привести к огромным убыткам и даже банкротству
предприятия. Необходим постоянный мониторинг за экономическими
процессами, осуществляемыми предприятием, и результативное управление
ими. А экономические процессы, выражающиеся в отчётности перед
контролирующими органами, прежде всего, выступают в виде определённой
информации, которой необходимо оперировать, управлять, использовать. Всё
это невозможно без должного освоения современных информационных
технологий.
120
З.Н. Козенко
В последних публикациях сообщается, что сегодня в стране серьёзно
используют
информационные
технологии
всего
лишь
10
%
сельскохозяйственных предприятий, преимущественно крупных, чья
земельная площадь составляет свыше 20 тыс. га [2; С. 63].
В постиндустриальном обществе уже давно считают, что при переходе
к информационной экономике разрыв между активными участниками
информационных процессов и теми, кто не имеет возможности доступа
к ним, есть отражение разрыва между бедными и богатыми и
интерпретируется как пример цифрового неравенства в современном
обществе. В более широком смысле эта проблема характеризуется как
информационное неравенство, т.е. как различие в возможности доступа
к информации как к одному из важнейших в современных условиях
производственных ресурсов. А поскольку, по утверждению российских
экономистов, ¾ бедняков в мире приходится на село [3; С. 3], то этот фактор
выступает как серьёзный ограничитель конкурентоспособности отрасли
сельского хозяйства по сравнению с промышленностью.
Использование информационных технологий на высоком уровне пока
недоступно для большинства мелких и средних товаропроизводителей.
Выступление на XXII съезде Ассоциации крестьянских организаций
(АККОР) 2 марта 2011 г. Председатель Правительства РФ В.В.Путин вселяет
оптимизм в дальнейшее развитие фермерского движения. Его утверждение о
том, что государственная поддержка должна быть доступна для малого
бизнеса на селе, что Правительство будет держать этот вопрос на контроле.
Он обратился к АККОР с предложением отслеживать ситуацию, быть
институтом обратной связи Правительства РФ и КФХ для использования
широкого набора мер и больших государственных ресурсов в помощь
последним. [9; С. 1.]
Относительно высокие показатели в развитии крестьянских (фермерских)
хозяйств имеют оборотную сторону. В фермерском совокупном продукте
велика доля продукции растениеводства (11,6 % по стране) и относительно
мала доля животноводства (соответственно 3,6%). В стране идёт
первоначальное накопление фермерского капитала за счёт использования
в производстве экстенсивных культур. В результате функционирование
фермерства в стране на своей собственной основе испытывает значительные
трудности. Облегчить положение может формирование кооперативов.
Кооперативы, являясь объединением производителей сырья, могут
регулировать реализационные цены на сырье и продукты переработки,
создавать свою реализующую сеть, организовывать авансовые поставки
товарно-материальных ресурсов и денежных средств. Получая товар
непосредственно от сельскохозяйственного товаропроизводителя, кооперативы
могут гарантировать отсутствие фальсификаций, хорошее качество продукции,
благодаря чему кооперативный товар пользуется исключительной репутацией.
Тенденции и исторические особенности условий становления самостоятельно
хозяйствующего крестьянина в России
121
Между крестьянскими хозяйствами объективно возникает кооперация
в использовании основных фондов, что вызвано их высокой стоимостью и
трудностью единоличного приобретения не только в России, но и в развитых
странах. В вопросе использования техники наиболее эффективным способом
этой кооперации являются кооперативные пункты проката техники, машиннотехнологические станции, центры коллективного пользования техникой,
создаваемые на основе паевых взносов субъектов кооперации. В условиях
России применимы также приобретение техники на долевой основе,
совместная аренда основных средств, предоставление их на условиях
взаимопомощи.
В области кооперирования земли, на наш взгляд, имеет место слияние
земельных участков в единые севообороты и аренда земли.
Межхозяйственные сбытовые и снабженческие кооперативы позволили
крестьянским хозяйствам выйти на оптовые рынки продовольствия и средств
производства. В условиях отсутствия таких кооперативов наиболее часто
встречается передача функций сбыта продукции и снабжения на договорной
основе своим партнерам.
Прообразом современной кредитной и страховой кооперации крестьянских
хозяйств стали кредитные товарищества Райффайзена. Эта кооперация
основана на использовании временно свободных денежных средств участников
кооперативов Козенко Ю.А.. 44 % участников опроса отдали свое предпочтение
на современном этапе кредитной и страховой кооперации, что вполне
закономерно.
Требует глубокого научного осмысления такое важное направление как
развитие региональной кредитной кооперативной системы крестьянских
хозяйств с анализом проблем ее формирования, определением тенденций
развития, разработкой организационно-управленческих моделей структур
системы и самой системы в целом.
Положительные тенденции формирования современного российского
фермерства позволяют автору прогнозировать расширение этого сектора
агропромышленного комплекса страны и укрепление его позиций
в перспективе.
Список литературы
[1] Илюшечкин В.П. Система и структура добуржуазной частнособственнической
эксплуатации. Вып. II. / В.П.Илюшечкин. – М.: 1980.- С. 260-264.
[2] Коптелов, А. Информационные технологии в сельском хозяйстве / А.Коптелов,
О.Оситнянко // Агробизнес: информатика – оборудование – технологии. – 2010. –
№ 12. – С. 60-64. – С. 63
[3] Лебедева,
Н.Н.
Некоторые
факторы
развития
отечественного
агропромышленного комплекса: Препринт / Н.Н.Лебедева, Г.В.Тимофеева –
Волгоград,: Изд-во ВГСХА, 2004. – 32 с. – С. 3
З.Н. Козенко
122
[4] Милосердов В.В. Аграрная политика России ХХ век / В.В. Милосердов, М.:
Отдел оперативной полиграфии ФГУП «ВО Минсельхоза России», 2002. - с.5.
[5] Плотников, В.Н. Российское фермерство: состояние и перспективы развития /
В.Н.Плотников // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих
предприятий. – 2011. - № 3. – С. 16-20. – С. 19.
[6] Попова
С.А.Проблемы
кадрового
обеспечения
сельскохозяйственных
предприятий на современном этапе // Материалы региональной научно –
практической конференции «Применение инновационных технологий
в подготовке специалистов высшей квалификации для агропромышленного
комплекса Волгоградской области». – ИПК ФГОУ ВПО Волгоградская ГСХА,
27-28 ноября 2008 г.
[7] Посошков И.Т. Книга о скудости и богатстве / И.Т.Посошков. – М.: Гос. соц.экон. изд-во, 1937. – С. 255.
[8] Пути аграрного возрождения / В.Ф.Башмачников, Ю.М.Бородай, И.И.Ершова,
С.А.Никольский. – М.: Политиздат, 1991. – 255 с. – 61.
[9] Путин, В.В. Выступление на XXII съезде АККОР 2 марта 2011 года, г. Тамбов /
В.В.Путин // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих
предприятий. – 2011. - № 4. – С. 1-6. – С. 1.
[10] Российский статистический ежегодник. 2011: Стат.сб./Росстат. - М., 2011. – 795 с.
– С. 411.
[11] Файн Л.К. Российская кооперация: историко-теоретический очерк. 1861-1930. Иваново: Иван. гос. ун-т, 2002. – 600 с. – С. 167.
[12] Чаянов А.В. Основные идеи и формы организации крестьянской кооперации /
А.В. Чаянов. – М., 1919. – С. 302.
TENDENCIJE I ISTORIJSKE KARAKTERISTIKE
USLOVA NASTANKA NEZAVISNOG
RADNOG SELJAKA U RUSIJI
Z. N. Kozenko2
Apstrakt: U radu se sagledavaju ekonomski uslovi nastanka nezavisnog radnog
seljaka; socijalno-ekonomska suština seljačkog (farmerskog) gazdinstva, principi
nastajanja, razvoja i rada; mogućnosti za razvoj agrarnog zadrugarstva zasnovanog
na dobrovoljnosti; pozitivne tendencije formiranja savremenog ruskog farmerstva.
Ključne reči: slobodni zemljoradnik, potčinjeni seljak (kmet), slobodni seljak,
Stolipinova agrarna reforma, nezavisni radni seljak, polisektorski karakter agrarne
ekonomije, zemlja, zemljišni odnosi, informacione tehnologije.
2
Z.N. Kozenko, doktor ekonomskih nauka, profesor; Volgogradski državni agrarni
univerzitet, Volgograd, Rusija
Тенденции и исторические особенности условий становления самостоятельно
хозяйствующего крестьянина в России
123
TRENDS AND HISTORICAL CHARACTERISTICS OF THE
FORMATION OF INDEPENDENT-WORKING
PEASANT IN RUSSIA
Z. N. Kozenko3
Abstract: This paper researches the economic conditions of process the
formation of independent-working farmer; his socio-economic essence and principles
of emergence, development and activity; possibility of development the agrarian
cooperation which is based on a voluntary basis; positive tendency of formation the
contemporary Russian farmers.
Key words: free harvester, serf, free rural resident, agrarian reform of Stolipin,
independent-working peasant, multilevels of agrarian economy, plowed field, land
relations, information technologies.
3
Z.N. Kozenko, Doctor of economic sciences, Professor; Volgograd state agrarian
university, Volgograd, Russia
124
З.Н. Козенко
125
СОЗДАНИЕ САМОРЕГУЛИРУЕМЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ
КРЕДИТНЫХ КООПЕРАТИВОВ
Н. Н. Балашова, М. А. Овчинников1
Аннотация: Значительное влияние на функционирование, дальнейшее
развитие и совершенствование системы кредитной кооперации в России
окажет принятие Федерального закона 1 декабря 2007 г. № 315-Ф3
"О саморегулируемых организациях". В предлагаемой статье изложены
условия,
объединяющие
субъектов
предпринимательской
или
профессиональной деятельности определенных видов, отвечающие
требованиям законодательства Российской Федерации, регулирующего
деятельность указанных субъектов, и законодательства Российской
Федерации о саморегулируемых организациях.
Особое место отведено осуществлению государственного контроля
(надзора) за соблюдением требований законодательства Российской
Федерации о саморегулируемых организациях.
Ключевые слова: кредитная кооперация, саморегулируемые организации
кредитных кооперативов, правовое нормативное обеспечение, органы
управления, система внутреннего контроля, компенсационный фонд СРО
кредитных кооперативов.
Саморегулируемые организации кредитных кооперативов (СРО
кредитных кооперативов) создаются с целью представления и защиты
интересов их членов, регулирования и контроля деятельности кредитных
кооперативов, являющихся их членами. С момента принятия Закона от
18.07.2009 N 190-ФЗ "О кредитной кооперации" по существу создавались
условия
формирования
и
функционирования
СРО.
Основными
нормативными
правовыми
актами,
регламентирующими
вопросы
саморегулирования в кредитной кооперации, являются Федеральный закон от
12 января 1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях»; Федеральный
закон от 18 июля 2009 г. № 190-ФЗ «О кредитной кооперации»; Федеральный
закон 1 декабря 2007 г. № 315-Ф3 «О саморегулируемых организациях».
1
Н.Н. Балашова, доктор экономических наук, профессор; М.А. Овчинников, кандидат
экономических наук, доцент; Волгоградский государственный аграрный
университет, Волгоград, Россия
126
Н.Н. Балашова, М.А.Овчинников
Федеральными законами регулируются отношения, возникающие в связи
с приобретением и прекращением статуса саморегулируемых организаций,
деятельностью саморегулируемых организаций, объединяющих субъекты
предпринимательской или профессиональной деятельности, осуществлением
взаимодействия саморегулируемых организаций и их членов, потребителей
произведенных ими товаров (работ, услуг), федеральных органов
исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов
Российской Федерации, органов местного самоуправления.
Функции, предписанные Федеральным законом №190-ФЗ «О кредитной
кооперации» сохраняются и в СРО кредитных кооперативов. Они включают
разработку правил и стандартов, обязательных для членов саморегулируемой
организации; примерного устава, форм их внутренних нормативных
документов. Деятельность СРО кредитных кооперативов включает обучение
сотрудников
кредитных
кооперативов,
являющихся
членами
саморегулируемой организации; разработка условий членства в ней, в том
числе условий приёма и прекращения членства; осуществление контроля за
деятельностью своих членов; взаимодействия с уполномоченным
федеральным органом исполнительной власти (Финансовая Служба по
Финансовым Рынкам).
В настоящее время, по данным Федеральной службы по финансовым
рынкам, в государственном реестре саморегулируемых организаций
кредитных кооперативов числятся десять СРО (Таблица 1)
Мне бы хотелось обратить внимание на саморегулируемую организацию
Некоммерческого партнерства «Национальное объединение кредитных
кооперативов» (СРО НП «НОКК»), которая создана на базе Поволжской
Ассоциации некоммерческих организаций финансовой взаимопомощи
(ПАНО ФВ) в г. Камышине и зарегистрирована 20 января 2010 года.
Председатель Поволжской Ассоциации некоммерческих организаций
финансовой взаимопомощи кандидат экономических наук, заведующий
филиалом кафедры «Экономическая теория и сельская кредитная
кооперация» Волгоградского государственного аграрного университета,
созданного в 2006 году, стал самым активным в России проводником
реализации, совершенствования, правовой и научной обоснованности
системы саморегулируемых организаций кредитных кооперативов (СРО).
Поволжская Ассоциация некоммерческих организаций финансовой
взаимопомощи стала первой и крупнейшей СРО в России. В её входят 29
кооперативов, объединяющих 173 тысяч пайщиков. География кооперативов
представлена Волгоградской, Саратовской, Кемеровской, Тульской,
Иркутской, Тюменской, Амурской областями, Приморским краем и
Хабаровским краем, Чувашской Республикой и Республикой Мордовия.
Масштаб деятельности говорит о том, что кредитной кооперации доверяют.
Создание саморегулируемых организаций кредитных кооперативов
127
Таблица 1. Саморегулируемые организации кредитных кооперативов
п/п
Наименование СРО
1. Некоммерческое партнерство
"Национальное объединение
кредитных кооперативов"
2. Некоммерческое партнерство
кредитных потребительских
кооперативов "Кооперативные
Финансы"
3. Некоммерческое партнерство
"Межрегиональный союз
кредитных кооперативов "ОПОРА
КООПЕРАЦИИ"
4. Некоммерческое партнерство
"Губернское кредитное
содружество"
5. Межрегиональный союз кредитных
кооперативов
6. Некоммерческое партнерство
"Саморегулируемая организация
кредитных потребительских
кооперативов "Народные кассы Союзсберзайм"
7. Некоммерческое партнерство
кредитных кооперативов
"Центральное Кредитное
Объединение"
8. Некоммерческое партнерство
"Саморегулируемая организация
кредитных потребительских
кооперативов "Союзмикрофинанс"
9. Некоммерческое партнерство
кредитных потребительских
кооперативов "Поволжье"
10. Некоммерческое партнерство
"Саморегулируемая организация
кредитных потребительских
кооперативов "Содействие"
Юридический адрес
Волгоградская область, г.
Камышин, ул. Некрасова, д. 4а
Число
членов
СРО
61
г. Москва, ул. Ибрагимова, д. 31,
корп. 47
192
Республика Татарстан г. Казань,
ул. Право-Булачная, д. 13
182
Новгородская область г. Великий
Новгород, ул. Свободы, д. 23
21
Чувашская Республика, г.
Чебоксары, ул. Петрова, д. 6,
помещение № 3
г. Москва, ул. Привольная, д. 61,
корп. 1
151
г. Москва, ул. Краснопрудная, д.
22-24, стр. 1
102
г. Санкт-Петербург, Набережная
Обводного Канала, д. 148, к. 2,
офис 401
188
Республика Татарстан, г. Казань,
ул. Шуртыгина, д. 3
112
г. Смоленск, ул. Октябрьской
революции, д. 9, офис 301
197
219
А.В.Норов воспитывает в своих кадрах большую ответственность,
подчёркивая готовность к дальнейшему развитию, росту и сотрудничеству.
СРО НП «НОКК» не ставит своей целью массовое вовлечение в свои ряды
128
Н.Н. Балашова, М.А.Овчинников
представителей кредитной кооперации, она нацелена на качественный
результат. Кооперативы, которые являются её членами, эффективны и верны
идейной сути кредитного движения. Сотрудничество на ниве
саморегулирования благодаря активной работе и пониманию общности
решаемых задач оптимизирует деятельность по созданию новой мощной и
надежной системы в интересах ее главных участников – пайщиков.
Правительство России оказало содействие и поддержку в нелегкий
подготовительный период получения статуса СРО.
Объединения кредитных кооперативов прошли перерегистрацию
в соответствии с новым законом, сформировали фонды, соблюдают
нормативы, прописанные в законе 190-ФЗ, приняли устав в новой редакции,
привели в соответствие реестры пайщиков, все положения. Приказом
Министерства Финансов РФ от 02.08.2011г. № 276 Некоммерческое
партнерство «Национальное объединение кредитных кооперативов» (НП
«НОКК»), внесено в реестр Саморегулируемых организаций кредитных
кооперативов (СРО). Одним из требований закона «О кредитной кооперации»
по получению статуса СРО, является количество членов СРО не менее 100
кооперативов или совокупное количество пайщиков кооперативов не менее
100 тысяч. По сводному реестру членов СРО НП «НОКК» количество
пайщиков достигло 202.6 тысяч, суммарные активы 61 кооператива
составляют более 9 млрд. рублей.
Следует отметить, что сохранена концептуальная линия, разработанная
в Германии Ф. Г. Райффайзеном, реализованная, прошедшая более чем
вековой период практического использования. Заслуга Ф. Г. Райффайзена
состояла в том, что он не только выработал принципы кредитной кооперации,
но также разработал и реализовал двух - трехуровневую систему взаимного
кредита. Смысл её заключается в том, что локальные кассы (общества
взаимного кредита первого уровня) объединившись, учреждали кассы
второго уровня, задача которых состояла в том, чтобы перераспределять
финансовые ресурсы между кассами первого уровня, обеспечивать их
ликвидность и устойчивость. В 1874 г. была создана Общенациональная
Центральная касса (третий уровень). [3]
В России 16-18 ноября 2011 года прошла Х юбилейная национальная
конференция по микрофинансированию, организованная Национальным
Партнерством Участников Микрофинансового Рынка (НАУМИР) и
Российским микрофинансовым центром (РМЦ). Участники конференции
обсудили особенности стратегии повышения доступности финансовых услуг
и развития кредитной кооперации до 2016 г. Особое место было отведено
новым положениям процедуры предотвращения банкротства в кредитной
кооперации. Кроме того рассмотрены новации регулирования и надзора.
Большое значение получило частно-государственное партнерство.
Создание саморегулируемых организаций кредитных кооперативов
129
Участники конференции искали пути активизации инвестирования
в микрофинансы, новые возможности и инновации в использовании
электронных денег, обеспечения качественных и доступных финансовых
услуг для населения и малого бизнеса.
Особое внимание уделено регулированию с целью дальнейшего
повышения доступности финансовых услуг, направленных на обеспечение
роста и устранение дисбалансов в развитии небанковских финансовых
институтов, использованию финансовых инноваций и качественному
управлению сопутствующими рисками, повышению прозрачности
деятельности институтов микрофинансирования и защиты прав потребителя.
На конференции приняты основные направления разработки стратегии
дальнейшего повышения доступности финансовых услуг путём сочетания
возможностей инновационных финансовых инструментов и разумного
регулирования, направленного на защиту прав потребителя и стабильность
финансового рынка. [1]
Чтобы облегчить влияние мирового финансового кризиса на положение
в кредитных кооперативах в России разработан Федеральный закон,
регулирующий особенности банкротства кредитных кооперативов. В законе
предусмотрено, что при банкротстве кредитного кооператива в первую
очередь средства должны получить граждане, вложившие в кооператив свои
деньги по договорам передачи личных сбережений. Им гарантируют возврат
до 700 тыс. руб. Остальные средства, если таковые были вложены
в кооператив, будут возвращаться физическим лицам после оплаты услуг
арбитражных управляющих и выплаты зарплат сотрудникам кооператива.
Возвращать деньги вкладчикам кредитных кооперативов будут также из
средств компенсационных фондов, которые в том числе и на этот случай
собираются специализированными СРО кредитных кооперативов.
Услуги кредитных кооперативов, несмотря на дороговизну, выгодны и
заемщикам. Кооперативы функционируют и в небольших населенных
пунктах, где даже Сбербанка нет. Высокий процент, рассчитанный на год,
объясняется тем, что чаще всего потребительские кооперативы дают деньги
на очень короткий срок - на неделю, месяц. Один из самых популярных - «до
зарплаты». Ими пользуются и предприниматели, например, чтобы купить
новую партию товара. Для них условия кредитного кооператива
необременительны.
Особое внимание при подготовке материалов сосредоточено на
изменении в уставе СРО кредитных кооперативов. Саморегулируемая
организация Некоммерческое партнерство «Национальное объединение
кредитных кооперативов» основана на членстве кредитных потребительских
кооперативов и кредитных потребительских кооперативов граждан. Она
создано на неограниченный срок. Сведения о её формировании и
130
Н.Н. Балашова, М.А.Овчинников
регистрации внесены в Государственный реестр саморегулируемых
организаций кредитных кооперативов.
СРО кредитных кооперативов обладает обособленным имуществом,
отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени
приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные права.
Имущество, переданное СРО его членами, является его собственностью.
Следует особо отметить, что государство и муниципальные образования не
отвечают по обязательствам СРО кредитных кооперативов, равно как и она
не отвечает по обязательствам государства и муниципальных образований.
Вмешательство органов государственной власти и местного самоуправления
в деятельность СРО кредитных кооперативов не допускается.
СРО кредитных кооперативов имеет самостоятельный баланс. Она вправе
в установленном порядке открывать счета, в том числе валютные, в банках и
иных кредитных организациях на территории Российской Федерации и за её
пределами. Она вправе создавать на территории Российской Федерации
филиалы и открывать представительства в соответствии с законодательством
Российской Федерации. Филиал и представительство не являются
юридическими лицами, наделяются имуществом за счёт СРО и действуют на
основания утвержденного им положения. СРО может создавать другие
некоммерческие организации и вступать в объединения некоммерческих
организаций. Кроме того она наделена правом проводить проверки
деятельности её членов в части соблюдения ими требований
законодательства Российской Федерации в сфере кредитной кооперации,
положений их уставов, правил и стандартов, применять в отношении своих
членов предусмотренные законодательством Российской Федерации меры
дисциплинарного воздействия. Ей предоставлено право исключать кредитные
кооперативы из числа членов в случаях, предусмотренных законодательством
Российской Федерации о саморегулируемых организациях и уставом СРО.
Она может участвовать в разработке и обсуждении проектов федеральных
законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации,
субъектов РФ, органов местного самоуправления, государственных
программ, затрагивающих вопросы деятельности кредитных потребительских
кооперативов. Более того она вправе вносить на рассмотрение этих органов
предложения по вопросам формирования и реализации соответственно
государственной политики и осуществляемой органами местного
самоуправления политики в сфере кредитной кооперации. Примечательно,
что СРО может образовывать третейские суды для разрешения споров,
возникающих между её членами.
Для профессиональной консолидации специалистов, занятых в кредитной
кооперации, повышения престижа кредитных кооперативов Коллегиальный
орган управления - Совет СРО кредитных кооперативов принимает решение
о включении кредитного кооператива в её члены.
Создание саморегулируемых организаций кредитных кооперативов
131
Члены СРО кредитных кооперативов имеют право участвовать
в управлении делами; получать информацию о деятельности её
в установленном учредительными документами порядке. По своему
усмотрению они могут выходить из СРО, получать в случае ликвидации
часть её имущества, переданного членами СРО в её собственность. Высший
орган управления СРО кредитных кооперативов общее собрание
членов. Постоянно действующий коллегиальный орган управления СРО –
Совет. Исполнительным органом управления СРО является директор.
Совет СРО создаёт специализированные органы, утверждает положения о
специализированных органах и их состав (контрольный комитет и
дисциплинарный комитет). В СРО может быть образован дополнительный
совещательный орган - Попечительский Совет, а также орган внутреннего
контроля за деятельностью СРО - Ревизионная комиссия. Принцип
демократического контроля обусловливает подотчетность избранных
представителей членам кооператива, предъявляет особые требования
к организации системы внутреннего контроля кооператива, актуализирует
контрольные функции всех звеньев кооперативной организационной
структуры как в системе сельской кредитной кооперации в целом, так
и в управлении кредитным кооперативом как отдельном системном её
элементе.
Для эффективного управления СРО формируется Система внутреннего
контроля. Внутренний контроль обеспечивается оперативным аналитическим
контролем деятельности и формирования результатов, выявлением резервов
повышения эффективности функционирования. Функции внутреннего
контроля выполняются в чётком соответствии с уставом и иными
внутренними документами специальным подразделением кооператива –
Ревизионной комиссией. Эта система включает надзор и проверку внутри
данного экономического субъекта. Контроль подразумевает соблюдение
законодательства; точность и полноту документации бухгалтерского учёта;
предотвращение ошибок и искажений; исполнение приказов и распоряжений;
обеспечение сохранности имущества кооператива.
Структура управления СРО кредитных кооперативов ступенчатая.
Высший орган – общее собрание. К компетенции общего собрания СРО
относятся: утверждение и изменение устава, определение приоритетных
направлений деятельности, принципов формирования и использования
имущества, избрание членов Совета СРО, досрочное прекращение их
полномочий. Значимыми является обсуждение и утверждение отчета
Председателя Совета и директора;
годового
отчёта
аудиторской
организации по проверке ведения бухгалтерского учета и финансовой
(бухгалтерской) отчетности, принятие решений.
Следует заметить, что Председатель Совета СРО избирается из числа его
членов на срок пять лет. Одно и то же лицо может быть Председателем
Совета СРО кредитных кооперативов неограниченное число раз.
132
Н.Н. Балашова, М.А.Овчинников
Председатель Совета СРО осуществляет общее руководство его
деятельностью; организует работу Совета и контролирует выполнение его
решений, а также решений общего собрания. Он представляет СРО в органах
государственной власти и местного самоуправления, некоммерческих
организациях, международных и иных организациях. От имени СРО
кредитных кооперативов Председатель Совета вносит в органы
государственной власти и местного самоуправления предложения по
совершенствованию государственной политики и нормативно-правовой базы
в сфере кредитной кооперации. Часть его функций могут выполнять один или
несколько избранных Советом СРО заместителей.
Текущей деятельностью занимается исполнительный орган. Директор
СРО кредитных кооперативов назначается общим собранием её членов. Он
действует от имени СРО кредитных кооперативов в отношениях с любыми
российскими и иностранными юридическими и физическими лицами,
заключает любые соглашения и договоры. В функции директора входит
распоряжение имуществом и средствами СРО, открытие счетов в банках и
иных кредитных учреждениях, контроль за своевременным представлением
отчетов и другой информации от представительств или филиалов СРО.
Он систематически организует и обеспечивает деятельность комитетов,
комиссий и рабочих групп.
В СРО кредитных кооперативов в обязательном порядке создаются и
специализированные органы: контрольный комитет, осуществляющий
контроль над соблюдением членами требований стандартов и правил,
требований законодательства Российской Федерации в сфере кредитной
кооперации путём проведения плановых и внеплановых проверок;
дисциплинарный комитет, разрабатывающий и реализующий меры
дисциплинарного воздействия. Весьма значимым является попечительский
Совет СРО, действующий в соответствии с уставом и решениями Общего
собрания её членов. Примечательно, что члены попечительского Совета не
получают вознаграждения за осуществление своих функций. Членом
попечительского Совета может быть лицо, не являющееся членом СРО.
СРО кредитных кооперативов может создать постоянно действующий
третейский суд, деятельность которого осуществляется в соответствии
с Федеральным законом № 102-ФЗ «О Третейских судах в Российской
Федерации» и Положением о постоянно действующем третейском суде.
Для осуществления контроля за финансово-хозяйственной деятельностью
СРО общим собранием членов избирается ревизионная комиссия из числа её
членов сроком на пять лет. Порядок деятельности ревизионной комиссии
определяется Положением, утверждаемым Общим собранием членов СРО.
Проверка (ревизия) финансово-хозяйственной деятельности осуществляется
по итогам деятельности за год, а также во всякое время по инициативе
ревизионной комиссии, решению общего собрания членов, решению Совета
СРО. В рамках контроля целесообразности и эффективности хозяйственной и
Создание саморегулируемых организаций кредитных кооперативов
133
финансовой деятельности оцениваются показатели, характеризующие
хозяйственную деятельность кооператива. По итогам анализа делаются
выводы о качестве управления в кооперативе.
В любом кредитном кооперативе существуют риски: риски пассивных
операций (риск досрочного изъятия вкладов); риск массового изъятия паев;
риск привлечения «грязных денег» (криминальных, связанных с уклонением
от налогов и т. п.); риск завышенной ставки по депозитам; риски активных
операций (риск невозврата кредита (ссуды) вследствие недобросовестности
заемщика, его разорения или смерти; риск неплатежеспособности крупного
заемщика, разновидность кредитного или рыночного риска; риск
неликвидности активов; риск потери капитальной стоимости активов
(обесценение ценных бумаг); смешанные риски (риск несбалансированности
структуры активов и пассивов по срокам; риск юридической
некачественности договоров (как по привлечению средств, так и по их
размещению) и т. д. [2]
Перечисленные риски присущи в той или иной мере всем кредитнофинансовым учреждениям, но поскольку кредитные кооперативы делают
ставку на повышенную надёжность, для них особенно важно не переступить
черту допустимого риска. Допустимыми рисками для них являются те риски,
без которых невозможно осуществлять основную деятельность – оказание
услуг частным лицам по кредитованию и сбережению средств.
Для минимизации влияния рисков формируются фонды финансовой
взаимопомощи, которые являются неделимыми и возобновляемыми фондами
кооператива. Средства фонда не могут расходоваться иначе, чем определено
в соответствующем положении кооператива. Фонд формируется из целевых
взносов членов кооператива, части отчислений по штрафам и пени за
несвоевременный возврат платежей по займам членов кооператива, доходов
от депозитов в банках, добровольных взносов юридических лиц и граждан и
других поступлений, не противоречащих действующему законодательству
Российской Федерации. Эти средства размещаются на депозитных счетах
банков. Временно свободный остаток фонда финансовой взаимопомощи
может передаваться на основе договора займа в фонд финансовой
взаимопомощи кооператива последующего уровня или использоваться
кооперативом для приобретения государственных и муниципальных ценных
бумаг либо передаваться на хранение в банки на депозитный счёт.
Дистанционный мониторинг и проверка на месте – это способы, с помощью
которых обеспечивается надзор за работой кооперативов. Задача надзора –
обеспечить работоспособность внутренних методик кооператива. Если все
аспекты деятельности кооператива в целом не вызывают сомнений,
проверяющий может быть уверен в займах, полученных кооперативами.
В рамках надзорной деятельности выполняются следующие функции:
определяются негативные тенденции или осложнения как можно раньше,
134
Н.Н. Балашова, М.А.Овчинников
чтобы можно было принять меры до того, как серьезные затруднения начнут
угрожать
финансовому
существованию
кредитного
кооператива;
устанавливаются слабые стороны, разрабатываются рекомендации и
предлагаются корректирующие мероприятия в целях улучшения
деятельности кооператива; периодически проводится анализ и оценка рисков
по каждому члену кооператива, чтобы определить уровень надзора;
обеспечивается руководство кооператива всеобъемлющей картиной
деятельности этого кооператива в разных аспектах, что помогает руководству
понять, как можно со временем улучшить организационно-управленческую
работу; посредством проверки на месте контролируется соответствие
внутренним и внешним методикам (регламентам и требованиям) и
оценивается работа руководства.
Имущество СРО составляют материальные и финансовые ресурсы,
нематериальные активы, а также иное имущество, включая имущественные
права, находящееся на её балансе и являющееся собственностью. Не смотря
на большое количество научных работ, посвящённых проблемам кредитной
кооперации, без должного научного осмысления остались направления
формирования имущества, создания и использования фондов сельских
кредитных кооперативов.
Источниками формирования имущества являются: регулярные и
единовременные поступления (вступительные, членские и целевые взносы)
от членов СРО; добровольные имущественные и иные взносы и
пожертвования; средства, полученные от оказания услуг по предоставлению
информации, раскрытие которой может осуществляться на платной основе;
средства, полученные от оказания образовательных услуг; средства,
полученные от продажи информационных материалов; доходы, полученные
от размещения денежных средств на банковских депозитах. СРО вправе
привлекать в порядке, установленном законодательством Российской
Федерации, дополнительные финансовые ресурсы, в том числе валютные,
пожертвования и целевые взносы юридических и физических лиц, в том
числе и иностранных. СРО может иметь в собственности здания, сооружения,
жилищный фонд, оборудование, инвентарь, денежные средства в рублях и
иностранной валюте, ценные бумаги, иное имущество, основные фонды
и оборотные средства, стоимость которых отражается на балансе. СРО может
иметь в собственности или на ином праве земельные участки и другое не
запрещенное законом имущество.
Члены СРО обязаны оплачивать вступительный и ежегодный членский
взнос в порядке и размерах установленных Советом; в индивидуальном
порядке принять решение о внесении добровольного взноса в имущество
СРО. Добровольные взносы в имущество СРО могут быть сделаны также
третьими лицами в соответствии с действующим законодательством. СРО
обеспечивает имущественную ответственность кредитных кооперативов,
Создание саморегулируемых организаций кредитных кооперативов
135
являющихся его членами, по обязательствам перед членами кредитных
кооперативов
(пайщиками).
СРО
обеспечивает
имущественную
ответственность своих членов путем формирования компенсационного фонда
в соответствии с положениями Федерального закона Российской Федерации
N 190-ФЗ "О кредитной кооперации" и Федерального закона Российской
Федерации N 315-ФЗ "О саморегулируемых организациях".
В целях обеспечения имущественной ответственности членов СРО по
обязательствам перед членами кредитного кооператива (пайщиками) она
вправе предъявлять к кредитным кооперативам, привлекающим денежные
средства своих членов - физических лиц, требования о страховании риска
ответственности кредитных кооперативов за нарушение договоров передачи
личных сбережений.
В соответствии с положениями Федерального закона N 190-ФЗ
"О кредитной кооперации" формируется компенсационный фонд за счёт
платежей (взносов) членов СРО части доходов от размещения средств
компенсационного фонда и иных не запрещённых законом источников. СРО
вправе самостоятельно размещать средства компенсационного фонда при
соблюдении условий диверсификации, возвратности, прибыльности,
ликвидности. Условия и порядок размещения средств компенсационного
фонда, а также требования к его составу и структуре определяются
инвестиционной декларацией, принятой СРО. При размещении средств
компенсационного фонда должны соблюдаться следующие ограничения: не
менее 50 процентов средств компенсационного фонда должно быть
размещено в государственные ценные бумаги Российской Федерации и (или)
государственные ценные бумаги субъектов Российской Федерации; не более
30 процентов средств компенсационного фонда может быть размещено на
депозитных счетах в банках, в обращающиеся на организованном рынке
ценных бумаг акции российских эмитентов, созданных в форме открытых
акционерных обществ, или в паи паевых инвестиционных фондов. Не более
10 процентов средств компенсационного фонда может быть инвестировано
в объекты недвижимости.
Доход, полученный от размещения средств компенсационного фонда,
направляется на пополнение этого фонда и покрытие расходов, связанных
с обеспечением надлежащих условий размещения таких средств. Средства
компенсационного фонда используются исключительно для финансового
обеспечения имущественной ответственности членов СРО по их
обязательствам перед членами (пайщиками) путём осуществления
компенсационных выплат. Компенсационные выплаты, осуществляемые СРО
из компенсационного фонда, производятся при недостаточности
собственного имущества её члена для выполнения обязательств перед
членами (пайщиками). На средства компенсационного фонда не может быть
наложено взыскание по обязательствам СРО.
136
Н.Н. Балашова, М.А.Овчинников
Роль кредитной кооперации исключительно велика. Она объединяет
предпринимателей и мелких крестьян, которые способны решать
продовольственные проблемы не только свои, но и значительного числа
городских жителей. СРО кредитных кооперативов обеспечит контроль,
плановость и предсказуемость действий внутри системы. Её внедрение
повысит качество и доступность финансовых услуг населению, обеспечит
возможность участия в реализации программ повышения экономического
благосостояния пайщиков не только на местном, региональном уровнях, но и
на уровне страны. Функционирование СРО позволит всем участникам
кредитной кооперации перейти на качественно новый уровень развития.
Список литературы
[1] Балашова Н.Н., Норов А.В., Караулов С.С. Активизация деятельности системы
кредитной
кооперации
созданием
саморегулированием
//
Известия
Нижневолжского агроуниверситетского комплекса: Наука и высшее
профессиональное образование. 2011. - № 3. С. 264-270.
[2] Козенко З.Н., Коробейников Д.А., Коробейникова О.М. Современная сельская
кредитная кооперация: тенденции, риски, ориентиры / монография / ВГСХА,
ВолГУ, ЮССРЭН ООН РАН; Предисл. Н.Н. Лебедевой. – Волгоград: изд-во
ВолГУ, 2003. – 194с.
[3] Козенко Ю.А. Концептуальные основы и опыт микрофинансовой деятельности
зарубежной сельской кредитной кооперации // State and perspectives of the
Co-operative Movement. Thematic Proceedings. Belgrade. 2011. -№ 1. С. – 75-76.
FORMIRANJE KREDITNIH SAMO-REGULATORNIH
ZADRUŽNIH ORGANIZACIJA
N. N. Balashova, M. A. Ovchinnikov2
Apstrakt: Značajan uticaj na funkcionisanje, dalji razvoj i unapređenje sektora
kreditnih zadruga u Rusiji ima savezni zakon usvojen 1. decembra 2007. godine №
315-F3 „Zakon o samo-regulatornim organizacijama“. U radu su prikazani
zajednički uslovi koji opredeljuju vrstu poslovanja ili profesionalnu delatnost ovih
privrednih subjekata, prema zahtevima zakonodavstva Ruske Federacije, a koji
regulišu specifične ciljeve aktivnosti, kao i zakonodavstvo Ruske Federacije o
samo-regulišućim organizacijama.
2
N.N. Balašova, doktor ekonomskih nauka, profesor; M.A. Ovchinnikov, kandidat
ekonomskih nauka, docent; Volgogradski državni agrarni univerzitet, Volgograd, Rusija
Создание саморегулируемых организаций кредитных кооперативов
137
U radu se posebno naglašava sprovođenje državne kontrole (nadzora) preko
poštovanja zakona Ruske Federacije o samo-regulišućim organizacijama.
Ključne reči: kreditne zadruge, samo-regulišuće kreditne zadružne
organizacije, pozitivne zakonske odredbe, upravna tela, unutrašnji sistem kontrole,
kompenzacioni fond samo-regulišućih kreditnih zadružnih organizacija.
THE CREATION OF CREDIT CO-OPERATIVE
SELF-REGULATION ORGANIZATIONS
N. N. Balashova, M. A. Ovchinnikov3
Abstract: The enactment of the Federal bill on the 1st of December 2007 №
315-FZ “About self-regular organizations” influence on the functioning, the further
development and perfection of the credit cooperative system in Russia. The paper
presents the conditions uniting determined type of business’s or professional
activity subjects, meeting the Russian Federation legislation demands, adjusting the
specified subjects activity, and the Russian Federation legislation about selfregulation organizations.
A special place is given to the state control over the Russian Federation
legislation about self-regulation organizations demands realization.
Key words: credit cooperation, credit co-operative self-regulation
organizations, legal normative provision, management body, internal control
system, credit cooperatives self-regulation organizations compensation fund.
3
N.N. Balashova, Doctor of economical sciences, Professor; M.A. Ovchinnikov, Candidate
of economical sciences, Reader; Volgograd state agrarian university, Volgograd, Russia
138
Н.Н. Балашова, М.А.Овчинников
139
ТЕНДЕНЦИИ И ЗАКОНОМЕРНОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ
ИСТОЧНИКОВ ФИНАНСИРОВАНИЯ В СЕЛЬСКИХ
КРЕДИТНЫХ КООПЕРАТИВАХ
Л. В. Попова, Д. А. Коробейников1
Аннотация: Основываясь на многоуровневой авторской классификации
источников
финансирования
сельских
кредитных
кооперативов,
систематизированы закономерности и обоснованы тенденции формирования
и временной трансформации источников финансирования сельских
кредитных кооперативов в разрезе привлечения сберегательных взносов и
кредитных средств.
Ключевые слова: сельская кредитная кооперация, кредитный кооператив,
источники финансирования, структура капитала, сбережения, займы,
кредитование
Расширение активных операций и членской базы, создание
положительной деловой репутации, значительный приток сберегательных
взносов от сельского населения, развитие классических кооперативных
принципов и методов заемно-сберегательной политики обуславливают
региональные, конъюнктурные и другие особенности в формировании
источников финансирования сельских кредитных потребительских
кооперативов (СКПК). Данные обстоятельства во многом определяют
отсутствие единства в теоретических трактовках классификации источников
финансирования сельских кредитных кооперативов.
Так, в трудах Е.В. Худяковой источники формирования финансовых
ресурсов СКПК разграничиваются лишь на собственные и заемные средства
[9, С. 75]. Многокритериальная классификация источников представлена
А.П. Слеповой: по принадлежности кооперативу; по принадлежности
кооперативной системе; по возмездности использования; по праву
собственности [8, С. 134-139]. Но при этом лишь вскользь отмечается особая
природа сберегательных взносов: «сберегательные взносы, являясь заемными
источниками по существу, все-таки имеют коренные отличия от других
1
Л.В. Попова, доктор экономических наук, профессор; Д.А. Коробейников, кандидат
экономических наук, доцент; Волгоградский государственный аграрный
университет, Волгоград, Россия
140
Л.В. Попова, Д.А. Коробейников
заемных источников, … то есть это внутренние источники» [1, С. 57].
Дальнейшее развитие рассмотренный подход получил в работе Л.В.
Перекрестовой, Л.В. Поповой и Н.Г. Суриковой, которые выделяют
сбережения пайщиков в «отдельный источник финансовых ресурсов СКПК»
[7, С. 39]. В монографии Коробейникова Д.А., Коробейниковой О.М.,
Мануйлова А.А. структура источников формирования финансовых ресурсов
приводится в ограниченном и укрупненном виде с выделением
сберегательных взносов, паевых взносов, спонсорской помощи, заемных
средств непайщиков, целевых компенсационных поступлений (процентных
доходов по выданным займам) [5, С. 49]. Более полный вариант данной
классификации представлен Д.А. Коробейниковым, где капитал СКПК
структурирован на собственный, привлеченный и заемный [4, С. 102-103].
Обобщая подходы различных авторов к систематизации источников
финансирования сельских кредитных кооперативов, необходимо выделить
ряд аспектов, не нашедших в них отражения и без которых подобные
классификации не будут законченными:
- в рассмотренных классификациях не затрагиваются такие критерии,
как длительности периода, на который привлекаются источники
финансирования, и степень риска использования, без чего затруднительно
оценить их влияние на финансовую устойчивость кооператива.
- практически не рассматривается двойственная природа сберегательных
взносов, которые с учетом их внесения фактическими собственниками
кооператива (то есть пайщиками) являются обязательствами особого рода.
- не всегда прослеживаются взаимосвязи и уровни соподчиненности
между группами, подгруппами и видами источников финансирования.
Опираясь на учетно-аналитический подход к трактовке капитала, нами
проведена авторская классификация и систематизация источников
финансирования кооперативов по группам и подгруппам (рис. 1).
Первый уровень классификации – по титулу собственности
формируемого капитала - позволяет все источники разделить на две группы –
собственные (собственный капитал) и заемные (обязательства или заемный
капитал). Собственные источники характеризуют общую стоимость средств
СКПК, принадлежащих ему на правах собственности и используемых для
формирования определенной части фонда финансовой взаимопомощи
(портфеля займов) и других активов, а также для покрытия операционных
затрат.
Заемные источники характеризуют денежные средства и другие
имущественные ценности, привлекаемые на возвратной основе для
финансирования развития кооператива. Все виды заемных источников,
используемых кооперативом, представляют собой его финансовые
обязательства, подлежащие погашению в предусмотренные сроки.
141
Рис. 1. Классификация источников финансирования деятельности сельского кредитного кооператива
Тенденции и закономерности формирования источников финансирования
в сельских кредитных кооперативах
142
Л.В. Попова, Д.А. Коробейников
Второй классификационный признак – по отношению привлекаемых
источников к кооперативу – позволяет сформировать второй уровень
классификации, сгруппировав собственные и заемные источники
финансирования по подгруппам внешних и внутренних источников.
Внутренние источники характеризуют собственные и заемные финансовые
средства, формируемые непосредственно в кооперативе для финансирования
его развития. Основу внутренних источников составляют разноплановые
взносы членов и финансовые результаты. Внешние источники характеризуют
ту часть финансирования, которая формируется за пределами кооператива и
охватывает привлекаемый со стороны как собственный, так и заемный
капитал. Применительно к собственным источникам классификационный
признак требует дополнительной детализации с ранжированием внутренних
источников на формируемые из взносов пайщиков и из финансовых
результатов, а внешние источники формируются на безвозмездной
безвозвратной основе.
Третий уровень классификации позволяет систематизировать источники
по временному периоду их привлечения на источники средств долгосрочного
(перманентный капитал) и краткосрочного назначения. Долгосрочные
источники представлены в основном собственными и заемными
источниками, привлекаемыми на срок более 12 месяцев. Краткосрочные
источники
финансирования
представлены
заемными
средствами,
привлекаемыми на период до одного года, и частично собственными
источниками, аккумулируемыми для покрытия текущих операционных.
Ранжирование привлекаемых источников по данному признаку наиболее
значимо с точки зрения обеспечения финансовой устойчивости и
ликвидности, поскольку позволяет оценить соответствие между сроками
привлечения и размещения средств.
Следующий классификационный признак позволяет разграничить
привлекаемые источники по отношению к кооперативной системе на
Внутрисистемные
источники
внутрисистемные
и
внесистемные.
представлены собственными средствами и обязательствами, являющимися
внутренними для отдельного кооператива или внешними для него, но
внутренними для системы сельской кредитной кооперации на региональных
и федеральном уровнях. Внесистемные источники аккумулируются из
источников, не связанных с отдельным кооперативом или кредитнокооперативной системой.
По степени риска использования источники финансирования
с определенной долей условности могут быть подразделены на безрисковые,
источники с приемлемым уровнем риска и высокорисковые. К безрисковым
мы отнесли все взносы пайщиков, за исключением сберегательных,
бюджетные субвенции и гранты.
Тенденции и закономерности формирования источников финансирования
в сельских кредитных кооперативах
143
Функциональная сфера деятельности СКПК на практике локализована
операциями с ограниченным или минимальным риском – предоставлением
займов пайщикам, вложениями в банковские депозиты и государственные
ценные бумаги. Извлечение доходов из данных активов, не
рассматривающихся в качестве высокорисковых, тем не менее, сопряжено
с определенным, но оцениваемым в качестве приемлемого, риском.
К источникам с приемлемым уровнем риска мы отнесли также
сберегательные взносы пайщиков, поскольку они являются внутренними
обязательствами особого рода.
Соответственно, все внешние обязательства могут рассматриваться
в качестве высокорисковых, поскольку они увеличивают плечо финансового
левериджа, уровень которого, в свою очередь, непосредственно коррелирует
с уровнем финансовых рисков.
По стоимости привлечения все источники финансирования нами
разграничены на источники с фиксируемой кредитором стоимостью,
с фиксируемой кооперативом стоимостью, с нефиксированной стоимостью
и условно бесплатные. Первые представлены внутрисистемными и
внесистемными
обязательствами
(за
исключением
кредиторской
задолженности), вторые - сберегательными взносами. Источники
с нефиксированной стоимостью характеризуются нестабильным уровнем
затрат по привлечению, который может меняться в зависимости от рыночной
конъюнктуры, текущей ситуации в кооперативе или других факторов.
К таким источникам отнесем процентные и иные доходы, поскольку затраты
на их генерацию обуславливаются не только прогнозируемыми, но
и непрогнозируемыми (спонтанными, форс-мажорными, субъективными и
другими) обстоятельствами, а также дополнительные паевые взносы, в связи
с тем, что по ним могут осуществляться паевые выплаты по решению
очередного общего собрания. Остальные источники могут рассматриваться
в качестве условно бесплатных, так как их привлечение не сопряжено
с прямыми финансовыми расходами.
По характеру размещения выделим источники, привлекаемые для
последующего размещения в займы (то есть для формирования фонда
финансовой взаимопомощи), в резервы и финансовые вложения, в основные
средства, для покрытия операционных затрат и временно свободные
средства.
Основываясь на приведенной классификации, мы рассматриваем
сберегательные взносы пайщиков в качестве приоритетного (первичного)
источника финансирования, внешние заимствования и иные источники при
этом вторичны. Ключевой особенностью
финансовой политики
сельскохозяйственных кредитных кооперативов Волгоградской системы
является ее ссудо-сберегательный характер. Соответственно, с развитием
пассивных и активных операций увеличивается объем привлекаемых
сберегательных взносов в абсолютном выражении и их доля в структуре
144
Л.В. Попова, Д.А. Коробейников
источников финансирования, что в полной мере соответствует кооперативной
философии – организации взаимного кредитования членов за счет средств,
аккумулированных ими же при создании кооператива и в процессе его
функционирования. Доля сберегательных взносов в структуре балансовых
источников СКПК Волгоградской области традиционно колеблется от 53,2 %
до 98,8 %. Однако есть и кооперативы, ориентированные преимущественно
на заемное внешнее финансирование: например, в СКПК «Киквидзенский»,
СКПК «Новоаннинский», СКПК «Овощевод» удельный вес привлеченных от
пайщиков средств в среднем составляет менее 50 %. В то же время во многих
регионах России формируется проводящая структура кредитной кооперации,
преимущественно ориентированная на реализацию посреднических функций
при перераспределении средств Фонда развития сельской кредитной
кооперации (ФРСКК), Россельхозбанка и прочих рефинансирующих
организаций между своими членами.
Ссудо-сберегательный характер деятельности большинства кооперативов,
функционирующих в рамках региональной системы сельской кредитной
кооперации
Волгоградской
области,
позволяет
выделить
ряд
закономерностей при формировании их ресурсной базы и вытекающей из нее
структуры источников финансирования:
1. Ссудо-сберегательный характер сельской кредитной кооперации
в Волгоградской области проявляется в формировании фонда финансовой
взаимопомощи из аккумулированных средств одних пайщиков для
предоставления займов другим пайщикам на основе правил и положений,
утверждаемых ежегодно общим собранием. В период сезонных работ
в сельском хозяйстве, когда отмечается повышенный спрос на заемные
услуги, СКПК дополнительно привлекают кредиты банков, займы фондов и
других кредитно-финансовых организаций, что обуславливает сезонные
колебания структуры источников финансирования. Очевидно, что
привлечение внешнего заемного капитала для кооператива и его персонала
является более предпочтительным, так как издержки на привлечение одного
крупного кредита меньше, чем по привлечению мелких по размеру
сберегательных взносов, то есть финансовое посредничество является более
простым способом расширения операционной деятельности. Но вместе
с тем это означает отход от собственно идеи кредитной кооперации о
взаимном удовлетворении интересов и потребностей пайщиков-вкладчиков и
пайщиков-заемщиков.
2. Характерной чертой региональных СКПК является достаточно
распространенное долгосрочное привлечение сберегательных взносов на срок
более 1 года, что имеет особую значимость для поддержания финансовой
устойчивости. Кроме того, практически в каждом кооперативе есть группа
пайщиков, постоянно, в течение нескольких лет хранящая сбережения без их
изъятия, с пролонгацией договоров на прежних или текущих условиях.
Тенденции и закономерности формирования источников финансирования
в сельских кредитных кооперативах
145
3. Особенностью политики формирования источников финансирования
волгоградских СКПК является широкое привлечение дополнительных
паевых взносов, выступающих, по сути, переходной формой финансирования
между обязательными паевыми и сберегательными взносами. Их отличие от
обязательных паевых взносов состоит в дифференцированности размера
от величины получаемых пайщиком займов. Отличием от сберегательных
взносов является отсутствие обязательных процентных выплат за их
использование. По сути, пайщик отвлекает на безвозмездной, но возвратной
основе часть собственных средств для того, чтобы получить возможность
взять заем. Например, в СКПК «Киквидзенский» размер дополнительного
паевого взноса составляет не более 10 % от суммы получаемых пайщиком
займов. Такая практика позволяет кооперативу получать дополнительное
обеспечение по выдаваемым кредитам, положительно влияя на финансовую
устойчивость.
4. Закономерным следствием микрофинансового характера деятельности
(и в определенной мере начального периода развития) является
более высокая стоимость привлечения финансирования. В 2011 г.
средневзвешенная ставка по займам, выданным кредитными кооперативами
России (за вычетом займов до зарплаты, ставки по которым в силу специфики
кредита значительно выше средних) составила 27,9%, и она устойчиво
держалась на этом уровне в течение полгода. При этом средняя ставка по
России по привлечению средств в кооперативы составила 17,5% годовых, а
ставки варьируются от 12% до 20% [2]. На наш взгляд, с точки зрения спрэда
нормальным уровнем для розничного кредитования может быть ставка
в 10%, означающая отсутствие сверхдоходности и сверхрисков, связанных со
слишком высоким спрэдом.
Существенное влияние на формирование источников финансирования
СКПК оказывает участие в их деятельности ОАО «Россельхозбанк».
Возможные формы такого участия сформулированы в Концепции развития
сельской кредитной кооперации [3] и могут быть реализованы в виде:
- кредитования вновь созданных и действующих финансово устойчивых
СКПК, выступающих в качестве консолидированных заемщиков, для
последующего распределения этих средств в виде займов между пайщиками;
- рефинансирования банком заемного портфеля СКПК для удешевления
привлекаемых ими ресурсов, и соответственно снижения процентов по
займам их членов, а также для увеличения сроков пользования
привлеченными средствами;
- прямого участия банка в качестве ассоциированного члена СКПК
(преимущественно вновь созданного) для повышения его капитализации
с направлением внесенных банком средств на кредитование членов;
- использования СКПК первого и второго уровня, аккредитованных
в ОАО «Россельхозбанк», в качестве поручителей и агентов банка при
реализации региональных программ создания и развития СКПК;
Л.В. Попова, Д.А. Коробейников
146
- предоставления коммуникационной, информационной и расчетной
сети банка, а также оказания консультационной помощи на этапе
организационного становления кооперативов.
ОАО «Россельхозбанк» с 2006 г. принимает участие в создании и
деятельности СКПК в качестве ассоциированного члена (рис. 2). За 2006-2010
гг. банк в качестве ассоциированного члена внес 697,63 млн. руб. в паевые
фонды 87 СКПК в 35 регионах Российской Федерации.
0,43
14,07
2,62
29,04
1,5
19
0,87
32,47
ДФО
ПФО
СЗФО
СКФО
СФО
УФО
ЦФО
ЮФО
Рис. 2. Показатели ассоциированного участия ОАО «Россельхозбанк»
в деятельности СКПК (по федеральным округам) (составлено по [6])
Кредитование в ОАО «Россельхозбанк» на развитие основной
деятельности (для выдачи займов на производственные и потребительские
цели, для выдачи микрозаймов) является одним из источников формирования
фонда финансовой взаимопомощи СКПК. Специальные программы
кредитования ОАО «Россельхозбанк» (кредит под залог прав (требования) по
договорам займа; кредит под залог техники и/или оборудования,
приобретаемого членами СКПК на займы, полученные за счет кредитных
средств банка и др.) позволяют СКПК привлекать кредиты даже в условиях
недостаточности твердого залогового обеспечения. Для создания и развития
инфраструктуры СКПК ОАО «Россельхозбанк» предлагает линейку
кредитных продуктов на приобретение офисного помещения, оснащения
офисным оборудованием.
Тенденции и закономерности формирования источников финансирования
в сельских кредитных кооперативах
147
По состоянию на 01.01.2011 г. кредитный портфель СКПК в ОАО
«Россельхозбанк» достиг 2111 млн. руб., что составляет 24,83% от общего
объема кредитования СКПК. За 2010 г. ОАО «Россельхозбанк» предоставил
СКПК 349 кредитов на сумму 1441,8 млн. руб., средний размер одного
кредита составил 4,13 млн. руб. (рис. 3). За два месяца 2011 г. ОАО
«Россельхозбанк» выдал СКПК кредитов на сумму в 140 млн. руб., рост по
сравнению с аналогичным периодом 2010 г. составил 75,0%.
250
218
214
223
201
196
200
150
100
50
141
122
68
50
47
110
140
98
92
73
72
129
113
96
141
104
119
115
71
52
33
2009 г.
2010 г.
декабрь
ноябрь
октябрь
сентябрь
август
июль
июнь
май
апрель
март
февраль
январь
0
2011 г.
Рис. 3. Кредитование СКПК в ОАО «Россельхозбанк» (составлено по [6])
В структуре финансирования, предоставляемого ОАО «Россельхозбанк»,
преобладают долгосрочные источники, что является позитивной тенденцией,
поскольку не только расширяются операционные возможности кооперативов,
но и укрепляется их финансовая устойчивость (рис. 4).
более 3 лет
47,64%
от 31 до 180
дней
0,05%
от 181 дней
до 1 года
22,87%
от 1 до 3 лет
29,44%
Рис. 4. Структура портфеля кредитов, привлеченных от ОАО
«Россельхозбанк», на 01.03.2011 г. (составлено по [6])
148
Л.В. Попова, Д.А. Коробейников
В структуре кредитного портфеля СКПК в ОАО «Россельхозбанк» доля
долгосрочных обязательств достигла в 2011 г. 77,08%. Но при этом банк не
стремится к преимущественному развитию долгосрочного кредитования
СКПК, на что указывает его тарифная политика. По состоянию на 01.03.2011
г. процентные ставки по кредитам, предоставляемым СКПК до 90 дней,
составляли 7,75%, на срок от 91 до 180 дней – 8,5%, на срок от 181 дней до
1 года – 10,0%, на срок более 1 года – 13,0%.
Однако в динамике кредитная политика ОАО «Россельхозбанк»
в отношении малых форм хозяйствования на селе (в том числе в отношении
СКПК) становится более лояльной. За период с 01.01.2010 г. по 01.02.2012 г.
средневзвешенная ставка по корпоративному кредитному портфелю банка
снизилась с 16,44% до 11,0% [6].
Кредитная поддержка ОАО «Россельхозбанк» в совокупности с другими
мерами государственной помощи и регулирования способствовала
укреплению финансового состояния сельских кредитных кооперативов.
Происходящие процессы формирования и видоизменения источников
финансирования кооперативов в течение рассматриваемых периодов
позволяют выделить следующие тенденции и закономерности.
Во-первых,
динамичное
развитие
операционной
деятельности
сопровождалось укреплением имущественного потенциала кооперативов, о
чем свидетельствовал устойчивый рост источников финансирования.
Во-вторых, темпы роста капитализации СКПК Волгоградской области
опережали темпы расширения объемов их хозяйственной деятельности и
хозяйственного оборота, поскольку в структуре источников финансирования
увеличивалась роль собственных средств главным образом за счет
наращивания добавочного и резервного капитала. В качестве добавочного
капитала обычно отражается целевое финансирование, но ряд кооперативов,
например СКПК «Киквидзенский», целевое финансирование выделяли
отдельно, что позволяет оценить долю целевого финансирования в среднем
на уровне 20-30% от собственных средств.
В-третьих, структура источников финансирования в течение года имеет
определенные циклические колебания, обусловленные сезонностью
сельскохозяйственного производства. Например, сравнение структурных
показателей балансов отдельных кооперативов на начало, середину и конец
года наглядно показывает, что основным источником финансирования
переменной части оборотных активов (сезонный прирост портфеля займов
пайщикам) служат краткосрочные займы и кредиты. Соответственно,
в бухгалтерских балансах за второй квартал каждого года возрастала доля
обязательств и снижалась доля собственных источников. На конец года
отмечался обратный процесс – массовое погашение займов пайщиками и
возврат обязательств кредиторам со стороны кооператива, что на фоне
наращивания собственного капитала обычно приводит к увеличению доли
собственных источников в пассиве.
Тенденции и закономерности формирования источников финансирования
в сельских кредитных кооперативах
149
В-четвертых, влияние глобального финансового кризиса затронуло и
сельские кредитные кооперативы, что проявилось переориентации
большинства кооперативов на более осторожную финансовую политику
с ограничением привлечения заемных средств и смещением акцентов
в финансировании на мобилизацию внутренних источников.
В-пятых, долгосрочные источники финансирования в деятельности
СКПК Волгоградской области играют крайне незначительную роль, что во
многом является причиной как операционных, так и финансовых
затруднений. В операционной сфере дефицит устойчивых источников
финансирования (собственных и долгосрочных заемных) ограничивает
развитие долгосрочного кредитования, на которое имеется значительный
неудовлетворенный спрос со стороны пайщиков. С позиций финансирования
проблемы связаны с угрозами финансовой устойчивости в силу структурных
диспропорций между активами и пассивами, поскольку долгосрочные активы
финансируются преимущественно за счет собственных источников.
Следовательно, снижается степень маневренности собственного капитала,
в частности, в ситуациях возникновения просроченных обязательств,
поскольку дефолт по займам с неизбежностью влечет за собой затруднения
с погашением сберегательных взносов.
- В-шестых, по отчетности не представляется возможным проследить
структуру краткосрочных обязательств СКПК, в частности, соотношение
между займами и кредитами и величиной сберегательных взносов. При этом
необходимо учитывать неоднократные пролонгации сберегательных взносов
отдельными пайщиками, что фактически переводит их в разряд
долгосрочных источников финансирования, но формально они остаются
краткосрочными обязательствами.
В-седьмых,
наряду
с
узкоспециализированными
СКПК,
ориентированными на обслуживание только одной из сфер деятельности
своих членов, развитие получают потребительские кооперативы
универсального типа. Полифункциональность в сельской потребительской
кооперации способствует ускоренному становлению кооперативной
инфраструктуры за счет совмещения функций кредитных, страховых,
снабженческо-сбытовых и прочих обслуживающих кооперативов в одном
юридическом лице. Преимущественное развитие в Волгоградской области
получили
сбытоснабженческие
операции,
например,
СКПК
«Котельниковский» и СПК «Степной» оказывает фермерам услуги по
реализации произведенной продукции, снабжению горюче-смазочными
материалами, удобрениями, семенами и другими ресурсами, что отражается
на структуре их активов, в которой значительный удельный вес составляют
запасы, являющиеся с позиции ликвидности медленно реализуемым активом.
Поэтому развитие и сочетание сфер деятельности повышает операционную
150
Л.В. Попова, Д.А. Коробейников
устойчивость
функционирования
универсального
потребительского
кооператива, способствуя минимизации рисков в силу принципа
диверсификации, но при этом предъявляет более высокие требования
к структуре источников финансирования. Для сохранения ликвидности и
платежеспособности такие кооперативы должны иметь в структуре баланса
более значительные удельные показатели собственного капитала и
долгосрочных заимствований.
Таким образом, опираясь на учетно-аналитический подход к трактовке
капитала
и
авторские
подходы
современных
исследователей
к систематизации финансовых источников деятельности сельских кредитных
кооперативов, разработана многоуровневая классификация источников
финансирования, создающая теоретическую базу для их структурирования.
На материалах сельских кредитных кооперативов Волгоградской области
показано, что важнейшим источником финансирования являются
сберегательные взносы пайщиков, формирующие собственный капитал,
с учетом чего определены закономерности формирования ресурсной базы и
структурных характеристик источников финансирования кредитных
кооперативов. Для динамичного развития заемной деятельности
кооперативов и соответствующего наращивания ресурсной базы СКПК
имеют возможность привлечения специальных кредитных продуктов ОАО
«Россельхозбанк» и других банков. Происходящие процессы формирования и
видоизменения источников финансирования кредитных кооперативов
в течение рассмотренного периода позволили установить четко
определенные тенденции, дающие возможность благоприятно оценивать
перспективы развития сельской кредитной кооперации в России с позиции
финансовой устойчивости и качества источников финансирования.
Список литературы
[1] Глущенко
А.В.,
Слепова
А.П.
Заемно-сберегательная
политика
сельскохозяйственных кредитных кооперативов. - Волгоград: Изд-во ВолГУ,
2004. – 146 с.
[2] К 2014 году портфель кредитных кооперативов вырастет в 4-5 раз / прессконференция «Будущее кредитной кооперации в России» // Интерфакс: [сайт].
URL: http://www.interfax.ru/txt.asp?sec=1476&id=205700 (дата обращения:
30.08.2011)
[3] Концепция развития системы сельской кредитной кооперации. Утверждена
Министерством сельского хозяйства РФ 23 марта 2006 г. // BestPravo: [сайт].
URL: http://www.bestpravo.ru/rossijskoje/ot-gosudarstvo/e2p.htm (дата обращения:
14.02.2012)
Тенденции и закономерности формирования источников финансирования
в сельских кредитных кооперативах
151
[4] Коробейников Д.А. Мониторинг финансовой устойчивости в системе
сельскохозяйственной кредитной кооперации // Экономический вестник
Ростовского государственного университета: TERRA ECONOMICUS. - 2006. №3. - С. 100-105
[5] Коробейников Д.А., Коробейникова О.М., Мануйлов А.А. Финансовая
устойчивость в сельскохозяйственной кредитной кооперации: монография. Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2009.– 189 с.
[6] Кредитование сельскохозяйственных кредитных потребительских кооперативов:
ОАО «Россельхозбанк»: [сайт]. URL: http://www.rshb.ru/smallbusiness/skpk/ (дата
обращения 27.02.2012)
[7] Перекрестова Л.В., Попова Л.В., Сурикова Н.Г. Финансовое управление
ресурсами кредитных микроструктур аграрного сектора: монография. Волгоград: ИПК «Нива», 2010. – 216 с.
[8] Сельскохозяйственная кредитная кооперация: Учеб. пособие / Под ред. С.Б.
Коваленко, З.Н. Козенко. - М.: Финансы и статистика, 2005. – 448 с.
[9] Худякова Е.В. Сельская кредитная кооперация. Учебное пособие. - М.: МСХА,
2002. – 180 с.
TENDENCIJE I ZAKONITOSTI U FORMIRANJU FINANSIJKIH
IZVORA U POLJOPRIVREDNIM KREDITNIM ZADRUGAMA
L. V. Popova, D. A. Korobejnikov 2
Abstrakt: U radu se analizira značaj poljoprivrednih kreditnih zadruga u
kontekstu privlačenja slobodnih finansijskih sredstava i formiranje kreditnih
ustanova, kao i privremena transformacija pravilnika. Autori u radu prikazuju
klasifikaciju finansijskih izvora poljoprivrednih kreditnih zadruga i tendencije u
njihovom daljem razvoju.
Ključne reči: poljoprivredne kreditne zadruge, kreditne zadruge, finansijski
izvori, struktura kapitala, štednja, pozajmice, kreditiranje.
2
L.V. Popova, doktor ekonomskih nauka, profesor; D.A. Korobejnikov, kandidat
ekonomskih nauka, docent; Volgogradski državni agrarni univerzitet, Volgograd, Rusija
152
Л.В. Попова, Д.А. Коробейников
TENDENCIES AND REGULARITIES OF FINANCING SOURCES
FORMING IN RURAL CREDIT COOPERATIVES
L. V. Popova, D. A. Korobejnikov3
Abstract: Rural credit cooperatives sources in the context of attracting funds of
saving payments and credit facilities formation and temporary transformation
regularities are systematized and tendencies are substantiated basing on rural credit
cooperatives financing sources multilevel author's classification.
Key words: rural credit cooperation, credit cooperative, financing sources,
capital structure, savings, loans, crediting.
3
L.V. Popova, Doctor of economic sciences, Professor; D.A. Korobejnikov, Candidate of
economic sciences, Reader; Volgograd state agrarian university, Volgograd, Russia
153
ПРОБЛЕМЫ ВНЕДРЕНИЯ МАРКЕТИНГОВЫХ ИНСТРУМЕНТОВ
УПРАВЛЕНИЯ В ПРАКТИКУ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ
КООПЕРАТИВОВ ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
В. И. Жилина, Н. В. Иванова1
Аннотация: Актуализированы проблемы развития маркетинга
в аграрной сфере региона, изучен опыт внедрения маркетинговых
концепцийв практику деятельности агроформирований, даны рекомендации
по разработке маркетинговых стратегий управления сельскохозяйственными
производственными кооперативами
Ключевые слова: управление, маркетинг, сельскохозяйственный
маркетинг, агромаркетинг, агропромышленный маркетинг, управление
маркетингом,
сбыт,
продвижение,
маркетинговые
коммуникации,
инновационно-потребительский кооператив
В условиях вступления России в ВТО одним из направлений
поступательного устойчивого развития российского АПК и обеспечения
продовольственной безопасности страны является развитие института
сельскохозяйственной кооперации, ведущее место в котором занимают
сельскохозяйственные производственные и инновационно-потребительские
кооперативы. Стратегия распространения (диффузии) инноваций в аграрной
сфере
является
большой
проблемой,
поскольку
сельские
товаропроизводители не имеют единой специализированной системы
получения и распространения информации о новых товарах и услугах,
применяя специфические методы распространения нововведений и
достаточно редко принимая их с момента появления, или вовсе игнорируя
инновации никогда к ним не обращаясь.
Осуществленная классификация сельских потребителей по степени
применения новых товаров и услуг, позволяет выделить пять типов сельских
товаропроизводителей: 1) «Новаторы» – 2,5 % потребителей, применяющих
любые новые товары, услуги и сельскохозяйственные риски первыми;
2) «Активисты», включающие 13,5 % сельских товаропроизводителей,
1
В.И. Жилина, доктор экономических наук, профессор; Н.В. Иванова, кандидат
экономических наук, доцент; Волгоградский государственный аграрный
университет, Волгоград, Россия
154
В.И. Жилина, Н.В. Иванова
применяющих инновации вслед за новаторами, к которым чаще всего
обращаются за советом; 3) «Раннее большинство» – следующие 34 %
производителей, отслеживающих применение инноваций, чтобы получить
представление о том, как их можно применить; 4) «Позднее большинство»,
включающее 34 % хозяйственников с более низким уровнем образования и
готовностью к риску, изменяющих свои методы хозяйствования, только
после того как удостоверятся в их успешности; 5) «Консерваторы» – 16 %
сельхозтоваропроизводителей, не ориентированных на развитие, не
занимающихся поиском новой информации, отказывающихся принимать на
себя любые риски.
Закономерность такой классификации сигнализирует о существовании
значительного временного лага между получением знаний о новых товарах
или услугах в АПК, и их фактическом приобретении или применении, влияя
на замедление процесса внедрения даже тех инноваций, которые могут
значительно повысить продуктивность сельского хозяйства. А ошибки и
просчеты руководителей агроформирований, не способных к восприятию
новшеств, гибкости и адаптивности рыночным требованиям, ведут
к снижению результативности их деятельности или банкротству.
Поэтому неотъемлемой частью рыночных преобразований аграрной
экономики России в условиях вступления в ВТО является переориентация
отечественных сельхозтоваропроизводителей и их интегрированных структур
на новые формы и методы хозяйствования, позволяющие эффективно
функционировать в современных экономических условиях.
При этом конечной целью деятельности любого агроформирования
становится получение максимально возможной прибыли, которая в итоге
формируется в сфере обращения, что обусловливает пристальное внимание
предприятий агропромышленного комплекса к вопросам управления
распределением и продвижением продукции.
В настоящее время на продовольственном рынке страны функционируют
все три типа вертикальных маркетинговых систем: корпоративные, договорные
и управляемые. Так, например, на территории Волгоградской области
в интегрированные маркетинговые структуры корпоративного и договорного
типа входит более 170 аграрных предприятий, более половины из которых,
составляют
сельскохозяйственные
производственные
кооперативы.
Маркетинговая деятельность в АПК региона координируется региональным
Министерством сельского хозяйства, осуществляющим постоянный анализ и
контроль со стороны соответствующих структур и ведомств ситуации на всех
рынках и ярмарках области, создавая в местах торговли такие условия, чтобы
у потребителей была гарантия покупки свежей, безопасной и качественной
продукции. Благодаря чему потребительский рынок Волгограда в 2008-2011
годах подвергся кризисным явлениям в меньшей степени, чем другие отрасли
экономики. Тем не менее, исследования степени развития маркетинговой
Проблемы внедрения маркетинговых инструментов управления в практику деятельности 155
сельскохозяйственных производственных кооперативов волгоградской области
деятельности в хозяйствах Волгоградской области показали, что
в сельскохозяйственных предприятиях различных форм хозяйствования
маркетинговые функции или не определены вообще, или ограничиваются
организацией товародвижения и сбыта, не уделяя внимания исследованиям
рынков, изучению спроса и предложения, организации коммерческой
деятельности, ведению конкурентной борьбы [3].
Управление маркетингом в аграрной сфере отличается более высокой
восприимчивостью, адаптивностью, самоорганизацией и самоуправлением,
что объясняется повышенным спросом потребителя на данную продукцию,
острой конкуренцией на аграрных рынках из-за идентичности
сельскохозяйственного
сырья
и
продовольственных
товаров,
необходимостью
быстрого
приспособления
системы
маркетинга
к институциональным решениям директивных органов и кооперативным
объединениям сельхозпроизводителей.
Обобщение практики применения и адаптации инновационных
концепций управления свидетельствует, что развитие маркетинга
в агропромышленном комплексе РФ как системы организационнотехнических, финансовых и коммерческих функций предприятий,
направленных на наиболее полное и быстрое удовлетворение спроса
на сельскохозяйственную продукцию, обычно претерпевает 5 основных
стадий [1].
На первой стадии маркетинг рассматривается преимущественно под
углом зрения таких понятий, как реклама и стимулирование сбыта. На второй
стадии начинает формироваться более широкий подход к маркетингу,
нацеленный на удовлетворенность покупателя приобретением продукции и
послепродажным обслуживанием. Третья стадия предполагает учет
меняющихся запросов и потребностей при производстве и сбыте продукции,
постоянное обновление и повышение ее качества. Для четвертой стадии
освоения маркетинга характерна необходимость изучения имеющихся
возможностей с целью занять определенное положение на рынке или
сегменте рынка, выделиться на фоне других предприятий, предлагающих
потребителям аналогичную продукцию. На последней стадии внедрения
маркетинга наблюдается выполнение всех функций по маркетинговому
анализу, планированию, организации и контролю работы в области освоения
рынков сбыта.
Осуществленная классификация маркетинговых подходов к управлению с
точки зрения его места и роли в регулировании агропромышленного
комплекса, позволяет выделить 3 вида маркетинга в АПК России:
1) сельскохозяйственный маркетинг, как комплексную систему
организации производства и сбыта сельскохозяйственной продукции, сырья,
промежуточной и побочной продукции, а также продукции подсобных
производств и промыслов;
156
В.И. Жилина, Н.В. Иванова
2) агромаркетинг, включающий в себя наряду с перечисленными видами
продукции, предметы потребления из сельскохозяйственного сырья
(продовольственные и непродовольственные), а также сельскохозяйственную
продукцию и предметы ее переработки, направляемые за пределы АПК;
3) агропромышленный маркетинг, объектом обслуживания которого,
кроме продукции второй и третьей сфер АПК, является продукция
снабжающих отраслей первой сферы АПК, комбикорма и кормовые добавки,
минеральные удобрения, средства защиты растений, строительство объектов,
производственно-технические и социальные услуги, некоммерческие товары
и услуги.
Внедрение маркетинговых инструментов управления в практику
деятельности агроформирований имеет характерные особенности, с одной
стороны, тесно связанные со спецификой сельскохозяйственного
производства, разнообразием ассортимента продукции и участников рынка,
сезонностью сельскохозяйственного производства, несовпадением рабочего
периода и периода производства, многообразием организационных форм
хозяйствования. С другой стороны, они связаны с адаптационным периодом
агропродовольственных рынков к условиям вступления в ВТО, при котором
происходит усиление зависимости предприятий от нестабильной внешней
среды.
Поэтому в процессе организации производственно-хозяйственной и
инновационной деятельности в аграрной сфере перед руководителями
и специалистами рано или поздно неизбежно возникает вопрос
практического применения маркетинговых и других методик. По оценкам
специалистов, на сегодняшний день первоочередные маркетинговые задачи,
решаемые большинством агроформирований, связаны с управлением
продвижения продукции от производителя к конечному потребителю.
К сожалению, необходимо отметить негативные факторы, препятствующие
данному ускорению, во-первых, несоответствие уровня знаний по маркетингу
многих руководителей и специалистов АПК насущным требованиям, что
осложняется отсутствием практического опыта организации сбытовой
деятельности в условиях рынка и порождает принятие необоснованных
управленческих решений, оборачивается упущенной выгодой. Другим
негативным фактором выступает слабая интегрированность отечественных
сельхозтоваропроизводителей в распределительную систему федерального и
регионального
масштаба,
что
содержит
в
себе
значительные
неиспользованные возможности. Третьей серьезной проблемой в этой
области является недостаток конкретных, ориентированных на практику,
маркетинговых методик управления деятельностью малых и средних
агроформирований, в частности, сельскохозяйственных производственных
кооперативов. А те из них, которые применяются в сфере товародвижения
сельскохозяйственного
сырья
и
продовольствия,
не
отражают
Проблемы внедрения маркетинговых инструментов управления в практику деятельности 157
сельскохозяйственных производственных кооперативов волгоградской области
существующего положения и не учитывают целый ряд важных факторов,
таких как: колебание уровня доходов населения; соотношение динамики
доходов и инфляции; конкуренции и сезонных колебаний спроса.
В-четвертых, нестабильная законодательная база и система налогообложения
заставляют сельхозтоваропроизводителей вносить вынужденные коррективы
в разработанные каналы распределения продукции, что может потребовать
вливания дополнительных финансовых ресурсов. В-пятых, процесс
внедрения маркетинговых мер и подходов в АПК, реструктуризация
агробизнеса, переход к новым типам и методам управления корпоративными
ресурсами протекает не равномерно, характеризуясь скачками, рывками и
изменчивостью вкусов, мнений, предпочтений.
Оценка локального уровня управления маркетингом в АПК РФ,
осуществленная на примере сельскохозяйственных производственных
кооперативов (СПК), крестьянских (фермерских) хозяйств и хозяйств
населения Волгоградской области свидетельствует, что колоссальное
значение для успеха на агропродовольственных рынках имеет правильное
построение маркетинговой системы распределения и сбыта. Логика
преуспевающих СПК региона базируется на том, что, пока продукция не
находит потребителя, ее вообще не стоит начинать производить [1].
Требования формируемой маркетинговой политики применительно
к сельскохозяйственным производственным кооперативам должны касаться
не только качества производимого товара и его соответствия запросам рынка,
но и доведения продукции до конечных потребителей, обеспечения
доступности
целевому
сегменту.
Для
эффективной
реализации
произведенных товаров СПК должен проводить комплекс мероприятий,
обеспечивающих физическое распределение товарной массы в рыночном
пространстве, доведение товаров до потребителей, их продажу и
организацию эффективного потребления.
Территориальная и временная разобщенность требует значительных
дополнительных затрат на доставку до потребителя товаров и оказание услуг
клиентам. Совокупность стадий, действий и методов по определению, выбору
и привлечению потребителей, выявлению рациональных путей и средств
поставки товаров согласно условиям договора, обоснованию способов и
видов складирования этих товаров представляет собой процесс
распределения.
С распределением связаны все решения, которые могут иметь место при
организации потоков, сопровождающих движение товара от производителя
до конечного потребителя и пользователя.
Маркетинговая политика распределения СПК представляет собой курс
действий предприятия по разработке и реализации комплекса маркетинга
(распределительного микса), входящих в него мероприятий по доведению
продукта до конечного потребителя. Она нацелена на эффективное
158
В.И. Жилина, Н.В. Иванова
взаимодействие всех субъектов маркетинговой системы по обеспечению
перемещения подготовленного для продажи конкретного товара
определенного количества и качества, в конкретное время и установленное
место. В экономическом отношении достижение этой цели обеспечивает
предприятию получение запланированной прибыли и удовлетворение
потребностей покупателей [2].
В качестве критериев принятия решений при осуществлении
мероприятий распределительной политики СПК могут применяться: величина
товарооборота, доля рынка, расходы по сбыту, степень разветвленности сети
распределения, что характеризуется уровнем сохраняемости продукта
в процессе его доведения от производителя до конечного потребителя, имидж
каналов сбыта и уровень кооперации субъектов товародвижения в системе
распределения, обеспечивающий снижение конфликтности и коммерческого
риска, гибкость и живучесть распределительной сети.
Распределительная сеть сельскохозяйственных производственных
кооперативов может включать следующих субъектов: распределительные
органы предприятия-продуцента, сбытовых посредников, сбытовых
партнеров. В качестве сбытовых посредников, как правило, выступают
оптовые и розничные предприятия, обладающие экономической и
юридической самостоятельностью. Эти предприятия разрабатывают
самостоятельную, независимую от фирмы-производителя распределительную
политику и мероприятия по ее проведению. Тогда как органы предприятияпроизводителя, например отделы по продаже и реализации товара, не имеют
такой самостоятельности.
Выбор и формирование канала распределения – важнейший момент
управленческой деятельности СПК. К основным внутренним факторам,
влияющим на него, относятся специфические особенности самой продукции
(ее способность к хранению, транспортировке, объемность, сезонность
производства и др.) и характеристика товаропроизводителя (объем,
ассортимент и качество производимой продукции, территориальная
расположенность относительно рынков сбыта, финансовое состояние и др.).
К внешним факторам, влияющим на выбор и формирование канала
распределения относятся: развитие сбытовой и транспортной инфраструктуры,
нормативно-правовая база, уровень рыночной конкуренции, специфика
потребителей.
Розничная торговля продукцией СПК в канале распределения
представлена двумя крупными секторами: 1) продовольственные магазины,
которые можно сгруппировать по ассортименту, объему предоставляемых
услуг, относительному уровню цен; 2) предприятия общественного питания.
Помимо этого торговля в розницу осуществляется и в форме продаж с лотков
на улицах, через ларьки, киоски на автозаправочных станциях, по телефону, на
мелкооптовых рынках и др., то есть в нетрадиционной форме.
Проблемы внедрения маркетинговых инструментов управления в практику деятельности 159
сельскохозяйственных производственных кооперативов волгоградской области
Сельскохозяйственные
производственные
кооперативы
имеют
альтернативы в организации распределения своего продукта, в основе
которых лежат принципиальная ориентация удовлетворения многообразных
запросов конечного потребителя (либо на построение такой системы
распределения, которая была бы эффективна, как для самой фирмы, так и для
посредников) и способ её существования, рассматриваемый как совокупность
действий по максимальному приближению товара к целевой группе
потребителей (либо наоборот, привлечение потребителей к товару фирмы).
Выбор ориентации и способа удовлетворения запросов потребителей и
составляет суть управления сбытом на всех уровнях управления.
Маркетинговые позиции, занимаемые СПК по отношению к целевому
сегменту потребителей, имеют признаки позволяющие классифицировать
сбыт по видам (табл.1).
Таблица 1. Классификация видов сбыта СПК
Признак
классификации
Виды сбыта
1.1. Прямой - непосредственная реализация продукции
1. По организации производителя конкретному потребителю.
системы сбыта
1.2. Косвенный - использование независимых торговых
посредников в канале сбыта.
2.1. Интенсивный - большое число оптовых и различных
посредников.
Цель: расширение сбыта, приближение товара к потребителю.
2. По числу
посредников
2.2. Селективный - ограничение числа посредников.
Цель: достижение большого объема продаж при сохранении
контроля над капиталом сбыта.
2.3. Исключительный - малое (или единичное) число
посредников.
Цель: сохранение престижного образа и контроля за каналом
сбыта.
Несмотря на то, что главных классификационных признаков всего
два, отношения между сельскохозяйственными производственными
кооперативами, торговыми посредниками и конечными потребителями могут
приобретать множество видов и форм. Наиболее активная роль в этих
отношениях принадлежит фирмам-продуцентам, которые при выборе
160
В.И. Жилина, Н.В. Иванова
системы сбыта в первую очередь учитывают факторы риска товародвижения,
а также оценивают издержки на сбыт и прибыль.
Прогрессивным достижением последнего времени в АПК России является
появление вертикальных маркетинговых систем, бросающих вызов
традиционным каналам распределения. В вертикальной маркетинговой системе
(ВМС) производитель, один или несколько оптовых торговцев и один или
несколько розничных торговцев действуют как единый организм. В этом
случае один из членов канала либо является владельцем остальных, либо
предоставляет им торговые привилегии, либо обладает мощью,
обеспечивающей их полное сотрудничество. Доминирующей силой
в вертикальной маркетинговой системе может быть либо производитель, либо
оптовик, либо розничный торговец.
С
позиций
современных
подходов
маркетинга
управление
распределительным миксом в ВМС должно строится на четырех основных
операционных элементах: 1) соотношении уровня прибыли и
оборачиваемости товарных запасов; 2) номенклатуре и ассортименте товаров
и услуг; 3) типе распределения; 4) обслуживании покупателей. Комбинация
данных элементов в системе сбыта ВМС, как и количество участников
в канале реализации, определяются с позиций удовлетворения
потребительского спроса покупателей в товарах и услугах.
Распределительная система ВМС ориентирована как на конечных
потребителей, так и на рынки, связанные с государственными закупками для
нужд социальных учреждений. Критерием выбора того или иного продуктового рынка служат, во-первых, величина издержек, во-вторых,
преимущества, получаемые по каждому его сегменту. Учитывая этот факт,
основой для сегментации потребителей становится географический критерий,
то есть разделение их по степени отдаленности от предприятий торговли. Это
целесообразно,
поскольку
основные
затраты
в
канале
сбыта
сельскохозяйственной продукции приходятся именно на транспортные
издержки и хранение. Универсальная модель маркетингового управления
сбытом продукции в интегрированных структурах, учитывающая имеющийся
производственный, финансовый, маркетинговый и кадровый потенциал, а
также специфику внешней и внутренней среды.
Маркетинговая система распределения продукции сельскохозяйственных
производственных кооперативов составная часть сферы обращения
российской экономики. Она осуществляет торговые, маркетинговые,
логистические
и
иные
услуги
по
хранению,
складированию,
транспортировке, упаковке товарных ресурсов, перемещая большую их часть
в пространстве и времени. Именно система маркетингового управления
способна
обеспечить
эффективность
процесса
продвижения
сельскохозяйственного сырья и продовольствия на потребительский
рынок (рис. 1).
Проблемы внедрения маркетинговых инструментов управления в практику деятельности 161
сельскохозяйственных производственных кооперативов волгоградской области
Маркетинговая система управления сбытом СПК
Анализ факторов, влияющих на
сбытовую политику предприятия
Анализ конкуренции
Анализ критериев выбора
сбытового канала
Принятие решений по
формированию каналов сбыта
Типы конкуренции между торговцами
Анализ товарного рынка
Характеристики рынка
Характеристики товаров
Характеристики предприятий
Прямой канал (нулевого уровня)
Выбор основного вида канала
распределения
Косвенный канал
Выбор организационной формы
канала сбыта
Вертикальные маркетинговые системы
Горизонтальные маркетинговые системы
Многоканальные маркетинговые системы
Оценка маркетинговых решений
продавцов
Выбор торгового посредника
Выбор способов охвата рынка
каналами распределения
Анализ системы
товародвижения
Анализ издержек
Анализ стратегических решений
в области управления сбытом
Оценка маркетинговых решений
розничного торговца
Оценка маркетинговых решений
оптового торговца
Интенсивное распределение
Избирательное распределение
Эксклюзивное распределение
Анализ стратегических решений
Анализ тактических решений
Анализ соответствия сбытовой политики
целям и стратегиям предприятия
Разработка мер по повышению эффективности системы распределения
Рисунок 1. Маркетинговая система управления сбытом
сельскохозяйственного производственного кооператива
Стратегической целью распределительной политики должно быть
достижение максимально возможного уровня обслуживания покупателей при
оптимальных затратах для предприятия, то есть идею маркетинга
(удовлетворение потребностей покупателей с выгодой для предприятия)
необходимо применять не только при разработке товара, но и при
организации его сбыта, Это значит, что необходимо обеспечивать
обслуживание, требуемое покупателями, и при этом возможное и выгодное
для продавца.
162
В.И. Жилина, Н.В. Иванова
На основе общей цели могут ставиться конкретные количественные и
качественные цели сбыта по отдельным товарам. Каналы распределения
представляют собой совокупность промежуточных звеньев, вовлеченных
в процесс продвижения товаров с целью обеспечения их доступности для
конечных потребителей. Выбор ориентации и способа удовлетворения
запросов потребителей и составляет суть маркетинговой системы управления
сбытом в АПК.
Разрабатываемую распределительную политику СПК целесообразно
ориентировать на: 1) получение прибыли в текущем периоде, а также
обеспечение гарантий ее получения в будущем; 2) максимальное
удовлетворение платежеспособного спроса потребителей; 3) долговременную
рыночную устойчивость предприятия, конкурентоспособность
его
продукции; 4) создание положительного имиджа агроформирования на рынке
и признания его со стороны общественности.
Формируемая распределительная политика СПК на основе целей и задач
маркетингового управления должна соответствовать бизнес-концепции
хозяйства (что собой представляет предприятие, чем оно сильнее
конкурентов, каково желаемое им место на рынке и т.д.), а также принятому
курсу действий. Поскольку успешная реализация распределительного микса
во многом зависит от внутренних и внешних условий функционирования
предприятия, и для ее разработки необходим их детальный анализ. При этом
не стоит забывать, что рынок предоставляет конкретному производителю
разные возможности для сбыта и одновременно накладывает на его
деятельность
определенные
ограничения.
Сельскохозяйственные
производственные
кооперативы,
заинтересованные
в
повышении
эффективности продвижения своей продукции, должны постоянно оценивать
свое реальное положение дел на рынке и на этой основе принимать
обоснованные решения по реализации товаров. Поэтому распределительная
политика СПК должна строиться на основе упорядоченного анализа
потребностей, запросов и предпочтений, свойственных потребителям
продукции конкретного хозяйства [4].
Поскольку потребности и запросы покупателей постоянно меняются, то
эффективная распределительная политика должна быть направлена на
постоянное обновление ассортимента и повышение разнообразия
предлагаемых потребителям услуг. В рамках этих представлений СПК
должно оперативно перестраивать свою деятельность в соответствии
с изменениями рыночной конъюнктуры, гораздо быстрее и эффективнее
конкурентов, учитывая интересы, связанные с сохранением и повышением
благополучия как самой организации, так и потребителей, общества в целом.
Распределительная политика СПК должна служить базой для разработки
и снабженческой, производственно-технологической, инновационной и
финансовой стратегий.
Проблемы внедрения маркетинговых инструментов управления в практику деятельности 163
сельскохозяйственных производственных кооперативов волгоградской области
Документальное
закрепление
распределительной
политики
целесообразно по следующим причинам: 1) формальное установление и
документальное закрепление стандартов деятельности по сбыту снижает
возможность злоупотреблений (сговор сбытовиков с покупателями и т.д.) и
ошибок; 2) наглядно демонстрирует взаимосвязь различных аспектов
сбытовой деятельности и формирует единое видение сбытовой работы и
возникающих проблем всеми ответственными работниками, что заставит их
понимать проблемы не только своего отдела, но и других подразделений
предприятия; 3) способствует более четкой координации предпринимаемых
усилий по сбыту; 4) ведет к формальному установлению показателей
сбытовой деятельности для контроля; 5) делает организацию более
подготовленной к внезапным переменам; 6) на базе документально
закрепленных положений сбытовой политики функциональные специалисты
могут разрабатывать свои подробные планы – например, планы исследований
различных аспектов рынка, планы рекламных мероприятий, сметы затрат на
сбытовую деятельность и т.д. 7) заставляет руководителей мыслить
перспективно и более ответственно относится к своим решениям [4].
В целях контроля за соответствием отдельных положений принятой
распределительной политики к быстро меняющимся внутренним и внешним
условиям агропродовольственных рынков и адекватного реагирования СПК на
изменение рыночной конъюнктуры, целесообразно периодически проводить
рабочие совещания, в которых должны участвовать лица, ответственные за
разработку политики распределения, а также лица, участвовавшие в ее
согласовании, в том числе заместители директора по экономическим,
производственным вопросам, главный инженер.
Важнейшим этапом управления маркетинговой деятельности СПК
является рассмотрение вариантов возможных изменений рыночной ситуации
и их корреляция с учетом новых адаптационных возможностей. При этом,
основное
внимание
в
формировании
положительного
имиджа
агроформирования и расширении каналов дистрибуции следует акцентировать
на развитии инструментов PR, прямого маркетинга, паблисити, которые
доступны и применимы в любой организационной стратегии, посредством
участия в выставках и ярмарках, поддержания фирменного стиля, откликов в
прессе, интервью.
Достаточно эффективным, доступным и относительно дешевым
коммуникационным ресурсом, способствующим развитию целостной
маркетинговой информационной системы по подбору коммуникационных
инструментов, облегчающих обмен информацией о выпускаемой продукции
СПК, ее качественных характеристиках, деловой репутации и
предпринимательской активности кооператива, налаживания связей
164
В.И. Жилина, Н.В. Иванова
с реальными и потенциальными потребителями в целях повышения
престижности
товарных
марок,
динамики
продаж,
широкого
распространения и рекламирования продукции, может стать интернет.
Таким образом, рассмотренные направления внедрения маркетинговых
инструментов управления в практику деятельности СПК позволят повысить
эффективность реализации основных видов сельскохозяйственной
продукции, сырья и продовольствия в регионе, и тем самым увеличить
доходные поступления в бюджеты всех уровней посредством:
1) оптимизации структуры и функциональной направленности служб
маркетинга сельскохозяйственных производственных кооперативов области,
что положительно скажется на качестве и производительности труда;
2) улучшения качества распределительной и коммуникационной
составляющей агробизнеса, что повлечёт за собой расширение рынков сбыта,
каналов дистрибуции и увеличение объёмов реализованной продукции СПК;
3) стратегического планирования и оптимального распределения
финансовых, человеческих и производственных ресурсов в системе сельской
кооперации региона, что позволит добиваться высоких целевых показателей
производства и сбыта сельскохозяйственной продукции, сырья и
продовольствия на региональном и федеральном рынках и даст возможность
по-новому решать управленческие задачи в долгосрочной перспективе.
Проблемы внедрения маркетинговых инструментов управления в практику деятельности 165
сельскохозяйственных производственных кооперативов волгоградской области
Библиографический список
[1] Управление маркетингом в АПК: Учебник [Текст] / А.В. Пошатаев, Т.А. Бурцева,
М.А. Кауфман, Г.В. Сапогова, А.В. Шулдяков; Под ред. А.В. Пошатаева. – М.:
Изд-во РГАУ – МСХА им. К.А. Тимирязева, 2011. – 279 с. [2] Иванова, Н.В. Особенности управления сбытом сельскохозяйственной продукции
[Текст] / Н.В. Иванова, Е.Ф. Абрамова // Известия Нижневолжского
агроуниверситетского комплекса: наука и высшее профессиональное образование. №4(24).– 2011.– 267-274 с. [3] Жилина, В.И. Рынок аграрной продукции Волгоградской области [Текст] /
В.И. Жилина, А.Н. Ващенко // АПК: Экономика и управление. – № 4. - 2011. –
57-61 с. [4] Иванова, Н.В. Тенденции развития управления сбытом продукции в АПК на
федеральном, региональном и локальном уровнях // Экономика регионов:
тенденции развития: Монография [Текст] / Н.В. Иванова, А.Ф. Абрамова, С.В.
Басов [и др.]; под общей ред. проф. О.И. Кирикова. – Книга 18. – Глава XIII. –
Воронеж: ВГПУ, 2012. – 234 с. PROBLEM UVOĐENJA MARKETING UPRAVLJAČKIH
INSTRUMENATA U POLJOPRIVREDNU PROIZVODNJU
U ZADRUŽNOJ PRAKSI NA PODRUČJU VOLGOGRADA
V. I. Zhilina, N. V. Ivanova2
Apstrakt: U radu se analizira razvoj marketinga u sferi poljoprivrede i
uvođenje marketing koncepcije u poslovnu aktivnost poljoprivrednih organizacija.
Daju se preporuke o marketing strategiji poljoprivrednih proizvoda i upravljanju
razvojem ovih aktivnosti u zadrugama.
Ključne reči: menadžment, marketing, poljoprivredni marketing, agroindustrijski marketing, upravljanje marketingom, prodaja, unapređenje, marketing
komunikacija, inovacije, potrošačke zadruge.
2
V.I. Zhilina, doktor ekonomskih nauka, profesor; N.V. Ivanova, kandidat ekonomskih
nauka, docent; Volgogradski državni agrarni univerzitet, Volgograd, Rusija
В.И. Жилина, Н.В. Иванова
166
PROBLEMS OF MARKETING MANAGEMENT INSTRUMENTS
INTRODUCTION IN AGRICULTURAL PRODUCTION
CO-OPERATIVES ACTIVITY PRACTICE IN VOLGOGRAD AREA
V. I. Zhilina, N. V. Ivanova3
Abstract: The problems of marketing development in the region agrarian
sphere are updated in the paper, the marketing concepts introduction in agroformations’ practical activity experienceis studied here, recommendations on
marketing strategy of agricultural production cooperatives management
development are given.
Key words: management, marketing, agricultural marketing, agrarian
marketing, agrarian-industrial marketing, marketing management, sale,
advancement, marketing communications, innovative - consumer cooperative.
3
V.I. Zhilina, Doctor of economic sciences, Professor; N.V. Ivanova, Candidate of
economic sciences, Reader; Volgograd state agrarian university, Volgograd, Russia
167
УПРАВЛЕНИЕ ТРАНСАКЦИОННЫМИ ИЗДЕРЖКАМИ
ТЕХНОЛОГИЧЕСКИХ ИННОВАЦИЙ В ЗЕМЛЕДЕЛИИ:
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
Р. С. Шепитько, А. В. Немченко1
Аннотация: Представлено структурирование издержек технологического процесса с позиций формирования и управления ими. Предложена
экономическая оценка технико-технологических альтернатив, обеспечивающих модернизацию технологических процессов в земледелии,
с последующей корректировкой на погодные условия, качество почвы и
ценовой фактор.
Ключевые слова: трансакционные издержки, управление затратами,
инновационные технологии, технологический процесс, экономическая
оценка.
Необходимость управления издержками технологических процессов
обусловлена проблемами повышения эффективности инновационной
деятельности, так как внедрение инновационных технологий относится к
дорогостоящим проектам. В связи с этим процесс управления издержками
следует рассматривать как составляющую самого технологического
процесса, которая реализуется на стадии внедрения инноваций. Данный
подход позволяет сформулировать взгляд на управление издержками
технологических процессов как форму целевого управления ими, как процесс
осуществления самих технологических процессов. Исходя из такого подхода
управление издержками это система организационно-экономических,
технико-технологических и морально-психологических мер, направленных
на их оптимизацию. Оптимизация предполагает оптимальный выбор расхода
ресурсов в границах заданных параметров. Применительно к земледелию
таковыми могут быть требования агротехники, экологии, эксплуатации
машино-тракторного
парка,
особенности
функционирования
и
биологический потенциал растений и животных, организация труда
и производства, система материальных и моральных стимулов, условия труда
1
Р.С. Шепитько, доктор экономических наук, профессор; А.В. Немченко,
кандидат экономических наук, доцент; Волгоградский государственный
аграрный университет, Волгоград, Россия
Р.С. Шепитько, А.В. Немченко
168
и быта. По существу это управление агроэкосистемой, соединяющей потоки
материальных ресурсов, труд человека с биологическим фактором – землей, а
потому процесс управления издержками в земледелии нельзя отделить от
самого технологического процесса производства продукции.
Соединить и систематизировать материальные потоки, трудовые затраты
в границах технологического процесса производства земледельческой
продукции возможно используя классификацию издержек с позиций
управляемости ими (рис. 1). В зависимости от особенностей формирования
выделяют трансформационные и трансакционные издержки.
Особенности формирования
Трансформационные
издержки
Трансакционные
издержки
Издержки технологического процесса
Поиск
информации
Оценка
направлений
модернизации
технологического
процесса
Затраты
ресурсов по
стадиям и
элементам
технологическ
ого процесса
Ведение
переговоров
Контроль за
выполнением
обязательств по
договору
Обновление
приемов и
методов труда
Планирование
издержек
Анализ
издержек
Учет издержек
Контроль
Затраты на
экологические
мероприятия
Выбор
системы
материального
стимулирован
ия работников
Стимулирован
ие экономии
ресурсов
Технологическ
ие издержки
Издержки на
организацию и
управление
производство
Издержки на
организацию
управления
затратами
Защита прав
собственности
Издержки
выбора
технологических
альтернатив
Организация и
обеспечение
работников
средствами
труда
Уровень управляемости
Рис. 1. Структурирование издержек технологического процесса с позиций
формирования и управления ими
Управление трансакционными издержками технологических инноваций
в земледелии: методологический аспект
169
По критерию «уровень управляемости» выделены издержки выбора
технологических альтернатив (трансакционные издержками), а также
технологические, издержки на организацию и управление производством,
издержки на организацию управления затратами (трансформационные
издержки).
В свою очередь инновационный процесс характеризуется большим
уровнем трансакционных издержек, что предопределяет необходимость
управления ими. В настоящее время не существует единого понимания и
определения
трансакционных
издержек.
В
рамках
современной
экономической теории трансакционные издержки получили множество
трактовок, иногда диаметрально противоположных.
Для целей данного научного исследования под трансакционными
издержками понимаются издержки связанные с поиском, выбором, оценкой
альтернатив технологических процессов, налаживанием и осуществлением
соглашений по поводу приобретения инновационного продукта, а также
издержки, связанные с защитой прав собственности.
Основным критерием эффективного управления трансакционными
издержками является как сокращение их общего размера, так и экономия на
единицу
произведенной
продукции.
Ведь
уменьшение
общих
трансакционных издержек может сопровождаться их ростом на единицу
произведенной продукции в силу низкой полезности более дешевых
инноваций, так как все эти затраты включаются в стоимость контракта.
Издержки поиска информации вызваны необходимостью анализа
имеющихся на рынке инновационных проектов. В том случае когда
инновационная деятельность предприятия сводится лишь к выбору и
внедрению одной инновационной технологии и не имеет дальнейшего плана
реализации инновационной политики, данные затраты носят разовый
характер. В том случае, если предприятие имеет сформированную
инновационную стратегию развития затраты на поиск информации
носят периодический характер, так как рынок инновационных технологий
в земледелии динамично развивается и возникает необходимость
постоянного мониторинга информации об уже имеющихся и создаваемых
технологиях.
Издержки связанные с оценкой инновационной технологии тесно
взаимосвязаны с затратами по поиску информации, так как именно полнота
и достоверность полученной информации оказывают существенное влияние
на точность оценки. Результаты проведенной оценки служат основанием
для принятия решения о целесообразности использования инновационной
технологии. Необходимо проводить предварительную (прогнозную) и
последующую (фактическую) оценку, что позволит в дальнейшем
рассчитывать
плановые
показатели
результатов
инновационной
деятельности.
Р.С. Шепитько, А.В. Немченко
170
На следующем этапе возникают издержки ведения переговоров, которые
складываются из затрат на согласование и оформление сделки, данные
затраты образуются в том случае если внедрение инновационной
технологии проводится с привлечением сторонних организаций (например
научных учреждений или организаций инновационной инфраструктуры).
Чаще всего они носят разовый характер. То же самое можно сказать и о
самой оценке.
Издержки по контролю за выполнением обязательств по договору
возникают в течение всего срока действия договора (если создание и
внедрение инновационной технологии осуществляется с привлечением
сторонних организаций).
Издержки по защите прав собственности носят систематический характер
– имеют место на протяжении всего срока использования инновационной
технологии.
Представленные
трансакционные
издержки
целесообразно
классифицировать по месту возникновения на внутренние и внешние, а также
по периодичности возникновения на разовые и постоянные (табл. 1).
Таблица 1. Классификация трансакционных издержек
Трансакционные издержки
Издержки поиска информации
Издержки, связанные
с оценкой инновационной
технологии
Издержки ведения
переговоров
Издержки по контролю за
выполнением обязательств
по договору
Издержки защиты прав
собственности
Классификация трансакционных издержек
По периодичности
По месту
возникновения
возникновения
Разовые
Внешние
Постоянные
Внутренние
Разовые
Внешние
Разовые
Внешние
Постоянные
Внешние
Внешние трансакционные издержки характеризуют специфику
взаимоотношений
сельскохозяйственного
предприятия
с
другими
хозяйствующими субъектами, а внутренние формируются на предприятии
в процессе взаимодействия его структурных подразделений и/или
работодателя и работников. Данный вид издержек является важнейшим
элементам хозяйственных связей, а цель их осуществления заключается
в достижении взаимной выгодности коммерческой сделки. Следовательно,
Управление трансакционными издержками технологических инноваций
в земледелии: методологический аспект
171
внешние трансакционные издержки рассматриваются в виде комплекса
работ, осуществляемых для установления, поддержания и реализации
хозяйственных связей, с целью внедрения инновационной технологии, при
условии достижения ее субъектами взаимной коммерческой выгоды.
Трансакционные издержки могут включаться как в цену непосредственно
инновационного продукта, так и фиксироваться по статье затраты на
управление и организацию производства. В последнем случае они
будут искажать стоимость инновационного продукта в силу своей
опосредованности в оплате, а значит, данные затраты являются составной
частью стоимости самого инновационного продукта.
В силу сложности выделения трансакционных издержек управлять ими
целесообразно через сравнительную оценку инновационных продуктов,
имеющихся на данном сегменте рынка. Ведь отсутствие эффективной
реализации инновационных проектов в сельском хозяйстве связано не только
с низким уровнем платежеспособности сельхозтоваропроизводителей,
нехваткой квалифицированного персонала, высокими рисками, длительным
сроком окупаемости затрат на внедрение инноваций и т.д. Данное состояние
усугубляется тем, что сельскохозяйственные товаропроизводители при
отборе инновационных продуктов не проводят их экономической экспертизы,
не рассчитывают эффективность освоения, не вырабатывают механизм
дальнейшего продвижения инноваций в производство, тогда как,
предварительная и последующая оценка инновационного проекта призвана
усилить мотивацию дальнейшего его освоения, а также предупредить и даже
устранить возможный ущерб от внедрения новых неэффективных
технологий, освоенных или находящихся на стадии освоения. Через оценку
опосредованно можно управлять трансакционными издержками так как они
включены в стоимость инновационного проекта. Именно поэтому оценку мы
рассматриваем как инструмент управления трансакционными издержками.
При этом следует различать оценку инновационной технологии от оценки
инновационных элементов в традиционной технологии возделывания
сельскохозяйственных культур (применение новых видов удобрений, средств
защиты растений, использование инновационной техники в традиционных
агротехнических мероприятиях). В границах данного исследования
наибольший интерес представляет оценка инновационной технологии, так
как именно данная оценка вызывает трудности, вследствие того, что
включает в себя изменения всего производственного процесса, начиная от
подготовки к севу и заканчивая уборкой урожая.
Оценка должна проводиться с позиций экологической и экономической
составляющих инновационной деятельности, что позволит делать
объективные заключения, связанные с инновационной направленностью
аграрного производства.
172
Р.С. Шепитько, А.В. Немченко
Экологичность производства сельскохозяйственной продукции – это
объективный индикатор ее технологического уровня. Уровень экологической
эффективности отражает способность организации работать с минимальным
негативным воздействием на окружающую среду. В земледелии негативному
воздействию в большей мере подвержены земельные ресурсы. Так,
неправильное применение агротехнических мероприятий способно привести
к нарушению не только плодородия почвы, но и ее загрязнению,
повышенному содержанию предельно допустимой концентрации вредных
веществ. Сокращение пагубного воздействия на агросреду свидетельствует
об эффективности происходящих в организации технологических
модернизаций, а также инвестиционной привлекательности такого
технически усовершенствованного производства.
Экологическая эффективность включает первичные (натуральные)
показатели эффективности снижения загрязнения природной среды,
улучшение ее состояния, конечную социально-экологическую эффективность
(повышение экологического уровня жизни населения, природноэкологический и эколого-экономический эффект).
На начальном этапе экономической оценки инновационного проекта
необходимо провести анализ обоснованности затрат, связанных
с модернизацией технологического процесса по общепринятым показателям
коммерческой эффективности: чистая текущая стоимость (NPV), внутренняя
норма доходности (IRR), рентабельность проекта (PI), срок окупаемости (PP)
[7, c. 21]. Ключевой подход к оценке эффективности инвестиционных
проектов заключается в оценке его экономического эффекта, т.е. в прибыли и
доходности. Несмотря на существование различных методов оценки
эффективности инновационного проекта, механизм чистой текущей
стоимости (NPV), предложенный Дидье Коссеном в качестве основного
критерия эффективности, наиболее полно характеризует общий
экономический эффект от инвестиционного проекта. Он включает в себя
дисконтирование будущего движения денежной наличности (CF)
с применением соответствующей ставки. Внутренняя норма доходности
(IRR) представляет собой ту норму дисконта, при которой величина
приведенного эффекта равна приведенным инвестиционным вложениям.
Рентабельность проекта (PI) определяет уровень генерируемых проектом
доходов, получаемых на одну единицу капитальных вложений. Наряду с NPV
большое значение в оценке инвестиционного проекта имеет показатель
периода окупаемости (РР). Он представляет собой минимальный временной
интервал (от начала осуществления проекта), за пределами которого
интегральный эффект становится в дальнейшем неотрицательным, то есть это
период времени, начиная с которого первоначальные вложения и другие
затраты, связанные с инвестиционным проектом покрываются суммарными
результатами его осуществления.
Управление трансакционными издержками технологических инноваций
в земледелии: методологический аспект
173
Дальнейший анализ рекомендуется проводить на основе данных,
полученных при расчете показателей: прирост продуктивности земли
(урожайности), прирост производительности труда, повышение качества
продукции, снижение себестоимости, окупаемость дополнительных затрат,
уровень рентабельности дополнительных затрат.
Обобщающим
показателем
экономической
оценки
является
экономический эффект. Так как целью инновационного проекта
в растениеводческой отрасли сельского хозяйства является повышение
урожайности, улучшение качества, снижение себестоимости и трудоемкости
продукции, как внутренних составляющих конкурентоспособности товара на
рынке, то расчет экономического эффекта целесообразно проводить с учетом
этих параметров. При этом экономический эффект, в расчете на 1га.,
предлагается рассчитывать: от внедрения новой технологии, от повышения
урожайности, от улучшения качества продукции, от снижения
себестоимости, от снижения трудоемкости.
Данный методический подход к экономической оценке реализуется на
основе сравнения инновационного проекта с ранее применяющимися на
предприятии технологиями или их элементами. Если новая технология
внедряется лишь на части посевной площади, сравнение проводят
с результатами, получаемыми параллельно при обычной технологии. Если же
последняя уже не применяется, для сопоставления используют данные за
предшествующие три года (исключая годы с экстремальными погодными
условиями).
Экономическую
оценку
инновационной
технологии
в земледелии можно представить в виде схемы (рис. 2).
Оценка проектов технико-технологических альтернатив, обеспечивающих
модернизацию технологических процессов
NPV
IRR
PI
PP
↓
Оценка элементов технологического процесса
Прирост продуктивности
Прирост
Снижение
земли
производительности труда
себестоимости
Повышение качества
Окупаемость
Уровень рентабельности
продукции
дополнительных издержек дополнительных издержек
↓
Определение экономического эффекта от модернизации
технологического процесса
От внедрения новой
От повышения
От улучшения качества
технологии
урожайности
продукции
От снижения себестоимости
От снижения трудоемкости
Рис. 2. Блок-схема экономической оценки технико-технологических
альтернатив, обеспечивающих модернизацию технологических
процессов в земледелии
174
Р.С. Шепитько, А.В. Немченко
Рассмотренный методический подход не дает однозначной оценки
зависимости урожайности, качества продукции и ее себестоимости от
использования на предприятии инновационных процессов.
На качество, урожайность и себестоимость продукции, как базовых
значений результативности, оказывают влияние, помимо освоенной
инновации, другие факторы, зависящие (уровень затрат на производство,
организационно-управленческие мероприятия) и не зависящие от хозяйства
(налоговая система, цены на ресурсы, инфляция, социально-экономическая
политика государства, погодные условия).
Влияние данных факторов является относительно стабильным и легко
предсказуемым, исключение составляют погодные условия. Ведь в сельском
хозяйстве даже при не полном соблюдении требований агротехники
собирают урожай, который будет, разумеется, гораздо ниже, чем при
выполнении технологии. Тем не менее, природа, играющая порой
негативную роль в результатах сельхозпроизводства, оказывает в некоторых
случаях услугу людям, компенсируя их недоработки обилием выпавших
осадков или благоприятной для развития растений погодой.
Традиционная теория отраслевой аграрной экономики неоправданно
идеализирует производственно-экономические процессы в сельском
хозяйстве, «очищая» их от погодных процессов путем усреднения удельных
показателей и нормативов по погодным ситуациям. Однозначное их
фиксирование при планировании и экономическом анализе равносильно
предположению о точном предвидении одной из возможных реализаций
погодных условий в момент принятия управленческих решений. В последние
годы ведется активная разработка методик, позволяющих устанавливать
зависимость урожайности от погодных условий. Среди них следует выделить
методику эколого-экономической оценки потенциальной урожайности
сельскохозяйственных культур, методику зависимости урожайности от
гидротермического коэффициента [1].
Также следует отметить, что при оценке результата от внедрения
инновации необходимо учитывать некоторую запоздалость эффекта от ее
внедрения, который не всегда достигает своего максимума в первый год, а
может быть растянут на несколько лет. Это, в свою очередь, будет являться
техническим коррекционным фактором, наряду с исключением влияния
погодных условий на результаты инновационной деятельности.
В процессе исследования было установлено, что наиболее существенное
воздействие на искажение зависимости урожайности, и как следствие
себестоимости и производительности, от использования инновационных
процессов оказывают погодные и почвенные условия.
Так, урожайность зерновых в Волгоградской области напрямую
определяется количеством осадков, выпавших в течение вегетационного
периода (рис. 3).
урожайность зерновых культур, ц/га
Управление трансакционными издержками технологических инноваций
в земледелии: методологический аспект
175
20
18
16
y = 0,5x + 15,5
14
2
R = 0,5311
12
10
8
6
4
2
0
12,5
88,4
110,5
156,8
161,2
205,5
243,3
количество осадков за вегетационный период, мм на 1 м2
урожайность зерновых культур, ц/га
Линейный (урожайность зерновых культур, ц/га)
Рис. 3. Зависимость урожайности зерновых культур от
количества осадков
Коэффициент корреляционной зависимости урожайности от количества
выпавших осадков 0,5311, а уравнение имеет вид у = 0,5х + 15,5.
Неоднозначно в последние годы влияние качества почвы, выраженное
совокупным почвенным баллом. И если в период предшествующий реформе
(1985 – 1994 гг.) биоклиматический фактор и естественное плодородие почвы
предопределяли продуктивность пашни, то после 1994 г. урожайность
зерновых (ведущей культуры региона) перестала определяться совокупным
почвенным баллом в силу экстенсивности производства и истощения
почвы [8].
Так, уравнение зависимости урожайности от совокупного почвенного
балла за период с 1985 по 1989 гг. описывается выражением y = 3,828 + 0,163
x, коэффициент корреляции равен 0,808, что свидетельствует о высокой
тесноте связи. За 1985 – 1994 гг., то есть четырнадцатилетний период, эта
зависимость подтвердилась, хотя связь ослабевает, но тем не менее остается
высокой – 0,63, а коэффициент при переменной (х) «совокупный почвенный
балл» составил 0,113.
После 1993 г. он переходит в разряд статистически незначимых. По
данным за 1993 – 1997 гг. его значение 0,006, а за 1997 – 2001 – 0,008.
Развитие зернового производства после 2001 г. в регионе характеризуется
оживлением и коэффициент при переменной (х) повысился до 0,028. Однако
коэффициент регрессии констатирует неустойчивость связи (0,203). Напротив
коэффициенты, описывающие более ранние периоды, статистически
значимы, а связь характеризуется как высокая (табл. 2).
Р.С. Шепитько, А.В. Немченко
176
Таблица 2. Результаты регрессионного анализа по данным Волгоградской
области за 1985 – 2007 гг.
Период наблюдений
Вид уравнения связи
1985 – 1989 гг.
1985 – 1994 гг.
1990 – 1994 гг.
1993 – 1997 гг.
1997 – 2001 гг.
2001 – 2007 гг.
Благоприятные по погодным
условиям годы 1993 г.
2001 г.
2006 г.
Y1 = 3,828 + 0,163 X
Y2 = 8,119 + 0,113 X
Y3 = 12,463 + 0,062 X
Y4 = 0,846 + 0,006 X
Y5 = 0,602 + 0,008 X
Y6 = 15,439 + 0,028 X
Коэффициент
корреляции (R²i)
0,808
0,63
0,35
0,399
0,358
0,203
Y7 = 7,306 + 0,168 X
0,63
Y8 = 11,979 + 0,065 X
Y9 = 14,217 + 0,031 X
0,249
0,242
Это свидетельствует о том, что эффективность инноваций может
значительно различаться в агропредприятиях с различным качеством почвы,
обеспечивая результативность за счет лучших природных условий, то есть
дифференциальной ренты. Проведенные в последующие годы комплексная
оценка использования земельных ресурсов в сельском хозяйстве
Волгоградской области на основе нормативно-ресурсного метода
подтвердила, что в современных условиях эффективность в сельском
хозяйстве обусловлена не только рентными условиями производства, но и
инновационностью (обеспеченность материально-техническими и трудовыми
ресурсами, уровень менеджмента). Последнее определяет дополнительные
вложения, формирующие уровень интенсификации. Кроме того,
представленная оценка позволила установить связь инновационности
с эффективностью хозяйствования. Так, наибольшая эффективность
использования земли достигнута в Среднеахтубинском районе (18,61 тыс.
руб./га), а наименьшая – в Урюпинском (1,67 тыс. руб./га) несмотря на то,
что совокупный почвенный балл, как природная основа продуктивности
земли, в Урюпинском районе (87) значительно превышает показатель по
Среднеахтубинскому (56) [3, с. 15].
Таким образом, оценка эффективности инновационных процессов должна
быть комплексной и учитывать влияние других факторов, оказывающих
параллельное воздействие на результаты инновационной деятельности.
При оценке технико-технологических альтернатив, обеспечивающих
модернизацию технологических процессов в земледелии, не следует
игнорировать и ценовой фактор. Неэквивалентность межотраслевого обмена
существенно искажает эффект, полученный от использования приемов
интенсификации, делает их заведомо экономически невыгодными.
Управление трансакционными издержками технологических инноваций
в земледелии: методологический аспект
177
Дистанцированность цены на сельскохозяйственную продукцию от ее
стоимостной основы, обусловливая необъективность оценки, напрямую
определяет платежеспособный спрос на технологические инновации, а,
следовательно, и модернизацию агропроизводства. В условиях закона
убывающей производительности, проявляющегося в сельском хозяйстве, это
особенно наглядно. Возрастающие затраты на технологические инновации
объективно во времени приводят к увеличению издержек вне зависимости от
цены на данный вид продукта, складывающейся на рынке. И чем ближе
ценовой эквивалент к затратам, тем привлекательнее становиться сфера
агробизнеса, тем выше темпы модернизационного обновления.
Нивелирование ценового фактора на оценочные показатели альтернатив
технологических процессов можно обеспечить используя энергетический
подход, методологическая сторона оценки издержек в энергетических
единицах исследована в работах В. Драгайцева [2], А. Жученко [4],
В. Лазовского [5], А. Миндарина [6] и др. Ведь затраты энергии на
производство сельскохозяйственной продукции имеют однородную
качественную сопоставимость, лишенную инфляционных ожиданий,
монополизма и субъективизма в установлении цены как на ресурсы,
потребляемые селом, так и сельскохозяйственную продукцию. Данный
подход реализуется посредством следующих детерминантов: энергоемкость
единицы продукции, приращение энергии на 1 га, коэффициент
энергетической эффективности. Последний и служит критерием оценки
инноваций в земледелии. Производство следует считать эффективным, если
значение коэффициента выше единицы. С экономической точки зрения вся
входная энергия (затраты) направлена на увеличение выходной, что
адекватно повышению эффективности технологических систем. В этой связи
отношение валового выхода энергии (валовая продукция в энергетических
единицах) к совокупным затратам энергии характеризует уровень
эффективности инноваций в земледелии (коэффициент энергетической
эффективности) [8]. Проведенные расчеты по энергетической оценке
интенсивных приемов возделывания озимой пшеницы в Волгоградской
области показали, что при коэффициенте энергетической эффективности
свыше двух, окупаемость затрат при существующих ценах, начиная с 2000 г.,
не превышала 1,4 руб. и лишь в 2003, 2007 и 2008 гг. обеспечивала условия
расширенного воспроизводства [7]. В силу опережающего роста цен на
материально-технические ресурсы, используемые в сельскохозяйственном
производстве, ценовой фактор становиться в оценке эффективности
инноваций определяющим, а продолжающийся диспаритет цен пагубно
влияет на модернизационные процессы в сфере агробизнеса.
Предложенная оценка инновационных технологий была апробирована
в ООО «Гелио-Пакс-Агро-3» на примере технологической инновации
«no-till» (нулевая обработка почвы) (табл. 3).
178
Р.С. Шепитько, А.В. Немченко
Таблица 3. Оценка технологической инновации «no-till»
в ООО «Гелио-Пакс Агро-3»
Показатели
Значения
Чистая текущая стоимость (NPV), руб.
12141702
Внутренняя норма доходности (IRR),%
67,91
Рентабельность проекта (PI)
0,60
Срок окупаемости проекта (индекс выгодности инвестиций) (PP), месяцев
20
Прирост урожайности, ц/га
12
Снижение трудоемкости, ц/чел.-ч
0,22
Повышение цены 1ц зерна, руб.
15
Снижение себестоимости 1ц зерна, руб.
38,34
Окупаемость дополнительных затрат, руб.
1,65
Уровень рентабельности дополнительных затрат, %
65
Экономический эффект от внедрения новой технологии, руб./га
3245,88
Экономический эффект от повышения урожайности, руб./га
1005,60
Экономический эффект от улучшения качества продукции, руб./га
630
Экономический эффект от снижения себестоимости, руб./га
1610,28
Экономический эффект от снижения трудоемкости, руб./ц
14,10
Источник: расчет по данным ООО «Гелио-Пакс Агро-3» Новоаннинского района
Волгоградской области
Рассчитанное значение чистой текущей стоимости, свидетельствует о
том, что в течение своей экономической жизни проект возместит
первоначальные затраты и обеспечит приток средств в размере 12141702 руб.
Внутренняя норма доходности составляет около 68%, а уровень
рентабельности равен 0,60. Срок окупаемости инновационной технологии
составит 20 месяцев. Прирост урожайности по инновационной технологии
составил 12 ц/га, а за счет повышения качества зерна его стоимость
увеличилась на 15 руб. Несмотря на существенное увеличение урожайности,
затраты труда на производство 1 ц. зерна практически не изменились, что
привело к приросту производительности труда на 4,72 ц/чел.-ч. Снижение
себестоимости зерна при использовании инновационной технологии«no-till»
в ООО «Гелио-Пакс Агро-3» составило 38,34 руб. Окупаемость
дополнительных затрат составляет 165%.
Наибольший экономический эффект достигнут за счет снижения
себестоимости – 1610,28 руб., а наименьший от улучшения качества
продукции – 630 руб. Рассчитанные показатели определяют «no-till» как
технологию с возможным получением высокого экономического эффекта
(особенно за счет снижения себестоимости).
Таким образом, представленный методологический подход к управлению
трансакционными издержками в земледелии позволяет еще на стадии оценки
технологических инноваций определить эффективность технологических
альтернатив, обеспечивая формирование конкурентных преимуществ
сельскохозяйственной продукции.
Управление трансакционными издержками технологических инноваций
в земледелии: методологический аспект
179
Библиографический список
[1] Груза, Г.В. Статистика и анализ гидрометеорологических данных / Г.В. Груза,
Р.Г. Рейтенбах. – Ленинград: Гидрометиоиздат, 1982. – 216 с.
[2] Драгайцев, В.И. Основные направления энергосбережения в сельском хозяйстве /
В.И. Драгайцев // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих
предприятий. – 1994. - №2. - С. 6 - 7.
[3] Дугина,
Т.А.
Совершенствование
земельных
арендных
отношений
в современном сельскохозяйственном производстве: автореф. дис. …канд. экон.
наук: 08.00.05 / Т.А. Дугина. – Волгоград, 2010. – 25 с.
[4] Жученко, А.А. Стратегия адаптивной интенсификации сельскохозяйственного
производства / А.А. Жученко, А.Д. Урсун. – Кишинев: Штиинца, 1985. – 128 с.
[5] Лазовский, В.В. Энергетическая оценка труда энергетическими критериями /
В.В. Лазовский, А. Устюжин // АПК: Экономика, управление. – 1992. - № 7. – С.
33 – 36.
[6] Миндарин, А.С. Энергоэкономическая оценка сельскохозяйственной продукции /
А.С. Миндарин. - М., 1997. - 187 с.
[7] Шепитько, Р.С., Оценка эколого-экономической эффективности адаптивноландшафтной системы земледелия: препринт / Р.С. Шепитько, Е.Н. Кашинская,
С.А. Савина, В.И. Нехорошева. – Волгоград: ИПК ФГОУ ВПО ВГСХА «Нива»,
2007. - 42 с.
[8] Шепитько, Р.С. Реализация экономических интересов субъектов аграрной сферы
в воспроизводственном процессе / Р.С. Шепитько. – Волгоград: Волгоградский
государственный университет, 2003. – 332 с.
UPRAVLJANJE TRANSAKCIONIM TROŠKOVIMA TEHNOLOŠKIH
INOVACIJA U BILJNOJ PROIZVODNJI: METODOLOŠKI ASPEKT
R. S. Šepitko, A. V. Nemčenko2
Apstrakt: U radu se prikazuje strukturiranje troškova tehnološkog procesa
s gledišta njihovog formiranja i upravljanja. Predlaže se ekonomska ocena
tehničko-tehnoloških alternativa koje obezbeđuju modernizaciju tehnoloških
procesa u biljnoj proizvodnji uz naknadnu korekciju u pogledu vremenskih uslova,
kvaliteta zemljišta i faktora cene.
Ključne reči: transakcioni troškovi, upravljanje troškovima, inovacione
tehnologije, tehnološki proces, ekonomska ocena.
2
R.S. Šepitko, doktor ekonomskih nauka, profesor; A.V. Nemčenko, kandidat ekonomskih
nauka, docent; Volgogradski državni agrarni univerzitet, Volgograd, Rusija
180
Р.С. Шепитько, А.В. Немченко
TECHNOLOGICAL INNOVATIONS IN AGRICULTURE
TRANSACTIONAL COSTS MANAGEMENT:
METHODOLOGICAL ASPECT
R. S. Shepitko, А. V. Nemchenko3
Abstract: The cost structure of the technological process from the standpoint of
their establishment and management is analyzed in the paper. There is also
presented the economic evaluation of the technical-technological alternatives
which provide modernization of technological processes in crop production with a
possible subsequent correction in terms of weather, soil quality and price factors.
Key words: transactional costs, cost management, innovation technologies,
technological process, economic evaluation.
3
R.S. Shepitko, Doctor of economic sciences, Professor; A.V. Nemchenko, Candidate of
economic sciences, Reader; Volgograd state agrarian university, Volgograd, Russia
Download

STANJE I PERSPEKTIVE ZADRUGARSTVA